Симбиоз разумов - Вячеслав Викторович Неклюдов

— Давайте сделаем так! Мне нужно отлучиться на некоторое время. Там, где я живу, сейчас глубокая ночь, поэтому я и зеваю. А вы делайте все свои дела, но не берите много вещей. С одеждой, жильем, продуктами, косметикой и лекарством у нас проблем нет от слова «совсем»! Даже наоборот! Берите только то, что вам особенно ценно! Памятные вещи и предметы. Даже наличные деньги вам особо не потребуются, а вот документы — пригодятся. Я вернусь за вами, обещаю! Скорее всего, завтра утром. И мы испаримся отсюда так, что никто не заметит. Договорились?

— Да! — кинулись обнимать его женщины, как бы случайно тиская за интимные места.

— Тогда у меня будет ещё одна просьба. В этом доме найдется какая-нибудь бутылочка с приличным содержимым? Виски или коньяк? Ну и фрукты подойдут. Мне с другом надо встретиться, а я с пустыми руками иду.

— Конечно, имеется! — вскочила на ноги Анна. И, вернувшись меньше чем за минуту с кухни, принесла литровую бутылку вискаря под названием «Обезьянье плечо», на стекле которой прилепились три выпуклые обезьянки. А также пакет, набитый свежими экзотическими фруктами под завязку.

— О! — оценил принесённое Сергей. — То, что надо! Тогда до вечера! — с этими словами Титов исчез прямо с дивана. А Дженнет, видя изумлённые глаза подруг, предложила:

— Девочки, только давайте сразу договоримся, чтобы обойтись без ссор и скандалов. Кого Серджи выберет себе, остальные не претендуют. Заметили, как он исчез? Сразу видно — он маг высокого класса! Но я почему-то уверена, что мы тоже без мужчин долго не останемся! Так мы договорились?

— Да!…

… Машкову плохо спалось этой ночью. Сначала он уснул, как отрубленный, но, проснувшись ранним утром, уже не смог сомкнуть глаза. Мишка всё сваливал на впечатления от конного путешествия, продолжающегося третий день. Точнее, уже четвертый наступал.

Алтай поражал его своим великолепием и природной красотой. Ночью мог выпасть легкий снежок, но днём температура воздуха поднималась до плюс восьми градусов. Осень здесь оказалась настолько яркой, что Михаил не мог описать её простыми словами. На ум лезли высокопарные фразы в стиле литературных классиков или рекламных проспектов: «Природа превращается в настоящую палитру красок. Эти оттенки создают удивительный контраст с зелёной травой и голубыми водами рек». Или: «Горы отражаются в спокойных водах озера Телецкого. Вода в озере становится прозрачной, и в ней можно увидеть, как листья деревьев плавно опускаются на поверхность, создавая удивительные узоры».

Сам он чаще всего довольствовался матершиными междометьями!

Машков вспоминал, как много они повстречали диких животных. Как срывали с кустов лесные ягоды, чуть подбитые морозом, но от этого становящиеся намного вкуснее. Жареные грибы и так постоянно входили в их питательный рацион. Свежее мясо, рыбу и дичь добывали сопровождающие их охотоведы, а кедровые орехи они все щелкали как семечки.

Проводники показали им уже парочку удивительных мест природной и энергетической силы. Его камера пополнилась множеством уникальных и красивейших фотографий, некоторые из них удивляли своей несуразностью. Пасовала техника, выдавая странные изображения, которые не видел человеческий глаз. Вот как объяснить фото, где их группа стоит с лошадьми, но на экране хорошо видно лишь центральную часть композиции, а края пейзажа искривлены, будто сильной воздушной линзой! Или когда на изображении появляются другие люди, которых просто не могло быть там в момент съёмки. Например, Семён из Москвы. Он в этот момент стоял чуть ниже Мишки, делая селфи на смартфон. Но самым любопытным для Машкова оказалась ситуация, когда чуть позже Семён полез наверх и встал как раз в том месте, где появился у него на фото! Получалось, что камера Машкова запечатлела момент из будущего! Пусть недалекого, всего в минуту, но тем не менее!

Мишка уже не раз вспоминал пропавшего друга Титова и его магические таланты. Он пытался рассказывать эти истории своим коллегам по путешествию, но видел по их глазам, что не особо они ему верят. Мол, он им какие-то сказки рассказывает, а вот тут вот настоящая природная магия и аномалии. Поэтому Мишка последнее время предпочитал уединяться, наслаждаясь красотой природы и предаваясь своим размышлениям и мечтам.

Палатка у него была одноместной, так что никто не мешал ему мечтать в одиночестве, прячась в теплые объятия спального мешка. Хотя храп соседей, фырканье лошадей и треск ночного зверья тонкая материя палатки не могла изолировать.

Проводники ночью у дежурного костра менялись по сменам, как постовые. Медведи к ним близко не приходили, но туристы уже не раз видели их следы и помёт, когда утром ходили в отдалённые кусты по нужде.

С лошадкой по прозвищу Стрекоза он успел сдружиться и старался баловать её «вкусняшками». Животное оказалось спокойным и послушным, выполняя нехитрые команды своего седока. Мишка даже научился различать её по голосу. Вот и сейчас его Стрекоза тихо фыркнула. Именно таким звуком она его встречала в первый раз, будто насмехаясь, какой ей «клиент» достался. Проводник Степан пояснил, что так она всегда встречает незнакомцев. Но парочка морковок и крупных яблок помогла завоевать её лошадиное доверие.

«А сейчас на кого моя Стрекоза фыркнула?» — задумался Мишка, приподнимая голову и прислушиваясь. Приближающиеся человеческие шаги он отлично различал. Поэтому, приняв сидячее положение, ждал, кто к нему решил заглянуть в гости в такую рань? Он ожидал встретить кого угодно из членов своего небольшого отряда, но, когда молния палатки медленно раскрылась и в едва светлеющем проёме показалась мужская фигура, Машков её не узнал. Незнакомец, увидев, что хозяин палатки не спит, нахально забрался вовнутрь и, закрыв за собой молнию, повернулся к нему лицом. Темнота не позволяла разглядеть его лицо, и Мишка потянулся за фонариком.

— Не надо света, — произнёс жутко знакомый тембр. Но Машков не прислушался к совету. Нащупав фонарик, он включил его и увидел довольное, улыбающееся лицо Титова.

— Серёга, ты? Но как? — вскрикнул он, радуясь встрече с другом. На что тот, приложив палец к губам, тихо попросил:

— Да тише ты. Разбудишь всех, — и, потянувшись к Мишке, обнял того, тиская и приговаривая: — Здорово, брат! Ты не представляешь! Как я рад тебя увидеть!..

… За вискарём и банкой рыбных консервов они болтали до того момента, пока не услышали звук топора, разрубающего сухие ветви для костра. Этот своеобразный утренний ритуал дежурных, готовящих поленья для варки завтрака на костре, работал лучше любого будильника.

Мишка больше слушал увлекательные и