Горный тролль - Дмитрий Николаевич Минаев

или камзоле… Не имею понятия, как это по-научному называется… И прямо с порога:

- Добрый день. Рад, что вы наконец очнулись, а то Его Величество уже несколько раз интересовался. Так я пошлю гонца?

Э-э-э, не понял… А чего это он у меня разрешение спрашивает?

- Так как мне доложить, ваша милость? – от этих слов вопрос застрял у меня посреди горла, а сам я невольно закашлялся.

- Да, я не представился, - пришёл мне на помощь толстяк, дав немного придти в себя, - эл Кальвер, новый начальник тюрьмы, - он вежливо раскланялся, - Так что передать королю?

И в глазах… собачья преданность и желание угодить… Только что хвостом не завилял.

Блин! Не пойму, что случилось с моим тюремщиком? То ли я сошёл с ума, то ли весь мир вокруг спятил. А может, и того хуже – небо рухнуло на землю?!

И тут ни с того, ни с сего пришла мне на память старая история.

Ладно, что тут говорить, дело прошлое, попал я как-то раз в вытрезвитель.

Некоторые, наверное, думают, что там могут очутиться исключительно тунеядцы, пропойцы, бомжи и иные отбросы общества. На самом деле это глубоко не так, потому что у перечисленных категорий населения просто не бывает при себе денег. Так кому они нужны?!

Кстати, у меня их тоже тогда не было, потому что отмечали мы то ли день рождения, то ли отпуск. Уже не помню… Что точно осталось памяти, так то, что ментов в тот день на улицах было видимо-невидимо. Из-за каких-то выборов все выходные им отменили, оттого и злые они были в тот день, как собаки. Воронок свой загнали поперёк входа в метро, ни проехать, ни пройти. А куда деваться, если он единственный.

Доходило чуть ли не до анекдотов. Три пенсионера шли мимо, тут один возьми и ляпни:

- А чего это этих серых в погонах столько понагнали?

- Ты чё сказал?! – тут же накинулись на него со всех сторон.

Всех сгребли и в машину. Ну и меня до кучи.

Ладно, каюсь, я был выпивши, но старики-то вообще трезвые. Ох, как двое, те, что помоложе, костерили всю дорогу старшего:

- Что ж ты, старый… чудила, седьмой десяток разменял, а ума не нажил! Промолчать не мог, что ли?!

Дальше к нам присоединили ещё троих. Те вообще были публикой цивильной, потому что предстоящий отпуск одного из них отмечали в кафе, при выходе из которого их и повязали.

В общем, загнали нас в камеру. Стариков почти сразу выпустили, ну а мы, оставшиеся сидим, «вытрезвляемся». Потихоньку разговорились. Ну и один из троицы, чернявый усач, назвавшийся Виктором, принялся травить байки. Про то, как доблестно служил на финской границы, и как финки им не давали житья, наведываясь в гости в поисках большой и горячей любви чуть ли не каждый день. Врал, небось, безбожно, но слушать было интересно. Всё ж какое-то развлечение.

Тут дошла очередь и до нас. Первого вызвали отпускника – седоватого мужчину с аккуратной бородкой, больше похожего на профессора. Который во время нашего разговора тихо сидел в углу. Но не прошло и пяти минут после его ухода, как из-за двери послышались крики:

- Где деньги?!

- Какие деньги?! Ты всё пропил!

- Деньги верните!

- Чего это он? – спросил молодой парень, которого присоединили к нам чуть позже.

- Ясное дело, - ответил пограничник, - наличность у Лёхи спёрли.

- И много было? – поинтересовался я.

- Отпускные, командировочные, триста долларов премии,.. – принялся перечислять Виктор.

Я прикинул… Ну ни х… хрена ж себе! Выходило никак не меньше пяти моих зарплат, а то и поболе.

- Где ж так платят?

Блин, я б так тоже не отказался! Но тут балабол-погранец ушёл в глухую несознанку, поставив рот на замок, как партизан на допросе. Единственное, что удалось из него вытянуть, что их ФИРМА имеет зарубежные заказы, и, мягко говоря, не бедствует.

Доносившиеся до нас крики меж тем стихли.

- Плакали его денежки, - проворчал, перевернувшись на другой бок, какой-то тощий всклокоченный мужик, судя по всему, местный завсегдатай, - не видать их ему, как своих ушей!

- Э-э-э, не скажи, - не согласился Виктор, - знаешь какая у Лёхи фамилия?.. и тут же назвал «Прошин» или «Прохоров».

Мы непонимающе уставились на него.

- Что, никогда не слышали? Это ж начальник московской милиции!

- Да ладно тебе заливать! – не поверил я.

Молодой парень, похоже, был того же мнения.

- Коль, подтверди, что я не вру, - обратился усач к последнему из их троицы.

- Угу, - зевнув, отозвался тот.

В этот момент дверь отворилась и в неё влетел Алексей. Лицо красное, челюсти стиснуты, глаза сверкают, ноздри подрагивают. Только что огнём не дышал! И с размаху шлёпнулся на свою койку.

- Слышь, ты, борода, - развязано произнёс появившийся следом в дверном проёме какой-то сержант в расстёгнутой до пупа рубахе с закатанными рукавами, - ты у меня сгниёшь здесь!.. Эй, хорош дрыхнуть, - через мгновение напустился он на местного аксакала, - ночевать тут собрался?! А ну быстро, на выход!

Следующими вызвали Виктора с Николаем.

- Лёш, телефон у дяди прежний? – бросил усач на ходу, - Я ему звякну.

- Конечно, звони, - напутствовал его Алексей, - ты ж слышал, что сказал этот гоблин!

- Слышь, борода, - сунулась в дверь голова всё того же расхлыстанного сержанта, - ты сейчас добазаришься. Они все уйдут, а ты останешься! - зловеще проскрежетал он, многозначительно постукивая по ладони дубинкой.

Не думаю, что генеральский племянник испугался до дрожи в коленах, просто ему хватило ума благоразумно промолчать. Ну а мы, оставшиеся, стали ждать, чем же кончится дело. Интересно ведь.

Некоторое время ничего не происходило, словно про нас совершенно забыли. Затем дверь вновь отворилась, являя нашему взору образцового милиционера: все пуговицы застёгнуты, галстук и фуражка «на два пальца»… или как там полагается… В общем, всё строго по уставу. Блин, я