Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

– Ты мог просто прийти и все рассказать, – вступил в разговор Ник. Кажется, он понял ее план. Захотели поиграть со мной? Потянуть время? Что ж, удачи! Из этой башни все равно нет выхода.

– Ведь Роберта объявили в розыск. Его полиция искала, даже к нам приходили. А оказалось, что все это время он лежал в земле, погребённый под чужим именем. А ты все знал, знал и молчал.

– Я не знал, что его ищут.

– Надо было полагать, – покачала головой Даша. – У него тоже кто-то был. Кто-то, кто ждал, что он вернётся.

– Никого у него не было! – вспыхнул я. – И если бы ты была настоящим другом, то знала бы об этом! Я был его единственным близким человеком. Ты никогда ничего не замечала! И вообще! Мне надоел этот ваш цирк, поняли?! Думаете я дурак и не понимаю, что вы хотите потянуть время? Хватит читать мне морали и делать вид, что вам не все равно! Вы никогда не поймёте, что я чувствовал все это время. Слышите? Никогда!

Я схватил Дашу за плечо и резким движением притянул к себе. Она охнула. Это был страх, я точно знал его вкус. Лезвие ножа заблестело в опасной близости от ее горла. В какой-то момент я и сам испугался своих мыслей, но тут же отбросил этот мерзкий страх куда подальше.

– Эй, ты что творишь? – Ник дёрнулся в нашу сторону.

– Не двигайся, или я прирежу ее!

– Ты и так это сделаешь, – прохрипела Даша, и я поднёс нож еще ближе. Кажется, на ее коже выступили маленькие алые капли.

– Молчи!

Ник поднял руки и покорно отошёл обратно. Быстро же он сдался! Трус. Все они такие.

А потом в мою спину уперлось что-то твёрдое, и я замер, опуская дрожащую руку с ножом. Даша тут же метнулась назад и угодила прямиком в объятия подруги.

– Оружие на пол, руки вверх! – приказал грубый голос.

Черт, Ник не струсил. Он просто все видел и знал, что они пришли по мою душу.

– Туре, неужели ты бы и правда смог сделать это?

Душу вдруг обожгло нестерпимой болью. Они по-прежнему презирали меня. Ненавидели, считали сумасшедшим. Но я не сумасшедший! Я просто хотел…хотел быть как они. Я тоже хотел жить, учиться, закончить университет, стать врачом, родить детей. Я хотел быть как все. В какой момент моя жизнь свернула не туда?

Я принял это решение за считанные секунды. Я чувствовал себя потерянным, опустошенным, униженным, и не видел другого выхода.

Резко развернувшись, я ударил полицейского по руке. Кажется, он не ожидал такого поворота событий, и черный пистолет, несколько секунд назад упиравшийся мне в спину, полетел на пол. Еще один удар по лицу, чтобы выиграть время. Где-то снаружи копошилась помощь, я видел, слышал, чувствовал это. Но был быстрее. Наклонившись, я схватил упавший пистолет. Он оказался тяжелее, чем я предполагал. И был таким холодным.

– Боже, Туре, что ты задумал? – послышались голоса где-то за моей спиной, но в следующую секунду все они слились в единый клубок неразличимых звуков.

– Я хотел стать тебе хорошим парнем, Даша. Мне жаль, что все получилось не так, – произнес я прежде, чем холодный металл коснулся моего виска. На этот раз пистолет держал я сам.

– Туре, не делай этого! – кричали сзади.

Я закрыл глаза и медленно сосчитал до трех. По щеке скатилась одинокая слеза. Такая же одинокая, как и я в эту последнюю секунду своей жизни. Палец на курке чуть дрогнул, но не сдался. Я сильный. В этом мире я сделал все, что мог. И теперь я свободен.

Глава 35

ГЕРМАН

Я открыл глаза. Все кружилось, плыло и было таким белым и ярким, что захотелось погрузиться обратно во тьму. Какой-то шум и писк приборов, голоса, чьи-то шаги, суета. Я закрыл глаза прежде, чем услышал чуть более отчётливое, чем остальная какофония: «Он пришел в себя! Он открыл глаза!» Какой-то мужской голос, смутно знакомый, но понять, кому он принадлежал, я не мог.

– Герман! Герман, милый!

Я попытался вновь открыть глаза и повернуть налево голову набок. Это движение далось с трудом. Вернее, не далось вообще.

– Где я? Что произошло? – с трудом проговорил я, хотя события недавних дней начали медленно всплывать в моей уставшей голове. Но, видимо, для этого потребовалось слишком много усилий, поэтому я тут же отключился вновь.

Когда пришел в себя в следующий раз, было легче. Намного. Пелена перед глазами почти рассеялась, и я начал различать предметы чуть чётче. Яркая лампа. Капельница с двумя пакетами каких-то растворов. Тумбочка с вазой, в которой одиноко стоял букет тюльпанов. Даша.

Боже, как давно я ее не видел.

Кажется, она дремала.

– Даш? – прохрипел я.

– Он снова очнулся! – тут же раздался все тот же мужской голос, и я повернул голову на звук. На этот раз получилось. Голос принадлежал Коле Разумовскому, одногруппнику и другу Даши, а по совместительству, кажется, и парню ее подруги.

Сидящая рядом с кроватью девушка тут же встрепенулась.

– Герман! Божечки! – она тут же подскочила со стула и присела на корточки так, что наши лица поравнялись.

– Что со мной? – в ту секунду это был вопрос, который интересовал меня больше всего, потому что я абсолютно не помню, как оказался в этой богадельне и в какой момент все пошло не так.

– Похоже, у тебя снова сотряс, – усмехнулась она. – И еще сломана челюсть, так что какое-то время тебе придется носить шину.

Только сейчас я осознал, что мои челюсти и правда сковывало что-то металлическое.

– Кто еще здесь?

– Мы все! – несколько голосов прозвучали одним хором, поэтому разобрать, кто входил в объединение «мы все», я так и не смог.

– Они в другой стороне, у двери, – подсказала Даша.

Вновь повернул голову. Накинув белые халаты на плечи, там стояли Рома и Вика, тоже Дашины друзья. Мне стало неловко, но в то же время очень-очень тепло. Подумать только, я лежал в больнице, и все они пришли ко мне. Мои бывшие студенты, люди, которым я когда-то беспощадно ставил «ноли».

– Что вы здесь делаете?

– Невежливо вы, Герман Андреевич, как-то в себя пришли, – отметил Коля, которого между собой друзья называли Ником, и все дружно рассмеялись.

И мне тоже захотелось смеяться, поэтому я не смог сдержать улыбку. Правда, тут же пришлось зажмуриться от боли, но сейчас она казалась такой ничтожной и неважной. Наверное, даже приятной.

– Мы все тут благодаря Дашиной маме.