Горный тролль - Дмитрий Николаевич Минаев

– это я уже однорогу… о том, что будет, если он затормозит на полном скаку, я тогда даже не подумал.

Прыжок. Могучий зверь взвился в воздух, буквально паря над бездной и в следующий миг, как кот Васька, шмыгнул в микроскопическое для его тела отверстие.

Мля! Как я не пригибался, но всё же приложился спиной о торчавшие сверху доски! Шкура сзади подозрительно затрещала, но мне было не до этого.

Ёшкин кот! Решётка, которая падает, закрывая ворота, не знаю почему, оказалась поднята, а я-то собрался её ломать, уже занеся молот. От удивления я на мгновение опешил, так и застыв с занесённой рукой. Хорошо, что мой Конёк-Горбунок не растерялся и, не сбавляя скорости, резво рванув вперёд.

- Ух! – рассекая воздух, решётка запоздало рухнула вниз.

Я вновь припал к шее своего скакуна, позабыв подхватить с земли молот.

- Кряк! – это я лоханулся второй раз.

Привязанный сзади флагшток переломило. То, что осталось в руке, не дотягивало и до двух третей. Но сокрушаться по этому поводу не было времени! Мы с однорогом неслись во всю прыть к следующим воротам.

В эти последние предрассветные минуты главная городская улица была почти пуста. Лишь изредка с нашего пути шарахались одиночные прохожие, да какой-то возница в панике прянул в сторону с возом сена, едва его не рассыпав.

У ворот Верхнего города так и не забили тревогу. Расслабилась тут совсем охрана. Только когда мы влетели под арку, кто-то догадался опустить решётку. Но тут уж я не сплоховал, на полном скаку вбив остаток столба в ячейку и успев ткнуть им в землю. Даже не знаю, как долго продержалась это отчаянно скрипевшая подпорка, потому что, ловко поднырнув под железные острия, вовсю размахивая молотом, уже мчался дальше.

Третьи ворота, уже королевского замка, тоже оказались призывно распахнуты настежь, и никто их затворять не собирался. Я так обрадовался, что совсем позабыл об осторожности. Как оказалось – зря.

Вспомнил я о ней только когда увидел перед собой жерло. Пушки! Самой настоящей!

Грохот выстрела!

Мля-я!

Нет, как-то попалась в руки книжка фентези… не помню уже кто автор… по-моему я уже говорил, что не поклонник этого жанра, предпочитаю фантастику… предпочитал, во всяком случае раньше… может, и зря, хотя не уверен. Так вот там автор на полном серьёзе, чуть ли не научно обоснованно, утверждал, что порох в мире магии абсолютно невозможен. Блин! Жаль, что он не был на моём месте! Проникся бы тогда!

Как я, когда нас с единорогом вынесло ядром из королевской резиденции, а закончили мы свой скорбный путь едва ли не у ворот Верхнего города. Только этого момента совсем не помню, потому что сначала меня с получившим в грудь снаряд рогатиком, перекувырнуло в воздухе и шлёпнуло со всего маху о мостовую, а потом ещё по инерции проволокло по камням. Полный трындец!

Хорошо, что «тёплого общения» с булыжной мостовой… право слово, лучше б тут были деревяшки, как в Великом Новгороде… Мне б они точно показались пуховыми подушками… совсем не помню, потому что от удара сразу отрубился. Может, оно и к лучшему.

Плохо, что на меня сверху рухнула туша единорога. Вряд ли целиком, иначе я сломанной правой ногой точно бы не отделался. Вообще стоит удивляться, как меня не расплющило всмятку. Наверное, потому, что тело однорога пролетела мимо, лишь слегка меня задев. Но всё равно, приложило меня не хило: нога оказалась сломана в двух местах. Хорошо, что колено не пострадало. Ну-у, почти, сильные ушибы не в счёт!

Зато мой скакун… Эх, жаль рогатика! А ведь я к нему почти привязался, обидно, что имя так и не дал! Не считать же за него моё «ласковое»: «Куда прёшь, зар-р-раза!» или «Стой, кому говорят, бестолочь!»

А с другой стороны, может у однорога было своё собственное имя, только я его так и не узнал. Мне он казался вполне разумным, даже вроде бы понимать мы друг друга научились с полуслова… вернее, с полумысли. Блин! Телепатия что ли?!

Ладно, какая теперь разница. Надеюсь, что мой боевой скакун умер мгновенно и совсем не мучился. А теперь, наверное, пасётся на небесных лугах, или в какие там неизведанные края уходят души умерших единорогов? Что-то меня на лирику потянуло. Сентиментальный тролль – это звучит… улётно!

Вот только он уже отмучился, а я? У-у-у, мля, как больно, я до крови закусил губу, чтобы не взвыть в голос.

Два дня я провалялся в бреду. Не знаю, как меня лечили и какой дрянью поили, но, когда очнулся, во рту был такой привкус, будто кошки насрали. Полный трындец! Да у меня с самого тяжкого похмелья такого состояния никогда не было.

Кое-как продрал глаза и приподнялся на локтях, чтобы оглядеться, где я хоть нахожусь? От, ёшкин кот! Увиденное меня совсем не порадовало. Небольшая комната… хотя с моими-то габаритами любое человеческое жильё покажется тесным. Мебели никакой, только моя лежанка без всяких постельных принадлежностей. Одни голые доски. Зато сверху широкое и длинное… по человечьим меркам… шерстяное одеяло. Почти новое. С чего вдруг такая забота? Странно…

Тем более, что интерьер дополняли маленькое зарешёченное оконце и массивная деревянная дверь… Вернее, это для меня дверь, а так, целые ворота с двумя створками. Иначе как бы меня сюда затащили?

Так что вход в камеру… Ничем иным это не могло быть, кроме камеры предварительного заключения, а может, и постоянного. Все признаки нахождения в плену. Ну, а что я, собственно, хотел?

Последнее, что помню: выстрел из пушки в упор и полёт. Сомнительно, что меня, как барона Мюнхаузена, верхом на ядре, вынесло за стены крепости. Тем более, что главный уда пришёлся по единорогу. Так что пройдёт совсем немного времени, как ко мне заявятся тюремщики. Послушаем, что скажут, а пока неплохо бы, слить воду с радиатора.

Едва успел закончить свои дела, как дверь растворилась и в неё вкатился розовощёкий колобок с аккуратными усиками в расшитом золотом малиновом кафтане…