Симбиоз разумов - Вячеслав Викторович Неклюдов

фантастические истории друга. Он лишь успел вкратце рассказать свои скромные новости и посетовать, что свадьба его «навернулась». Невеста призналась, что полюбила другого и не хочет связывать с Машковым свою дальнейшую жизнь. Что её избранник — какая-то шишка в «Газпроме», и они с ним перебираются в столицу. Так что он опять — в поиске. Но когда услышал рассказы Серёги, что у него был секс сразу с четырьмя красотками, завистливо присвистнул.

— Блин, Серёга! У тебя не жизнь, а сказка. Мне бы такую!

— Ага, сказка! — пьяно подмигнул ему Титов. — Причём чем дальше, тем страшнее.

Он рассказал и о других своих похождениях, описывая, как дважды за один день горел живьём, как несколько раз почти не погиб. Как летал в космос и потерял память надолго. И что многие в мире хотят его если не прикончить, то заставить служить себе.

— Ошизеть! — разливая остатки виски, поражался рассказам Машков. — Но всё равно, Серый! У тебя жизнь насыщенная, а у меня какая? Работа, дом, пивная. Работа, дом и редкая встреча с бывшими одноклассниками. Ни жены, ни нормального секса. Так… быт… Ик… овуха! Ну давай по финальной и на воздух пора. Мочевой пузырь уже давит. Да и дежурные сейчас на завтрак всех позовут.

— Давай, — допивая алкоголь, согласился Титов. Раскрыв молнию палатки, он с удовольствием втянул в себя свежий морозный воздух и, встав на покрытую инеем землю, прокричал, нисколько не опасаясь, что его все услышат!

— Мамочка моя! Хорошо-то как!

Из соседних палаток начали выглядывать заспанные лица их обитателей, не понимающих, кто кричит и что происходит. Вылезший следом за ним Машков, пошатываясь и пьяно усмехаясь, встал рядом. Держа в руках принесённый земляком пакет с фруктами, он оглядел своих спутников и, приобняв друга, громко объявил:

— Друзья! Разреш-ите вам представить моего друга и не поба… побоюсь этого слова мага Сергея Титова, о котором я вам ик… пытался рассказывать, а вы мне не верили. Прош-шу любить и… ик… жаловать! — потом скривился, съеживая ноги и более тихо добавил:

— Мы пойдём быстренько отольём, но потом… Ха! Вернёмся! А это, — протянул он пакет с экзотикой дежурному проводнику, — от него през-зент к нашему столу…

Глава 31

Естественно, за завтраком были разговоры только о Титове: как он сюда попал и как их отыскал? Сергей честно говорил, что прибыл по воздуху, а нашёл их поисковым заклинанием. Москвич Семён решил его сразу же проверить, попросив отыскать пропавшие носки. Титов что-то пробурчал, и в этот момент позади палаток треснула ветка ближайшего куста.

— Там ваши носки! — указал он на куст. Семён не поленился и пошёл проверять. Какое же было удивление всех присутствующих, когда москвич вернулся с потерей, изумлённо бормоча:

— И когда я это умудрился их туда запульнуть?

После чего Сергея буквально засыпали вопросами и просьбами. Особенно старалась одна дамочка — Митрофанова Ольга Николаевна. Именно так она представилась, когда проходила первая встреча их коллектива. Миша был хотел с ней замутить, выяснив, что Оля, как и он, прибыла в одиночку. Но эта фифа полностью игнорировала его знаки внимания, предпочитая общаться с женой Семёна. Страшненькая и сухая Нина всем старалась дать понять, что они ей и мужу не ровня. Что Сёма у неё банкир и они могут себе позволить то, что другим никогда и не снилось. Что они полмира объездили. А на Алтай отправились, так как это модно в их кругу. Фигуристая Оля не то чтобы поддерживала дамочку, но так как других женщин в отряде не было, старалась ей поддакивать, что, естественно, льстило Нине.

Вот она и наседала на Титова, требуя от него показать какое-нибудь чудо.

— И какое? — не мог ничего придумать Титов. — Я же не волшебник, а только учусь!

— Так удивите нас! — поддержала Олю жена банкира. — Ну, покажите такое… такое, чтобы у всех у нас челюсть упала от удивления.

— Хм… — задумался Сергей, мысленно перебирая свой магический арсенал чудес. А Нина продолжала «выеживаться».

— Вот когда мы с моим Сёмой были на представлении цирка Дю Солей в Америке, там фокусник заставлял зависнуть в воздухе колоду карт. Причем она, вися в метре от него, самостоятельно раздвигалась в веер. А фокусник ещё и обошёл вокруг колоды, показывая, что та никак не привязана к нему невидимыми нитями. Вот это настоящее волшебство!

— А-а-а, телекинез вам показать? Да запросто! — оживился Сергей. Он направил руку на Нину, которая в этот момент держала в руках кружку с чаем. Поманив игриво пальчиком, он заставил бокал вырваться из рук дамочки и подлететь к Оле.

— Ой! — вздрогнула Нина, а сидевший с ней Семён захлопал в ладоши от восхищения, прося показать мага новый фокус.

— Слышь, Серёга, — панибратски обратился он к Титову. — А с моими часами можешь фокус показать? На! — смело протянул он золотой корпус дорогого аксессуара. — Только имей в виду, — строго предупредил он, грозя пальчиком. — Часики три ляма стоят. Если что — будешь век на меня работать.

Выпившего Титова задело такое обращение. Будь он трезвым, может и выбрал бы более скромный «фокус», но пол литра виски давали о себе знать. Поэтому, взяв в руки часы, он отошёл немного в сторону и положил их на валяющийся камень. После чего, создав в руках огненный шар, выстрелил им в часики, расплавляя их так, что раскалённый металл брызнул небольшим фонтанчиком в разные стороны.

— А-а… Э-э… Да вашу же мать! — выругался наконец-то опешивший банкир. — Вы все свидетели! — обвел он указательным пальцем сидящих туристов и проводников. — Он мне три ляма должен! Когда и чем отдавать собираешься? — начал он угрожать магу.

Мишка уже испугался за друга, но Сергей лишь усмехнулся. Достав из кармана куртки какую-то стекляшку, он небрежно бросил её в руки Семёна, поясняя:

— Этого тебе хватит на три таких хронометра и на пожизненные билеты в цирк для жены, ещё останется!

Банкир хотел было возмутиться, считая, что его обманывают, но сидевший рядом мужчина еврейской наружности вежливо попросил:

— Позвольте полюбопытствовать? — и, получив камень, принялся рассматривать его через солнечные лучи, бормоча еле слышно. — Я могу чуть позже посмотреть этот бриллиант через свой «глазок». Но на первый взгляд могу сказать, что огранка явно старинная. А