Пост-Москва - Олег Петухов

— Кто-нибудь принесет уже что-то типа льда ему на яйца? Славик, твои стоны меня уже заебали! Думать надо было, в кого стреляешь, дебил.

Геринг все еще стонал и корчился на диване, но раньше он успел сообщить, что Офелию должны были оформить в Тимирязевской межрайонной прокуратуре и допрашивать как подозреваемую там же, со стороны Следственного комитета. Я позвонил, куда надо, и послал ребят из местного отряда самообороны по адресу. Они отзвонились и сказали, что в здании нет никого в живых, если не считать какой-то твари размером с полгрузовика. Это уже радовало. Я отдал им распоряжение прочесать весь район, она должна была быть где-то там неподалеку.

И вот они звонят и говорят, что нашли Офелию.

— Что с ней? Она жива?

— Жива, здорова. Но мы подтянулись вовремя, Фидель.

— Срочно везите ее в Кремль, — сказал я. — И спасибо, мужики.

Президент внимательно смотрел на экран телевизора, где транслировалось торжественное шествие гастов на Красную площадь.

— Я правильно понимаю, что это твоя идея? — спросил он меня.

Я только пожимаю плечами:

— Мы взломали их сотовую сетку и дали приказ от имени их координаторов собираться на площади. На Красной площади.

— И они послушались?

— Ну, да. У них же великий праздник сегодня.

— Какой праздник, Фидель?

— Праздник всесожжения. Ты заебал, Геринг! Хочешь, чтобы я тебе добавил с ноги?

Как же меня бесит этот боров на диванчике! И не только меня. Ксюша непроизвольно вонзает свои сверхострые ноготки в столешницу из массива махагона.

— Знали бы вы, как трудно найти сегодня краснодеревщика, — замечает Георгий.

— У тебя в городе вообще трудно найти кого-либо с руками и головой, — философски отвечаю я.

— Это точно, — соглашается он.

Николай и Иван работают на своих ноутбуках, не покладая рук, рассылая распоряжения, приказы и рекомендации по местам за подписью «Генеральный координатор». Судя по всему, это должен быть я. Правда, я настоял, чтобы рассылка любого приказа сопровождалась обязательной формулой «если это не противоречит твоей совести».

И не спрашивайте меня, что я имел в виду.

На трибуну мавзолея поднялась красивая девушка с хрупкими чертами лица и огромными глазами. Внизу, возле входа на лестницу, ведущей к трибуне ее ждет ее отец, которого все знают как Фиделя.

Из-за кремлевских стен неожиданно появилась грозовая туча, освещенная изнутри всполохами молний. Туча небольшая, и непонятно, откуда она вообще взялась тут в этот погожий солнечный денек. Туча непроницаемо черна, как будто око беспощадного великана воззрилось с небес на землю, или тебе снится страшный сон с грозовыми тучами, или это господь из чрева облака разговаривает со своими ангелами.

Гасты заполнили всю площадь и прилегающие к ней улицы. Они стоят тесно, плечом к плечу. Они пришли сюда, чтобы участвовать в празднике с непонятным для них названием — праздник всесожжения. Их тут не меньше миллиона — биологических прототипов будущих людей или роботов, или того и другого.

Фидель стоит без оружия, потому что никакое оружие не поможет, если на тебя хлынет миллионноголовая толпа. Если их и можно назвать роботами-убийцами, то с таким же успехом их можно назвать животными, в которых вложили программу имитации человеческого поведения. Или псевдоморфами без моральных ограничений.

Офелия стоит на трибуне одна, и только грозовая туча в солнечный июльский день висит прямо у нее над головой, наполняя воздух озоном, страхом и предчувствием неотвратимого. Гасты начинают роптать, тут и там раздаются гортанные выкрики, некоторые из них делают ей неприличные жесты. Толпа постепенно приходит в возбуждение, и непонятно, почему они до сих пор не бросились к ней в агрессивном едином порыве.

Офелия медленно поднимает и протягивает руки им навстречу, навстречу морю лиц со злыми глазами. Кажется, токи ненависти, возбуждения и чувства собственной силы и непобедимости проходят через ее напрягшееся тело. И вот с кончиков ее пальцев сходят первые языки пламени, похожие на лепестки дикорастущих роз. Молнии в туче начинают метаться, как разъяренные демоны, а потом ниспадают единым сплошным огненным потоком на землю, вниз, на головы грешников-гастов, застывших в смертном ужасе, пока их плоть плавится среди разрядов молний и огненных смерчей, поднимающихся с брусчатки Красной площади прямо в глубину тучи, сплетаясь по пути в огненные жгуты, как будто бы состоящие из душ, так и не обретших покоя в грабежах, убийствах и воровстве.

Оглушенный громовыми раскатами Фидель не верит своим глазам — площадь чиста, если не считать метровой толщины слоя пепла и тлеющих в нем тут и там угольков, а грозовое облако медленно удаляется куда-то за кресты на куполах собора Василия блаженного.

— Крупная технологическая катастрофа произошла сегодня в Подмосковье, — голос диктора телевидения будничен и маловыразителен, как будто речь идет о падении курса рубля по отношению к доллару на несколько пунктов. — По предварительным данным несколько человек погибло в результате несоблюдения элементарных требований техники безопасности при проведении ремонтных работ на мясокомбинате, принадлежащем одной из известных сетей быстрого питания, что привело к возгоранию био-реактора. Более определенные данные будут получены после проведения расследования этого инцидента. Президент уже подписал указ о создании правительственной комиссии, которую возглавит недавно назначенный Главный санитарный врач Роспотребнадзора…

Фидель смотрит на экран телевизора:

— Картинка из архива, — сообщает он.

Они с Георгием, выполняющим обязанности президента, сейчас находятся в кабинете, долгое время бывшим средоточием абсолютной власти в стране, а потом — в городе. «Виталий Виталиевич» сам попросил Фиделя о разговоре наедине.

— Ну, не можем же мы сразу показывать ту радиоактивную пустыню, что находится сейчас на месте их тайных лабораторий, — замечает президент. — Новости надо подавать постепенно, дозами полуправды…

— И откровенной лжи. Да, ты быстро учишься, у своего брата.

— Фидель, давай без морализаторства. Кто бы говорил о морали! Помню я одну маленькую девочку…

— Мы же оба знаем, что это была не девочка, и даже не гаст, а секретная разработка одной известной сети быстрого питания, не будем ее называть, хотя все знают, что это смакдональдс. Гасты никогда ни до, ни после не использовали пластид для изготовления бомб.

Георгий разлил водку по рюмкам и поднял свою: