Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

Ее подруга заведующая этим отделением, так что и вам, и нам все организовали в лучших медицинских, так сказать, традициях.

– Я что, один в палате? – спросил я, подумав, что, кажется, никаких других коек здесь не заметил.

– Разумеется. У Вас номер класса «люкс», в котором полный all inclusive. Тоже мама Даши постаралась!

– Что произошло? – кажется, этот вопрос сегодня я уже задавал.

– Мы потом как-нибудь расскажем, – заверила Даша, – а пока тебе надо отдохнуть. Врачи говорят, тебе нельзя сейчас переживать и волноваться.

И как бы я ни просил, Даша сдержала свое слово. Хотя упорно просить сил все равно не было, и вскоре после того, как она выпроводила всех друзей, я провалился в сон.

О произошедшем они рассказали мне через несколько дней, когда вся банда одним большим комком людей снова ввалилась в двери моей палаты. Что ж, у мамы Даши действительно неплохие связи, раз ко мне вообще впустили такое огромное количество посетителей. К тому моменту стало намного лучше: сняли бинты, спал отвратительный отёк с глаз и начали желтеть прежде ярко-фиолетовые синяки.

О всех событиях друзья рассказывали наперебой, то и дело мешая друг другу и вставляя комментарии и шуточки, которые теперь казались смешными, хотя я понимал, что в те моменты ребятам было совсем не до смеха. А когда Коля начал рассказывать о том, как этот сумасшедший Туре приставил нож к горлу Даши, рука невольно сжала простынь в кулак. Если бы только знал об этом, то восстал бы из мертвых, чтобы остановить этого психа. Но, кажется, в тот момент я уже давно пребывал в отключке. Последнее воспоминание – Дашино лицо, возникшее в темноте. А, может быть, оно мне всего лишь приснилось. Теперь было сложно сказать наверняка.

– Я тогда реально перетрухал, – Ник рассказывал эмоционально, то и дело бурно жестикулируя руками и сопровождая свой рассказ нецензурной бранью. – Думал, он реально Даху прямо там прирежет. А потом появились полицейские. Я вообще в душе не чаю, как они проникли в башню настолько тихо. Когда я в этот лаз проползал, то шума было как от слона в посудной лавке. Я и сам то их не сразу заметил, а когда пересекся взглядом с одним из них, тот жестом приказал мне молчать. А я и виду не подал, что вижу кого-то за спиной этого психа. Хороший актёр, да?

– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – хмыкнул Рома.

А потом они вдруг посерьезнели. Смех с их лиц как рукой сняло, и шум компании сменился тяжёлым молчанием.

– Эй, ребят, вы чего? – спросил я, понимая, что что-то не так.

– Мне кажется, мы немного забылись, – тихо произнесла Вика.

– Почему? – я ничего не понимал. Да объяснит мне кто-то в конце концов, что здесь происходит?

Даша вдруг всхлипнула.

– Даш? Ребят? В чем дело?

– Как бы сказать помягче… – Ник задумчиво поковырялся линолеум носком ботинка. – В общем…

– Туре больше нет, – закончил за него Рома. – На этот раз по-настоящему.

– Он вынес себе мозги. Прямо на наших глазах, – добавил Ник.

– Что?! – переспросил я, сглотнув.

Я не до конца понимал, что почувствовал в тот момент. Все это звучало дико, страшно, неправдоподобно.

– Все это время мы так хотели избавиться от анонима, но когда это произошло, произошло по-настоящему…облегчения не было. И удовлетворения не было. Мы думали, станет легче, но стало лишь сложнее, – подала голос Даша.

– Он выбил пистолет из рук полицейского и выстрелил…в себя, – пояснил Рома. – Никто из нас этого не ожидал.

– Он был одинок, – прошептала Вика. – Все это время он был один. Он сошел с ума. А нам было все равно.

– Мы не виноваты в том, что произошло, – я почувствовал укол совести, произнося эти слова, но прекрасно понимал, что был прав. Туре убил себя. Что мы должны чувствовать по этому поводу – радость избавления от мучителя или горечь потери некогда так хорошо знакомого нам человека?

– Я устала, – проговорила Даша, сжимая виски. – Не могу даже вспоминать об этом. Перед глазами до сих пор стоит Туре, этот его пистолет и бордовая лужица, растекающаяся по бетонному полу. Я каждую ночь вижу эту картину во сне. Умоляю, давайте не будем…

– Герман Андреевич, а вы сами-то помните, что было до? – решил сменить тему Ник. – Как вы вообще оказались в его плену?

– Помню.

Я помнил все, хотя предпочёл бы забыть.

Когда мы вернулись из неудавшегося путешествия и поссорились, несколько дней я места себе не находил. Почти ничем не занимался: лежал на диване, листал ленту в соцсетях, безучастно щёлкал пультом, переключая телеканалы. На меня напала кратковременная апатия. Лишь позже я наконец-то взял себя в руки.

Очень кстати на тот момент пришлось возвращение Вити, моего друга, из Москвы. У нас в областной больнице построили новый хирургический корпус, и Витька пригласили в командировку «осваивать новые земли». Тогда-то он и позвал меня к себе в отделение. Новые аппараты, современные технологии и наконец-то работа в практической медицине – это было то, о чем я так долго тайно мечтал. Я все равно собирался искать себе новую работу, а тут такая удача.

Итак, один пунктик по поводу работы был закрыт. Мне назначили собеседование, хотя оно было скорее формальностью. Все и так знали, что меня возьмут. Оставалось закрыть второй под названием «личная жизнь». Я не мог так, правда. Я вообще ненавижу с кем-то ссориться, а когда вы еще и не разговариваете такое долгое время…это было мучительно.

Поэтому я заказал цветы, чтобы заявиться с ними прямо к тебе домой. Я не сталкер, конечно, но по моим расчётам ты должна была находиться дома. Вечером на десять минут раньше назначенного времени в дверь позвонил курьер. Вернее, я думал, что это был курьер. Думаю, нет смысла говорить, кто стоял за дверью, когда я открыл ее.

Он был в толстовке с капюшоном и каком-то дурацком светлом парике, так что сначала я его даже не узнал. А потом он снял искусственные волосы и широко улыбнулся. Клянусь, в тот момент я чуть дух не испустил. Думал, или у меня галлюцинации, или на свете существуют два настолько похожих человека. Этого замешательства ему хватило, чтобы огреть меня какой-то каменной ерундой, я даже не понял, что это было.

Очнулся уже в башне, связанный и слегка побитый. Тогда я мог вдоволь наглядеться на него и совершенно точно убедиться, что передо мной не галлюцинация, а настоящий живой человек. Сначала думал, что в мире у Туре существует двойник, потом – что