Вот мы и встретились - Кристофер Голден

Уилл сделал глубокий вдох, а затем медленно его выпустил, Умом он понимал, что в гибели Майка его вины не было, что его просто использовали как орудие убийства. И тем не менее Уилла продолжали преследовать кошмарные сны про руль у него в ладонях, звук трескающегося стекла и резкий удар плоти и кости о металл. Странным образом эти кошмары никогда не мешали ему снова засыпать. Возможно, так получалось из-за того, что подобные ночные ужасы казались Уиллу лишь малой долей того наказания, которого он на самом деле заслуживал.

Стоя на кладбище, Уилл словно бы пробуждался от этой печали, хотя разум его по-прежнему замутняло сочетание нынешнего опыта и памяти о том, как он уже один раз через все это проходил. Снова сосредоточившись на скорбящих, Уилл вдруг заметил, что Стейси Шипмен смотрит в его сторону. На лице у нее застыло любопытное, озадаченное выражение, как будто Стейси чувствовала, что должна его узнать, но никак не могла вспомнить, где она его видела.

Уилл грустно ей улыбнулся, и Стейси улыбнулась в ответ. Затем священник отпустил последнее благословение, и скорбящие начали двигаться вперед, образуя очередь к могиле, шаркая ногами мимо дыры в земле, где теперь лежало все, что осталось от Майка Лейбо. Некоторые несли с собой цветы, которые они роняли в могилу. Стоящий рядом с Уиллом Брайан двинулся было вперед, собираясь присоединиться к очереди, но Уилл за ним не последовал. Тогда Брайан бросил на него вопросительный взгляд, но Уилл лишь пожал плечами. Он уже один раз стоял в этой очереди и не хотел снова испытать то же самое.

Пока скорбящие отдавали последнюю дань умершему, Уилл отвернулся, не желая на это смотреть. Его сердце слишком сильно болело от этого зрелища. Он подумал о том, как Майк роется по палкам по «Дворце комиксов» или нацепляет на физиономию жуткое выражение Ганнибала Лектера, чтобы рассмешить кое-кого из скучающих на очередном классном собрании.

Уилл снова закрыл глаза, вытирая слезы. «Прости меня, Майк», — подумал он.

— Идем, — негромко сказал Брайан. — Не хочу больше здесь находиться.

— Я тоже, — отозвался Уилл, хотя ему пришлось тяжело, пока он отрывал глаза от очереди облаченных в черные одежды учеников. Взглянув на Брайана, он понял, что старый друг внимательно на него смотрит. Синяки на лице у Брайана уже пожелтели, и, хотя они оба находились там в совершенно неуместных для подобной оказии темных брюках и свитерах (которые, впрочем, друзья едва-едва смогли себе позволить), вид у Брайана был вполне адекватно мрачный и опрятный. Уилл, со своей стороны, чувствовал себя пугалом огородным и мог лишь надеяться на то, что его наружность все же пребывает не в таком жутком беспорядке, как его эмоции.

— Это еще что за взгляд? — поинтересовался Брайан.

— Я просто дивлюсь, каким классным ты оказался, — ответил Уилл, удивляя себя подобной сентиментальностью.

— Знаешь, что? Я прекрасно понимаю, что у тебя в мыслях сейчас полнейшая неразбериха. И все же, веришь или нет, но ты тоже, по-моему, здесь в полном порядке. — Брайан сделал шаг вперед и наклонился к Уиллу, так что они фактически оказались нос к носу. — Знаешь, Уилл, у нас еще есть работа. Не стоит прямо сейчас на куски разваливаться.

Уилл глубоко вздохнул и кивнул Брайану. Затем развернулся и пошел прямиком по кладбищенскому газону.

Длинная череда машин была припаркована на длинной и узкой подъездной аллее, что змеей велась по всему кладбищу. Два желтых автобуса, которые привезли сюда учеников средней школы Истборо, казались на кладбище чудовищно неуместны. Совсем как повозки с клоунами в президентском кортеже.

К тому времени, как друзья добрались до пятисотдолларового бьюика почти в самом конце череды машин, похороны уже официально закончились. Тогда как многие скорбящие стали собираться небольшими группками, чтобы негромко поговорить о покойнике, другие принялись петлять меж памятников и надгробий, возвращаясь к своему транспорту. Открывая дверцу бьюика, Уилл помедлил и бросил последний, долгий взгляд на могилу, на отца Чарльза, разговаривающего с семьей Лейбо, на своего молодого двойника, который стоял вместе с остальными друзьями. Уиллу не хотелось отсюда уезжать… не хотелось навеки бросать Майка.

Он по-прежнему безумно горевал.

В другом конце кладбища, на усеянном могилами склоне холма, что-то такое двигалось. Взгляд Уилла мигом переметнулся туда, и там, в тени мраморной гробницы, он увидел черного человека.

Несмотря на солнце, голубое небо и множество людей на кладбище, Уилл вдруг ощутил, как его окутывает пелена тьмы, гораздо холодней октябрьского воздуха, и сделал резкий вдох. В солнечном свете черный человек рябил как, поверхность пруда под порывами ветра.

Наконец по черной фигуре пробежала очень сильная рябь, а затем она исчезла.

По дороге с кладбища Уилл и Брайан молчали. Вторые сутки подряд они всю ночь не спали, стоя на страже у домов Тэсс О'Брайен и Бонни Винтер. Во вторник они проспали почти весь день в своем номере мотеля «Красная крыша» в Вестборо, неподалеку от «Папийона». Тем вечером они минут на двадцать снова встретились с Эшли, Молодым Уиллом и Молодым Брайаном.

В рюкзаке у Молодого Брайана лежали «Темные дары», и он, казалось, вовсю боролся с тяжестью книги. Никто из них этой странности не прокомментировал. Эшли к этому времени уже знала, что книга Годе обладает некоторыми необычными и тревожными свойствами. Семнадцатилетний Брайан уже успел нацарапать записку, вложенную внутрь книги, что поначалу не на шутку Уилла встревожило. Однако тревожился он лишь до тех пор, пока не прочел инструкцию и не узнал знакомый почерк. Записка была точно такой же, как и когда Уилл впервые ее увидел. Адресованные Кайлу инструкции были совершенно идентичными. Похоже, его теория подтверждалась. В тот самый момент, когда Уилл начал осознавать, что кто-то меняет прошлое, это конкретное событие стало неизбежным. Любое возможное развертывание событий включало в себя написание Молодым Брайаном этих слов, попадание книги в руки Кайла и передачу ее парнишкой Уиллу одиннадцать лет спустя на автостоянке у «Папийона».

Кайл. Уилл в последнее время почти о нем не вспоминал и теперь задумался о том, как долго — по счету Кайла — он уже отсутствует. Он от всей души надеялся, что с парнишкой все хорошо, что его родители не обнаружили тот кровавый круг под задней верандой… а самое главное, что никто не повредил этот круг.

Молодой Брайан также написал слова «Не забывай» на клочке бумаги и засунул этот клочок в конверт, на котором он накорябал еще одну инструкцию для Кайла. Но тут Эшли указала им всем на то, что уже должно было стать очевидным. Если бы Молодой Брайан прямо сейчас положил книгу и записку в соответствующие тайники, их бы наверняка слишком скоро нашли. Какое-то время эта проблема доставляла всем пятерым определенные неприятности. Утешало лишь то, что они были просто обречены ее разрешить.