Мертвый ключ - Пулли Д. М.

Звон ключей о мокрый бетон разом вернул Макс к жизни. Она приоткрыла опухшие веки и с жаром заговорила:

— Ты ведь понятия не имеешь, из-за чего вся заварушка, так ведь? Какая же ты наивная, Беатрис. Да из-за денег все. Из-за тех самых кусочков бумаги, которые решают, кому голодать, а кому нет. Кому иметь крышу над головой, а кому нет. Кому ложиться спать в мягкой постели, а кому с грязным стариком, чтобы не протянуть ноги. Вся штука в том, кто чем и кем владеет и кто владеет ключами от всего этого. Вот я и раздобыла эти гребаные ключи, и назад они их не получат! — На окровавленном лице Макс пролегли дорожки от слез.

— Ключи от чего? — вскричала Беатрис. — От бриллиантовых ожерелий? Чужих драгоценностей? Тебе это надо?

— Кажется, ты путаешь меня со своей теткой. — Макс бросила на нее обвиняющий взгляд.

Беатрис умолкла и опустила глаза.

— Я хочу, чтобы Билл, Тедди, Джим и прочие ублюдки заплатили за все то зло, что причинили людям, — прошипела Макс. — Лишили их домов, опустошили целые районы, раздолбали город — и все ради того, чтобы набить себе карманы. Я хочу, чтобы все увидели, какие они мошенники.

— Ну и как ты этого добьешься? Кража ключей ничего не даст. Они сменят замки, да и все.

— Ха-ха! Чтобы сменить замки на депозитных ячейках, им придется уведомить клиентов, иначе никак. А их ведь более семисот! Им придется сообщить семи сотням самых богатых жителей города, что банк умудрился потерять ключи от их драгоценностей! — Макс закрыла глаза и улыбнулась. — Они разорены. Банку конец.

Беатрис нахмурилась.

— А как же Билл? Он всех убедил, что это ты виновна в кражах. Во всех.

— И ты ему веришь?

— Конечно, нет! Я просто… уже и не знаю, чему верить.

— Вот и я тоже. Я считала тебя своим другом. А две ночи назад заглядываю в досье и узнаю, что на тебя тоже записана ячейка! Скажи мне, что ты ничего не знала об этом. Скажи, что прямо сейчас не побежишь к Биллу. — Макс как будто вдруг поверила, что так и произойдет, и поползла за ключами.

— Я ненавижу Билла! — закричала Беатрис на подругу. — И Дорис тоже, за то, что она сделала! Вот только… кроме нее у меня никого больше не было, и она помогла мне. Но все равно это неправильно! Все это неправильно.

— Да откуда тебе знать, что правильно, а что нет, а? Беатрис, ты что, типа ангел? Спустилась, вся из себя такая, с долбаных холмов спасти наши души? — зашлась Макс на весь туннель. — А ведь у нас с тобой много общего, правда ведь, Би? Ты почему из дома-то сбежала? Почему у тебя вместо домашнего адреса адрес какой-то забегаловки, а номер социальной страховки и вовсе поддельный? Да кто ты такая, чтобы говорить мне, что правильно, а что нет?

Ошеломленная, Беатрис безмолвно сидела в тусклом свете фонарика. Наконец она вытерла ладонью слезы и выдавила:

— Ты дала мне ключ, и я сохранила его. А ведь могла отдать Биллу еще несколько дней назад. Что тебе еще от меня надо?

— Правду мне от тебя надо! Если ты не помогаешь старушке Дорис обносить хранилище, какого черта приперлась сюда? Зачем сперла мои ключи, а?

— Твои ключи? — Беатрис так и вжалась в стенку туннеля. А ведь она действительно взяла более тридцати ключей из тайника Макс. — Прости. Я всего лишь пыталась найти тот, что ты взяла у моей тети.

— Вот как? И зачем же он тебе? А что ты делаешь в туннеле посреди ночи? — Макс направила луч фонарика прямо в глаза Беатрис.

— Я замерзла… Мне нужно было где-то согреться.

— Брехня! Ты хочешь, чтобы я поверила, что тебе больше некуда пойти? — Макс выразительно указала на лужу, в которой они сидели.

— Да, некуда! — Сдерживать слезы больше было незачем, и Беатрис разрыдалась. — Мне… только шестнадцать. Я сбежала из дома, а потом Дорис заболела, и я… я не могу вернуться домой.

Макс опустила фонарик и тяжело привалилась к стене рядом с ней.

— Почему ты сбежала из дома, Беатрис?

— Из-за одного мужика. Он жил с моей матерью… И он меня… — Слова застряли у нее в горле, и она спрятала лицо в ладонях. — Я забеременела, и он заставил меня… избавиться от ребенка…

Макс обняла Беатрис.

— Эй, все в порядке. Все в порядке, милая. Я же не знала. Прости.

— Нет, не в порядке… Я не в порядке… Я никогда не смогу выйти замуж и иметь… — Рыдания помешали ей выговорить «семью».

Об этом она еще никому не рассказывала, даже тетушке. Пускай Дорис и грабила ячейки, но Беатрис она приняла без всяких вопросов, хотя прежде ни разу ее не видела. Девушка и разыскала-то ее по обратному адресу на открытке, полученной на день рождения в том же году. Дорис никогда не забывала поздравлять ее.

Беатрис сотрясали рыдания.

— У нас даже больше общего, чем я думала. — Макс поцеловала ее в макушку. Беатрис постаралась взять себя в руки. Ей не хватало духу посмотреть подруге в глаза.

— Я тоже потеряла ребенка. — Макс вытерла кровь с подбородка.

— Тони мне рассказал. Мне так жаль, Макс.

— Тони. — Она покачала головой, затем откашлялась. — Податься мне было некуда. Я ночевала под мостами и на автобусных остановках. А потом познакомилась с этим мужиком. Сначала мне казалось, будто жизнь удалась. Он забрал меня с улицы, дал работу. Я смогла вернуться домой и предстать перед родителями. Он даже обещал помочь мне вернуть дочь. Всего-то несколько перепихонов в гостинице, несколько в его кабинете да несколько с его дружком. Ему всегда было мало. Через какое-то время он уже и не заикался о Мэри. Потом и вовсе перестал со мной разговаривать. А через пару лет даже спать со мной перестал.

— Билл?

— Нет, Тедди Халлоран. — Макс скривилась от боли и опять зашлась кашлем. — Я познакомилась с ним, когда промышляла проституцией. Он постоянно околачивался в «Театральном гриле». Сначала я приняла его за гангстера. Парни Ковелли частенько наведывались туда послушать музыку и подцепить девочку. Он как будто знал всех и вся. А потом рассказал, что работает в этом большущем навороченном банке. Взял в свой большущий навороченный дом. Он был реальным извращенцем. Но он дал мне работу.

Беатрис потрясенно уставилась на противоположную стенку. Макс была проституткой. Вот чем она занималась, сбежав из дома. И вот почему ее знает та женщина в золотом ламе.

— Когда несколько лет назад Тедди порвал со мной, однажды я затащила Билла в бар. Думала, со своими-то деньгами и связями он сможет помочь мне с Мэри, этот гнусный сукин сын. Кончилось тем же самым, только чаще. Я наняла адвокатов. Спустила все свои деньги. — Макс сердито отерла кровавые слезы.

— Я думала, Мэри удочерили, — прошептала Беатрис.

— Так мне и сказали. Только я не поверила. Через шесть лет нашла ее в приюте Святого Винсента. Ее свидетельство о рождении засекретили, а траты на адвоката возросли до небес. С моей-то судимостью да всей этой катавасией, мне нужно целое состояние, чтобы вернуть ее.

Какое-то время они молча сидели, прислонившись к кирпичной стене. Воцарившуюся тишину нарушала только капель где-то дальше по туннелю, смахивавшая на тиканье часов. Им обеим не хватало времени. И неприятностей у обеих было выше крыши. Макс украла ключи. Сейфы так и будут оставаться запертыми, если только кто-нибудь не раздобудет ордер на вскрытие своей ячейки — так ей рассказал Тони. Без журнала Дорис никто не сможет разобраться в произошедшем, да и содержимое ячеек перемешалось. Все наладится, пыталась убедить себя Беатрис. Вот только ей самой не верилось в это. У Билла по-прежнему имеются досье, компрометирующие Макс, Дорис и несколько других женщин. На их имена арендованы депозитные ячейки.

— А вот этот ключ без меток, от чего он? — наконец спросила Беатрис, впрочем, уже зная ответ.

— Мастер-ключ. Открывает любую ячейку в хранилище.

— И где ты его нашла?

— А ты как думаешь? — Макс взглянула на нее из-под опухших век.

— В ячейке Дорис, да? — Утвердительный ответ подруги ей даже и не требовался. Дорис была наводчицей. Именно этим ключом без меток она и открывала чужие ячейки. — Ты ведь обращалась в ФБР?