Вот мы и встретились - Кристофер Голден

— Мне нравится козлиная бородка, — сказал пухлолицый подросток. — Славно смотрится.

Старший Брайан кивнул.

— Мне она помогает. То есть, нам.

— А чем я… то есть, чем ты занимаешься? — спросил его молодой двойник.

— Я — это ты. Я знаю, как отчаянно тебе хочется об этом узнать, но ты — также я. Неужели ты и впрямь думаешь, что заставишь меня вот так запросто распространяться о будущем? Мы уже и так с этим делом достаточно напортачили.

Молодой Брайан бросил на него испепеляющий взор.

Его старший двойник лукаво изогнул бровь.

— Вот что я тебе скажу. Наши дела чертовски хороши. На данный момент.

Парнишка кивнул.

— Классно.

Очень скоро все они собрались в гостиной. Уилл уже начал думать, что постепенно приспосабливается ко всему окружающему, однако, войдя в гостиную, сразу же понял, что лгал самому себе. Пока он садился на древний стул с высокой спинкой и цветочной обивкой, его руки дрожали. Тогда Уилл сжал кулаки, дикими глазами оглядывая все помещение. Диван горчичного цвета был так же уродлив, каким он его помнил, а журнальный столик все так же завален всякими древностями времен его детства. Над камином висел изящный рисунок с изображением обнявшихся мужчины и женщины, набросанный нежно-красными тонами на белом пергаменте. Все безделушки были Уиллу знакомы, хотя некоторые из них теперь казались давно позабытыми сокровищами.

Уилл встал, прошел через всю комнату к полке и сцапал оттуда бронзового слоника. А затем стал оглаживать слоника пальцами, как в свое время множество раз делал. Бронза слегка потускнела, а ее запах был, как подарок из прошлого.

Какое-то время Уилл просто прижимал к себе слоника, стоя спиной к остальным. А затем повернулся и бросил безделушку Молодому Уиллу, который сидел на краешке журнального столика вместе с Эшли. Парнишка с легкостью поймал слоника и в ответ посмотрел на Уилла. На диване устроились Брайаны. Видя, как они уютно сидят бок о бок, Уилл задумался о том, как им удалось так быстро друг с другом освоиться, тогда как он и его двойник едва ли обменялись парой фраз.

С другой стороны, Молодой Брайан был откровенно рад видеть своего старшего двойника. Тогда как Молодого Уилла должна была до смерти напугать одна лишь перспектива выяснения, на что будут похожи следующие десять лет его жизни. Даже сейчас Уилл видел этот страх у парнишки в глазах и знал, что это правда. Именно это он и должен был испытывать. Ужас. Знание о том, что приберегает для него судьба, наверняка лишило бы его жизнь всей страсти и азарта.

Самое забавное заключалось в том, что Уилл с удовольствием рассказал бы своему молодому двойнику о том, как все повернется с Кейтлин. Он потратил на Кейтлин столько времени, перенес из-за нее столько головной боли. А теперь появилась возможность все это предотвратить стереть случившееся из своей памяти. Однако Уилл не только знал, что он этой удобной возможностью не воспользуется. Он также знал, что Молодой Уилл даже не станет его слушать.

Какая злая ирония!

Кроме того, даже если бы Уилл о чем-то такое рассказал, не существовало никакого способа узнать, как это повлияет на будущее. Быть может, тогда Стейси Шипмен уже бы в том времени с ним не сблизилась. Их не вполне определенные взаимоотношения все еще лежали в будущем. Подумав об этом, Уилл улыбнулся. Нет, куда ни кинь, для них с Брайаном было гораздо лучше хранить молчание насчет будущего вне зависимости от того, какую уйму головной боли они выбросят из своей жизни в результате подобной сделки с самими собой.

Тем временем охваченный нетерпением Молодой Уилл уже устал ждать.

— Так в чем же состоит план?

Уилл посмотрел на Брайана, и тот кивнул. Впрочем, ничего другого Уилл и не ожидал. Они слишком глубоко в это увязли, чтобы теперь осаживать назад. Затем взгляд Уилла переметнулся на Эшли, которая мягко улыбнулась, когда он на нее посмотрел, и тоже кивнула.

— Я немного потрясена. Но теперь все в порядке. Спасибо вам, ребята. — Эшли огляделась. — Всем вам. Если бы вы вовремя не подоспели…

— Мы здесь как раз за этим, — сказал Старший Брайан, а его молодой двойник кивнул в знак согласия.

— Это также доказывает тот факт, что мы способны менять события, — сказал Уилл. Все они за ним наблюдали, ожидая, что он возьмет на себя инициативу. — Но это вовсе не означает, что Эшли больше ничего не грозит…

— Почему бы тебе не позволить мне позаботиться об Эшли? — проворчал с журнального столика семнадцатилетний Уилл. — Ты и так уже чертовски круто напортачил с Майком.

Его лучшая подруга, сидящая рядом, недовольно нахмурилась.

— Почему бы вам не позволить Эшли самой позаботиться о себе? Отлично, вы меня спасли. Я уже вас за это поблагодарила. Но это не делает меня вечной девицей в затруднительном положении.

Холодок пробежал у Уилла по спине, когда он взглянул на своего молодого двойника, пытаясь прикинуть, просто ли парнишка проявляет свою язвительность или он уже заподозрил, что двое старших товарищей сыграли некую более важную роль в гибели Майка Лейбо. Уилл с Брайаном уже обсудили вопрос о том, стоит ли им рассказывать про тот инцидент, и решили, что лучше вообще о нем не упоминать. Теперь уже не было никакой возможности что-то здесь изменить, и рассказ лишь отяготил бы их всех чувством вины, сожаления и возмущения. Боль, что глодала внутренности Уилла, отхватывала кусочки от его сердца всякий раз, как он думал о субботнем вечере, о звуке, с которым тойота сбила Майка… Нет, такого он никому не желал. Однако было здесь и нечто другое. Эгоизм.

Уилл уберегал Молодого Уилла от мрачной правды о том вечере еще и потому, что хотел уберечь от нее самого себя. Уберечь себя от боли этого знания в течение всех этих десяти лет.

— Итак, вот какова наша ситуация, — сказал он, игнорируя насмешку Молодого Уилла и снова привлекая к себе всеобщее внимание. — Тэсс О'Брайен в опасности. То же самое — Бонни Винтер. Как я уже сказал, Эшли тоже пока еще нельзя расслабляться. Кроме того, один тот факт, что мы с Брайаном больше ничего подобного не помним, не означает, что больше ничего не может случиться. Наше возвращение сюда меняет события. Надеюсь, что в лучшую сторону, но все также может повернуться иначе.

Тут сидящий на диване Брайан в первый раз заговорил. Манера, в какой он оглаживал свою козлиную бородку, позволяла дать этому мужчине больше двадцати восьми лет, а глаза его туманила тень печали.

— Послушай, Уилл, — сказал Брайан, обращаясь к младшему из них двоих в тоне старого друга. — Я должен сказать тебе одну вещь, на уяснение которой твоему взрослому двойнику потребовалось очень долгое время. — Продолжая смотреть на Молодого Уилла, он дернул большим пальцем в сторону старшего. — Ты не всегда бываешь прав. Ты не всегда делаешь именно то, что нужно. Блин, ведь ты этот урок уже выучил, разве не так?