Пост-Москва - Олег Петухов

Георгий разлил водку по рюмкам и поднял свою:

— Забей. Это уже отходит в прошлое. За твоих дочерей и, надеюсь ты меня пригласишь на свадьбу, молодую жену!

Они выпили и закусили бутербродами, приготовленными на скорую руку офицером Генштаба, выполнявшим сейчас обязанности помощника и секретаря президента.

— Вот скажи мне, Фид… Олег. Чего нам всем не хватает в первую очередь? Нам — это значит всему народу. И в Москва-Сити, и в Москве, и вообще по стране.

Фидель задумался на секунду, не больше:

— Счастья нам не хватает, Георгий. Просто счастья.

Теперь задумался уже президент, а диктор перешел к следующей новости из Первопрестольной:

— Наши корреспонденты сообщают, что… ммм… Гасты неизвестной породы, у которых есть крылья, совершили налет на одно из зданий Роспотребнадзора. Мы покажем съемки наших операторов, но предупреждаем, что детям и людям с неустойчивой психикой смотреть не рекомендуется. Вот вы видите, как они подлетают к зданию, на котором нет даже вывески, потом… Еще раз предупреждаем, что детям эти кадры смотреть не рекомендуется! По блокноту с фамильным гербом удалось опознать одного из иностранных специалистов, работавшим в департаменте на должности референта Главного санитарного врача…

— Что такое счастье, Олег?

— Значит, сварочные работы при ремонте, несоблюдение техники безопасности и взрыв реактора? Такова официальная версия? — мы держим с Георгием в руках полные рюмки.

— Типа того. И молчите вы там в своих сетях!

Мы выпиваем, закусываем бутербродами.

— Вот тут ты не прав, — говорю я. — Отстал от жизни. Сегодня же пойдет волна в интернете с разоблачением заговора правительства против заговора смакдональдса. На мясокомбинате будут кишмя кишеть инопланетяне, которых правительство втайне от народа уничтожит термоядерным взрывом, уронив на них спутник с бомбой.

— Всего лишь крылатая ракета с минимальным ядерным зарядом. Предназначена для уничтожения авианосцев противника.

— Нет, это банально. Пусть будет ториевая бомба-спутник. Чем бредовее будет наша теория заговора, тем больше идиотов в нее поверят, что сделает бессмысленным всякое объективное расследование. Кстати, вы уже нашли палочки Коха в смакдональдсовских котлетках?

— Нет, мы нашли повышенное в три раза содержание натрия. Смакдональдс закрыт. Натрий — он такой натрий.

— Насколько я знаю, натрий содержится в поваренной соли.

— Да, печалька. Но приказ уже подписан Главным санитарным врачом, увы.

Я почувствовал, что пора уже мне поучаствовать в разливе самого гениального национального изобретения — русской водки. Разлил по рюмкам:

— Ты спрашивал, что такое счастье, Георгий. Понимаю, что вопрос как бы риторический, но… Давай посмотрим вот с какой стороны: тридцать лет мы живем в стране, где люди разобщены. Каждый за себя, вокруг соперники, если не враги. Социал-дарвинизм в чистом виде. Те, кто живет внутри Бульварного кольца, презирают всех, кто вне его, и это взаимно. Не пора ли вернуть нации единство, господин президент? Да, богатым придется поступиться частью своих не таких уж и праведных богатств, но что с того? Ради великой цели — великой нации — нам всем придется чем-то поступиться.

— Э-э-э, Фидель, да ты националист!

— Это да.

— А что такое нация, по-твоему?

Я задумался, но ровно на секунду:

— Нация — это братство по оружию.

Георгий кивнул. Мы выпили без тостов и не чокаясь. Мои павшие в боях товарищи стояли вокруг меня с просветленными лицами.

Высший Совет заседал уже больше суток. Депутаты-сенаторы принимали один закон за другим, даже не читая законопроекты. Собственно, зачем их читать? Они последовательно запретили нарезное огнестрельное оружие, исключая наградное, потом охотничье гладкоствольное, потом не летальное оружие самообороны, потом приняли закон, запрещающий использование ножей в качестве оружия, потом вдогонку закон, обязывающий владельцев кухонных ножей хранить их в специально отведенных местах. Под запрет также попали сковородки, табуретки, пустые пивные бутылки, садовые скамейки, механические мясорубки, бейсбольные биты вместе с бейсболом, бензопилы, топоры, пестики, диаметром более трех сантиметров, а бутылки из-под шампанского были признаны отягчающим обстоятельством при рассмотрении дел в судах.

Отдельной темой стали так называемые конституционные права граждан.

— Никто не запрещает гражданам собираться мирно и без оружия, — заявил представитель Единой Москва-Сити. — Вот только им придется доказать в суде, что у них мирные намерения. Представят доказательства за три месяца, и пусть собираются. По решению суда и пройдя проверку, что у них нет оружия. Я не вижу тут никаких нарушений конституционных прав.

Законопроект был принят единогласно.

По вопросу о праве на свободу слова выступил сам Ряжиновский:

— Это… Права, да, пусть говорят! Но надо же фильтровать базар! Я всегда фильтровал базар, а они что? Пусть разберется суд, без базара! Никто не против, это же свобода. С решением суда на руках говори, что хочешь, да. А нет постановления нашего справедливого суда, молчи, ибо клевета будет! И сажать всех! Лагеря, по всей стране лагеря…

В зал заседаний Высшего Совета входит неприметный человек в сером костюме с папкой под мышкой и просит у спикера слова. Тот кивает. Человек проходит к трибуне:

— Граждане сенаторы-депутаты. В глобальной сети интернет появились документы, свидетельствующие о коррупции некоторых народных избранников. Следственный комитет проверил их и признал соответствующими действительности. Согласно указу президента, разрешения Высшего Совета для привлечения к уголовной ответственности сенатора-депутата больше не требуется. Поэтому прошу граждан, — зачитывает список. — Пройти на выход. И вы, гражданин Ряжиновский, тоже в списке.

На большом экране появляются видеоролики. Вот в кабинете одного из сенаторов тот принимает взятку, а вот автомобиль другого депутата сбивает трех пешеходов, после чего скрывается с места происшествия. Потом идут кадры с заграничными счетами, кадры с блядями, развлекающими сенаторов в сауне, секретные переговоры с явными шпионами. Кино обещает быть интересным.

Депутаты-сенаторы с бледными лицами по одному выходят из зала. Некоторые из них, кто поопытнее, самостоятельно снимают ремни и шнурки с ботинок.

В зале звучит гимн Совета:

«По шпалам, по железной дороге»…

Фидель с Николаем-Утенком, своей девушкой Ксенией-Ведьмочкой, дочкой Настей-Офелией и гражданским мужем другой дочки Иваном вышли из Боровицких ворот Кремля в Александровский сад. Красную площадь еще не убрали от метрового слоя пепла. Они решили прогуляться по Москва-Сити пешком. Город будто приходил в себя от тяжелого похмелья. Полицейские на посту возле вечного огня косились на них, разгуливавших с автоматами на плечах возле кремлевских стен, но не проявляли никакого желания поинтересоваться, кто они такие и что тут делают.