Израиль: война и мiръ - Яков Рабкин

Деа, 151), также запрещает продавать и арендовать идолопоклонникам поля и дома в Земле Израиля, но разрешает арендовать им склады и прочие служебные помещения. Казалось бы, Маймонид и Йосеф Каро выглядят в этом свете сторонниками официальной дискриминации…

Отношение к исламу и мусульманам

Чтобы иллюзия этой «очевидности» развеялась, проведем простой мысленный эксперимент. Представим себе, что в современную националистическую синагогу является человек в просторном арабском одеянии, через слово сыплющий такими фразами, как «во имя Аллаха» и «Аллах всемилосердный», постоянно ссылающийся на исламских философов, богословов и мистиков. Более того, большинство его книг написаны по-арабски. Сегодня прихожане синагоги отнеслись бы к такому посетителю, как минимум, весьма подозрительно, а вероятнее всего позвонили бы в полицию.

Таким образом, в «административное заключение», если не под пулю, попал бы и вышеупомянутый Маймонид, известный в исламском мире как уважаемый еврейский ученый Муса ибн Маймун. Как известно, в течение веков еврейские мудрецы стран ислама писали свои книги в основном по-арабски, в то время как пользоваться латынью – столь же универсальным языком в мире христианской культуры западноевропейских стран, как и арабский в мире ислама – ученым евреям Европы в голову почти никогда не приходило.

Конечно, отношение Маймонида к исламу неоднозначно. С одной стороны, он считает Мухаммада безумцем; в этом плане его позиция отличается от жившего немногим раньше главы евреев Йемена, раввина Нетанеля ибн Аль-Фаюми (? – 1165), который видел в Мухаммаде пророка, посланного Всевышним к арабам, и не раз цитировал Коран в своем сочинении «Бустан аль-Укул» («Сад мудрости»). Маймонид, глубоко уважая этого раввина, не разделял всех его идей и считал ислам, хотя и близкой к истине, полезной для человечества, но искаженной религией. Однако при этом он считал идолопоклонниками христиан, но никак не мусульман.

Маймонид был семейным врачом султана Саладина и жил в эпоху крестовых походов. Палестинские евреи воевали тогда вместе с мусульманами против крестоносцев, и Саладин пригласил евреев селиться в Иерусалиме, откуда изгнали их христиане-завоеватели. В контексте событий XII века запрет Маймонида продавать недвижимость в Палестине христианам, которых он считал разновидностью идолопоклонников, выглядит скорее как выражение происламских настроений, направленных на борьбу с крестоносцами.

Йосеф Каро родился в Толедо, в 1488 году. Когда будущему автору «Шулхан Аруха» исполнилось четыре года, его семья была изгнана из Испании христианскими властями под руководством короля Фердинанда и его супруги Изабеллы. Изгнанию тогда подвергались как евреи, так и мусульмане, и единственным способом избежать депортации было крещение. Примерно в 1533 году, после долгих скитаний по Европе, Каро поселился в Цфате, где был вскоре избран местной еврейской общиной на почетное место главы городского еврейского суда. Каро прожил в Османской Палестине полвека – большую часть своей жизни, будучи уважаемым мусульманами раввином и каббалистом. Работы Иосифа Каро носят на себе отпечаток общения с исламскими мистиками: исследователи Каббалы отмечают явственное присутствие в его работах суфийских элементов.

Как и Маймонид, Каро относится к мусульманам с подозрением, но тоже не считает их идолопоклонниками, как видно из ряда его законодательных постановлений. Тем не менее отношение Йосефа Каро к вопросу продажи недвижимости неевреям в Земле Израиля не вполне ясно. Следует также отметить, что отдельные раввины считали ересью, равной идолопоклонству, любую существенно отличную от иудейства религию, включая ислам. Таково, в частности, мнение Давида ибн Аби Зимра, или Радбаза (1479–1589) – крупного раввина XVI века, также изгнанного в детстве из Испании. При этом, несмотря на столь критическое отношение к исламу, Радбаз исправно исполнял в течение сорока лет обязанности хахам-баши – главного раввина Египта, не вызывая нареканий со стороны мусульманских властей.

Никакого парадокса тут нет. Традиционному, практикуемому по всему миру иудаизму совершенно чужда идея еврейской власти. Так называемое раввинистическое иудейство сформировалось в эпоху, когда евреи жили среди других народов и верований. Настороженное отношение к чужому вероисповеданию – всего лишь стратегия выживания меньшинства. Даже если какие-то раввины и запрещали палестинским евреям продавать дома в еврейском квартале иноверцам, это было частным делом их общин, которое не вызывало возражений у мусульманских или христианских властей – они признавали за еврейскими общинами право регулировать свою внутреннюю жизнь. Что касается ислама, соавтор данной главы Яков Рабкин подробнее написал о еврейском отношении к исламу и мусульманам в одной из своих статей[27].

Что такое еврейская власть?

Не секрет как для иудеев, так и для антисемитов то, что некоторые раввины представляют будущую мессианскую эпоху как восстановление еврейской власти, порой в глобальном масштабе. Тот же Маймонид считал, что Мессия заставит все народы мечом принять единобожие и базовые этические заповеди истинной веры. При этом многие не менее известные ортодоксальные раввины представляют мессианское будущее совсем иначе – как братство народов и торжество всего лучшего, что есть в мировых философиях и религиях.

Интересно, что некоторые раввины прошлого века сочетали свои мессианские чаяния с леворадикальными идеями интернационализма и социализма. К примеру, сторонником такого левого плюралистического мессианизма был известный каббалист Йегуда-Лейб Ашлаг (1866–1954), чьи работы сегодня пользуются в Израиле немалой популярностью.

Отношение традиционного иудейства к историческим процессам является одной из принципиальных причин раскола между многовековой еврейской традицией и праворадикальным учением, разработанным в последние десятилетия в лагере национал-иудаизма. Ашлаг был своего рода революционером, но британские власти Палестины запрещали публикацию некоторых работ этого раввина за коммунистическую, вовсе не ультраправую пропаганду.

Иудаизм, как и ислам – чрезвычайно «многоголосая» традиция. Как уже говорилось, старший современник Маймонида, раввин и философ-неоплатоник Аль-Фаюми, считал ислам не только заслуживающей уважения, но и по-своему правильной религией; этот философ полагал, что Всевышний посылает каждому народу своих пророков. Сын Маймонида основал целую династию еврейских дервишей, совмещавших иудаизм с суфизмом.

Даже самые резкие в прошлом критики ислама, на слова которых опираются авторы нынешнего раввинского запрета сдавать и продавать недвижимость «иноверцам», были отнюдь не врагами мусульман и, в еще меньшей степени, сторонниками еврейской власти. Маймонид, разработавший теорию еврейской монархии, резко критикует в своем «Послании в Йемен» попытки возрождения еврейской государственности, считая их опасными и разрушительными для самих же евреев. По его мнению, еврейское царство может быть восстановлено только после прихода истинного Мессии – чудотворца и помазанника Божьего. Как отмечают исследователи, мечты Маймонида о возрождении «иудейского халифата» отражают средневековые исламские политические теории и свидетельствуют, как ни парадоксально, о глубоком уважении этого ученого к арабо-мусульманской культуре.

Принципиальная невозможность воссоздания еврейского государства без настоящего Мессии была для иудеев в течение столетий общепринятой аксиомой. Руководитель крупнейшей разбросанной по миру хасидской общины из города Сатмар Йоэль Тейтельбаум (1887–1979) подтверждает этот факт в своих работах