Охотник И Его Горгулья - Елена Ларичева

Он скорее походил на большого енота, чем на обезьяну, как сказал вначале Тирель. Некогда пушистая дымчато-серая с каштановыми полосами шерсть сейчас обвисла грязными сосульками. Мордочка, перепачканная жиром, была острой, почти черной, короткошерстной. В широкой пасти с чересчур мелкими, чтобы быть опасными, зубами пленник зажал птичье крылышко. Голодный. Два дня по следу экипажа бежал, пока Нюка сегодня его не выследила и не поймала.

Ко мне присоединился Тирель, присел на корточки рядом с пленником, медленно провел ладонью по его загривку.

- Что, дружок, сбежал ты от своего хозяина. Нечего нас пугать. Сам боишься! - он указал на след от ошейника.

Пленник сжался еще больше и глухо зарычал.

- Ч-ч-ч, - как маленького принялся успокаивать его Тирель. - Мы пока тебя не обижали. Кто твой хозяин?

- Пресветлый не мог открыть имя слуге, - спешно заглотив крылышко, ответило существо.

- А что ему мешало? Давно доказано - знание имени мага не дает ключа к его силе, - удивился Тирель.

- Отпустите! - вновь принялось за свое существо. - Я укажу путь к кладу! Пустите!

- Так ради этого ты за нами по следу двое суток мчался! - обрадовался огнеметатель. - Из последних сил выбивался, лапы в кровь содрал! Молодец! Щедрый какой, бескорыстный! Говори быстрее, зачем мы тебе понадобились! - маг схватил пленника за загривок и легонько встряхнул. Тот заскулил.

- Вещь. Очень мне нужна. У вас. До клада доведу, - цепкие лапки схватили остатки птицы и прижали к груди, как самое дорогое.

- Что нужно? - почуяв выгоду, встрепенулась Нюка.

- Оно там, чувствую! - существо указало лапкой на экипаж.

Я взглянул на Тиреля. Тот - на Нюку. Дельных мыслей в голову не лезло. Я не везу с собой ничего удивительного. Отцовский амулет исчез, выполнив свою функцию раздачи счастья. Теперь остается дождаться результатов лотереи, объявленной к исходу лета. Разве что путепрокладчик заинтересует пушистого преследователя? И я, и напарник проверяли - нет в браслетах никакой посторонней магии, кроме позволяющей выполнять заявленные функции. Разве что у Тиреля какая безделушка завалялась?

- Зачем тебе наше имущество?

- Надо. Выжить. Скорее, а то за мной гонятся!

А это уже интересно. И предсказуемо. Гонятся, значит ищут либо ту же вещь, либо нашего пушистика. Лучше бы пушистика, чем вещь. Успел насладиться всеми прелестями чужой охоты за собственным наследством.

- Ты кто такой, чтобы за тобой гнаться? - Нюка вразвалочку подошла ближе и тоже присоединилась к коллективному любованию говорящим существом.

- Древ.

Мы ахнули. Неуловимый лесной дух! Почти неуловимый, как оказалось только что. До меня начало доходить, что нужно этому созданию. Несчастного заперли в материальном теле, заговорив его облик на какую-то вещь. И заставили искать клады. Больше пленить незачем.

- У тебя есть имя? - спросил я.

- Урурун, - ответил древ. И тут же насторожился. - Они рядом. Пожа-а-алуйста!

Я потянулся к узлам веревки, но Тирель опередил меня, чиркнув ножом. Пасс рукой - и пламя костра умерло, угли рассыпались вмиг остывшей золой.

Мы сели в экипаж и осторожно вернулись на лесную дорогу. Никого. Древ указал направление, откуда спешили преследователи. Мы не стали их дожидаться, помчались прочь, благо, было по пути.

Я правил, а Тирель с Нюкой самозабвенно ворошили пожитки, ища ту самую вещь, на которую был заговорен Урурун. Шагу за порог не ступишь, чтобы в приключения не вляпаться. Талант у меня влипать во всякое сомнительное…

- Вот он! - заскулил древ. - Да-а-ай!

- Опа! - мой бывший начальник присвистнул. - Как все, оказывается, непросто!

В его руках всколыхнулся тот самый платок - наша единственная улика, бережно привезенная направляющим каравана. Черный, с ярко-красным узором. Вещь, оставшаяся после похищения Ивириды в родительском доме. Вещь со слабой тенью оборотнической магии…

Я кивнул Тирелю и задумался. На первый взгляд история банальная до пошлости. Девица, быстренько собрав вещички, сбежала от нелюбимого жениха с любовником. Родители заявили о похищении. Причем тот, кого они подозревают, учится в Ордене Смелых Превращений. О том, где беглянка на самом деле, остается только догадываться.

Но теперь дело обросло новыми, очень даже интересными подробностями. Как оброненный платок побывал в руках у пленителя древа? Причем древ у своего хозяина ни единой девицы не видел.

- Он был один. Один командовал. Остальные молчали, - Урурун по-старушечьи напялил на голову заветный кусок ткани и ждал, пока мы доберемся до ручья, ведь только у бегущей воды можно развеять чары.

- А лица ты запомнил? - спросил я, настороженно вглядываясь в ночную дорогу.

- Они носили маски, - разочаровал нас древ.

- Совсем здорово! - Тирель обернулся. Вдали показались фонари экипажей. Но дорога свернула, и у нас появился шанс скрыться на одной из маленьких тропок.

- Выпусти меня! Ручей! Он рядом! - встрепенулся древ.

- А клад? - скорее по привычке ощетинилась Нюка.

- Я вернусь, - заверил нас Урурун.

Ага, миленький, так тебе и поверили.

Я остановился и откинул колпак. Серое существо, похожее на енота, шумно сигануло в придорожные заросли. Нюка печально фыркнула, прощаясь с упущенной выгодой. Я усмехнулся и повел экипаж дальше.

У моста через ручей, вернее, маленькую речушку, нас нагнали четыре экипажа. Один вырвался вперед, перегородил дорогу. Я кожей ощутил слабый поисковый импульс. Ищите-ищите, упустили добычу, мы ни причем.

Горгулья привычно ощетинилась, зашипела, но темно-синие экипажи с затемненными куполами отчалили, так и не явив нам своих пассажиров. Тем лучше. Предоставив спутникам и далее обсуждать недавние события, я потянул рычаги и с наслаждением повел экипаж по хорошо укатанной лесной дороге. Хм, я начинаю получать удовольствие от вождения. Особенно, если дорога пуста, а небо начинает светлеть, щедро делясь красками со старым могучим лесом. Впереди еще как минимум полтора дня быстрой езды, если очередной древ не привяжется.

С оценкой расстояния я все-таки ошибся, и путь до Сибьвьера растянулся на двое суток. Весьма приятных, ибо ехать пришлось по очень красивой местности. Холмистая равнина постепенно обращалась в низкие горы, становящиеся выше по мере приближения к морю. Растительность приобретала сочные насыщенные оттенки, стала разнообразней приятней глазу. Моя семья не путешествовала по этим местам, но мне казалось, я знаю каждый поворот дороги, каждую неровность рельефа. Даже Тирель не смог выгнать меня с места возницы. Не уступлю, лучше надену кольцо, прогоняющее сон.

Напарник переупрямил меня за ночь до прибытия в Сибвьер, бессовестно вырубив заклинанием. Я не обиделся, наоборот, получил возможность полюбоваться утренним видом города на свежую голову.