Охотник И Его Горгулья - Елена Ларичева

- Женишок-то не простой. Он знал гораздо больше, чем сообщил вам. Это он просил вас воздержаться от обращения к огнеметателям?

- Да, - ответил старик.

- То, что таилось под полом вашего дома, было заговорено именно на этот вид магии. Но я, дипломированный огнеметатель, этого не знал. А жених знал.

- Он сам выпускник огненного Ордена, - ответила хозяйка.

Совсем хорошо. Просто замечательно! Чем дальше в лес, тем больнее жжет крапива, и кусают комары.

Как мы и ожидали, по указанному старичком адресу Фехая не оказалось. Соседи со дня сорванной свадьбы видели его дважды, а имени прошлой подружки никто не знал.

- Почтенные Охотники, не ожидал он, что вы так быстро прибудете, - чистосердечно признался отец Ивириды под внимательным взглядом Нюки. - Дня через два объявится. Может, раньше.

И выдал нам координаты резиденции Ордена Смелых Превращений в городке Дизас. Там готовился стать оборотнем отвергнутый поклонник дочери, Рерато Удон.

- Что-то имя знакомое, - пробормотал я.

Тирель кивнул. А Нюка внезапно заклекотала, засмеялась и спросила:

- Да мало ли на юге парней с таким именем, тем более оборотней! Правда, Ванитар?

Я не обратил внимания на ее сарказм, сортируя в уме собранные сведения, намечая пути дальнейших поисков. Даже уступил место возницы Тирелю, в надежде до чего-то додуматься.

Определенно, тот, кто похитил Ивириду, отчаянно нуждался в деньгах, вызвал древа для поиска кладов и… И оставил вещь материализации в доме похищенной, примотав к ножке кровати? А после проклял комнату. Зачем? Привлечь внимание ищущих, оставить многозначительный намек? Но те, кому он был предназначен, не увидели или не разгадали мыслей похитителя и позвали нас. Что должны понять мы? Я пока не знал.

В Дизас мы прибыли ближе к вечеру. Это оказался достаточно большой промышленный город с ткацкими и бумажными фабриками, заводиком духов. На стенах высоких домов, облицованных разноцветной плиткой, сияло солнце. Над ратушей реял голубой флаг с гербом города - парой серых волков с двух сторон от ветряной мельницы. Наверняка, по поводу герба существует красивая легенда, но нам сейчас был интересен мальчишка-ученик.

Светло- серые башни резиденции просматривались из любой точки города, поэтому нам даже не пришлось спрашивать дорогу. Окруженный множеством пристроек строгий дворец вызывал уважение, как и молчаливые привратники у полупрозрачных дверей, переливающихся всеми оттенками синего.

Для посетителей у оборотней была предусмотрена небольшая комнатка прямо у входа. Кожаный черный диван, синие ковры на полу и стене, бутылка молодого вина на круглом стеклянном столике и стопка книг. Будто в приемной у лекаря.

Первый маг не заставил себя долго ждать - пришел всего через десять минут. Внешне он производил впечатление простоватого крестьянина: круглолицый, с носом свекольного цвета, толстый, в просторных одеяниях болотного оттенка.

- С какого перепуга вас из самого Манеиса принесло? - не здороваясь, пробасил он.

Мы изложили проблему. Маг как-то странно на нас посмотрел и спросил:

- Вы действительно желаете увидеть Рерато?

- Конечно, - Тирель насторожился, я предпочел промолчать. Предчувствие подсказывало - беглянки тут нет, и путь проделан зря. Но слова мага зацепили, поманили очередной неразгаданной загадкой. Что-то с парнем не так.

- Хорошо, я дам вам провожатого. Но вряд ли вы добьетесь чего-нибудь вразумительного, - Первый маг явно желал побыстрее от нас отделаться.

- А что случилось? - вырвалось-таки у меня.

- Увидите.

Нас провели по коридорам резиденции, куда очень редко допускали представителей других Орденов. Маги неохотно делятся секретами, без удовольствия демонстрируют свои покои чужакам. А тут…

В просторном светлом зале нас перепоручили высокому светловолосому мужчине по имени Ифранс. Тот подвел нас к стене, украшенной портретом сердитого бровастого дядьки. Встав на цыпочки, оборотень вытащил из-под рамы металлическую пластинку, которая немедленно принялась расти. И вот уже перед нами был листок, напоминающий по форме липовый, на пяти колесиках. Маг встал впереди, мы - по краю, в центре усадили Нюку.

- Я проведу вас короткой дорогой, - только и сказал Ифранс.

Мы ожидали чего угодно, но не того, что стена под портретом разойдется, образуя небольшой тоннель. Он оказался невысоким: кисточки на двухконечной шляпе нашего проводника касались свода и искрили. Впереди стена расходилась, позади смыкалась, отчего мы постоянно находились в каменном кармане. Жутковато.

- Эй, а что с нами будет, если он вдруг окочурится от усердия? - горгулья указала на мага.

- Станем привидениями. Будем высовываться из стены и ночами пугать учеников, - ответил я, впечатленный способом передвижения.

- Не интересно, - возразил Тирель, - лучше учениц навещать…

- Ты уверен, что в таком состоянии они тебя заинтересуют? - оборвала его Нюка. - Гораздо лучше…

Договорить она не успела. Мы выскочили в оживленный коридор, как я понял, ученического общежития. Будущие оборотни с интересом уставились на нас, чужаков. Один даже попытался вызнать, кто так здорово превратился в горгулью. На что Нюка возмущенно зашипела.

Игнорирующий любые расспросы оборотень повел нас по лестнице вниз, в подвал. И еще ниже, где протянулись обернутые утеплителем трубы коммуникаций. Вокруг на удивление чисто и ухожено. Ни пылинки, ни пятнышка ржавчины…

Ифранс отпер массивную металлическую дверь, затем еще одну. За ней оказалась решетка. А за решеткой… О, Всевеликий, ты не можешь так поступать с нами! Страшная помесь человека и лесного кота, ощетинившись, зло смотрела из угла.

- Что… Как это он? - вырвалось у меня.

- Недообратившийся, - вздохнул Ифранс. - Третий десяток дней в таком виде. У него не было силы стать хорошим оборотнем. Мы планировали пристроить парня в сфере моды или… Да какая уже разница. Этот болван не послушал меня, попробовал превратиться… Теперь повезем уродца в Фа, в главную резиденцию. Может Мастер что-то дельное предложит? Мы бессильны.

- Он разговаривает? - спросил Тирель, делая шаг к клетке. Оборотень оттолкнул его прочь. И во время. Человек-кот с грозным "мявом" кинулся на решетку и полоснул когтистой лапой воздух у самого носа огнеметателя.

- Сами видите. Рерато только меня к себе подпускает, - ответил учитель недообратившегося, игнорируя кошачьи вопли. - Хотя он иногда плачет и твердит: "Ивирида, я научусь. Ты увидишь!"

При звуке любимого имени кот утих и уставился на нас человеческими, малахитово-зелеными глазами на усатой полукошачьей морде.