Тень Одержимого - Феликс Эйли

комнату Карла вошёл человек в длинных чёрных одеяниях. Его лица не было видно под маской с клювом и круглыми линзами. Своими руками в кожаных перчатках он принёс завтрак на подносе.

«Начинается театр абсурда», — подумал Авис.

— Вы кто? — спросил он.

Человек в маске не ответил. Он лишь поставил еду на стол и покинул комнату. Карл принялся за трапезу. Готовая смесь для космопутешественников и тёплый чай, больше похожий на подкрашенную воду, после голодного вечера казались ему вкусными и даже желанными.

Потом начались долгие часы ожидания. Карл то ходил по комнате, то разглядывал лица Барбары и Пикселя на фотографиях. Ни часов, ни компьютера или коммуникатора в комнате не было, только неработающий экран. Поэтому Птитс абсолютно утратил чувство времени. Жаль, он тогда не спросил Ромулуса, сколько длится местный световой день.

Минуты превратились в вечность, а где-то далеко от этого забытого всеми мира клон вместе с Пикселем раздобыл кинжал Пастырей для губернатора Зекариса. Или не раздобыл? Вернулся на Зекарис и сдал Фокса Айзенштайну, которого привела Барбара. Или не вернулся и не сдал? Столкнулся с разрушителями и погиб, унеся жизнь Серпентиры или Философа? Или выжил, чтобы вскорости умереть от дефектов? И живы ли Пиксель и Барбара? Или убиты разрушителями? Или сидят в казематах Охранительного Бюро за помощь шпиону и предателю Империи?

Чтобы не мучиться этими вопросами, Карл вспомнил выживших в криганских концлагерях. Они писали, что регулярные дела и движения помогали им сохранить себя в потоке безумия. Поэтому Птитс после еды принял душ и снова почистил зубы. Вернувшись в комнату, сделал зарядку — простые физические упражнения.

В ящике стола Авис нашёл блокнот и ручку и стал рисовать. На клетчатых листочках из-под его руки выросли пляж Зекариса и Тёмный Замок. Позже там появились и люди: он сам с Барбарой в обнимку, Пиксель, Фокс, Ромулус и Валериан… От рисунков веяло грустью, но они же помогали Карлу сохранить какие-то ориентиры в этом хаосе мира гигантских грибов.

Тяжелее всего Авису было, когда он переходил от одного занятия к другому. В этот момент его сознание снова соприкасалось с пугающей неопределённостью, и мрачные мысли наполняли разум. Но они исчезали, когда он находил забвение, делая зарядку, рисуя или просто расхаживая по комнате кругами.

Спустя много часов безвременья автоматическая дверь наконец открылась. Карл, лежавший на кровати, тут же поднялся. У входа стояли два человека в чёрных длинных одеждах, шляпах такого же цвета и масках с птичьими клювами. Впереди была, скорее всего, женщина — ниже ростом, и под её балахоном чуть выступала грудь.

— Карл Птитс, Лорд Авис, я давно хотела с вами встретиться, — произнесла она.

Из-за маски её голос звучал глухо и отрывисто, похоже на карканье.

«Хоть кто-то не немой», — подумал Карл.

— Кто вы? — спросил он.

Когда люди вошли внутрь, двери снова схлопнулись.

— «Чума», — ответила женщина. — Зовите меня Н. С.

Тут Птитса будто ударили по голове. Так звали таинственную женщину в птичьей маске, которая вмешивалась в сны Барбары, склоняя криганку на сторону Разрушения.

— Это вы копались в голове Барбары Винтер? — Авис уже испытывал к ней неприязнь.

— Да, — развела руками Н. С. — Но я действовала по приказу. Тогда я была Леди Разрушения и подчинялась ныне покойному Высшему Лорду Корвинусу, так что те эксперименты с психикой остаются на его совести.

Карл не видел её рта, но она весьма выразительно водила головой с длинным клювом.

— И сейчас вы в «Чуме», — процедил Птитс.

— Да, я ушла, когда разочаровалась в Тёмном Замке, — ответила женщина. — Но хочу перейти к делу. Ваш клон успешно выполнил свою цель. Губернатор Фокс арестован, а кинжал Пастырей находится у охранителей.

Сердце Ависа подпрыгнуло от счастья. Неужели он — вернее, его искусственный двойник — справился?

— А мои друзья живы? — тревожно спросил Карл.

— Да, с ними всё в порядке, — кивнула Н. С. — Остался последний этап.

— В-вы о чём?

Она вытащила из недр своей мантии актуатор — чёрную блестящую палочку — и нажала на кнопку.

— Смотрите сами.

Экран загорелся, и на нём возникла площадь перед зекарисской таверной. Камера находилась на стене, повёрнутая немного под углом, поэтому Карл видел крыльцо и магазин слева от него. На площади было на удивление мало народа. В центре, перед входом в таверну, стоял худой человек в зелёной форме имперского офицера с армейским пистолетом в правой руке. Карл видел только его профиль с выдающимся носом и понимал, что это был он сам. И в то же время не он сам.

Напротив клона Птитса, ближе к фермерским участкам и дворцу губернатора, собрались разрушители. Их было пятеро. Возглавляла группу человекообразная змея с руками и хвостом вместо ног. Рядом с ней стоял усатый мужчина в белом плаще с красной каймой — Фридрих Грюнвальд, он же Лорд Ариан. Чуть поодаль — ещё трое. Блондин в кожаной куртке, шею которого опутывал зелёный шарф в виде удава, был Лордом Констриктором, а двух его спутников — красноволосого, похожего на попугая мужчину и кудрявую женщину в сетчатых колготках, Авис раньше видел, но плохо знал.

— Где кинжал? — вкрадчиво спросила экранная Леди Серпентира, высунув раздвоенный язык.

Клон Карла промолчал. Он снял фуражку и уронил её на асфальт. И следом выкинул пистолет.

— ГДЕ КИНЖАЛ? — змея повысила голос.

— Миледи, я раздобыл кинжал, но появились охранители, и я спрятал его на старом складе, — оправдывался двойник Карла.

— Ложь! — взвилась Серпентира. — Это ложь, Авис, недостойный титула Лорда! Я не чую здесь кинжала! Где он? ГДЕ ОН⁈

Её красные глазки пылали злобой.

— Миледи, я сейчас вам всё объясню… — клон пытался сохранить спокойствие.

— Карл, мой старый друг, зачем ты встал на их сторону? — реальный Птитс вздрогнул, когда услышал знакомый голос Грюнвальда. — Тебя что, волнуют люди? Ты им не нужен, и тебе они не нужны!

Двойник повернул голову, пристально всматриваясь в старого друга.

— Подумай о себе, Карл! В твоих же интересах объединиться с нами и прийти к власти! — пытался убедить его Фридрих. — Ты же этого хотел на самом деле!

«Капитан Птитс» промолчал и лишь положил руки в карманы зелёных брюк. Настоящий Авис был уверен, что в одном из них бомба.

— Ты сдаёшься? — прошипела Серпентира.

— Конечно,