Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— Обедает? — удивился Павел и взглянул в окно поверх занавески. Увиденное несказанно удивило его. — Почему вертолет еще здесь? Почему вы не летите на поиски?

— Куда лететь? — Человек иронично усмехнулся. — Дмитрий нам ничего не смог толково объяснить. Пришлось дожидаться, когда ты проснешься.

— Как — не смог объяснить? — Павел окончательно пришел в себя. — У него же все карты, а Артем Егорович четко обозначил на них, где наш лагерь. Тут же лету меньше часа. Там же бандиты… — Он опять глянул поверх занавески и осекся, заметив торчащий в открытую дверь вертолета ствол крупнокалиберного пулемета. — Какого черта?.. — Он неприязненно посмотрел на человека. — Кто вы такой? Представьтесь, пожалуйста.

— Полковник Прохоров. — Человек недовольно скривился. — Тебе что-то не понравилось?

— Я хочу увидеть Дмитрия и спросить, почему он отправился обедать, не объяснив вам, в чем дело?

— И в чем же дело? — вкрадчиво спросил полковник Прохоров.

— Я не буду ничего говорить, пока не увижу Дмитрия, — заявил Павел и спустил ноги с лавки. И обрадовался, что нет привычного головокружения.

— Ишь ты, какой настырный, — покачал головой Прохоров и, отвернувшись, крикнул кому-то:

— Давай его сюда!

В следующее мгновение Павел похолодел от ужаса. Два мордатых мужика в таком же, как на полковнике, камуфляже заволокли за руки и бросили на пороге безжизненное тело Дмитрия.

— Вот видишь, что получается, когда не умеешь толково объяснять то, о чем тебя спрашивают.

Сколько там человек? — рявкнул Прохоров неожиданно.

— Какое тебе дело, сволочь? — тяжело произнес Павел. — Я думал, что мы против черножопых воюем, а тут, оказывается, и своя мразь… — Он недоговорил, сильнейший удар опрокинул его на пол.

— Обоих — в погреб! — приказал полковник мордоворотам, молча наблюдающим за тем, как Павел пытается встать на ноги.

— Не надо. — Павел провел по губам языком, ощутив солоноватый привкус крови. — Что вы от меня хотите?

— Мы хотим, чтобы ты повел вертолет, — сказал полковник, — и чтобы твой гребаный Тарапцев увидел именно тебя, а не нашего пилота. Понял?

— Понял, — прошептал Павел и в упор посмотрел на полковника. — Но я еще не в состоянии вести вертолет, мне нужно хотя бы пару часов, чтобы прийти в себя, и гарантия, что с Димой ничего не случится.

— Не случится, — махнул рукой полковник и скомандовал мордоворотам:

— Отнесите этого Диму в соседнюю избу. Скажите старухе, чтобы кровь с него обмыла и перевязала.

— Да не будет бабка. Мирской, мол, он, говорит. Она же по старой вере живет, — сказал один из бандитов, — сдохнет, а не будет. Они, староверы, упрямые.

— А ты что, не знаешь, как упрямых переупрямить? — обнажив в улыбке зубы, оскалился полковник. — Может, тебе показать, как это делается?

— Да ладно, — пожал бандит плечами, — сам справлюсь.

— А то гляди, — полковник уже не улыбался, — покажу…

Павел проследил, как бандиты волокут Незванова из избы, и хмуро бросил полковнику:

— Поесть принеси, только чего-нибудь посущественнее.

— Ого, — поднял тот в удивлении белесые брови, — командирский голос прорезался?

— Я тебе сказал, — Павел усмехнулся, — а ты должен это выполнить, потому что, кажется, больше меня заинтересован, чтобы я быстрее встал на. ноги.

Полковник с любопытством оглядел его:

— Похоже, ты решил потянуть время, только что это тебе даст? Я определенно скажу, вас ищут километров за двести, а то и за триста отсюда и, учти, вовек не найдут. Я ведь, если что, и без тебя прекрасно справлюсь. Наденем на пилота твою рубаху, па морду солнечные очки. И прежде чем ваши повстанцы догадаются, что к чему, мы искрошим их в капусту из пулеметов. А вас с журналистом я отдам Шахбазу, чтобы потешил свою душу. Ты знаешь, сколько он своих абреков потерял? Не знаешь? — Он криво усмехнулся. — Так он тебе скажет…

— Постой, — Павел поднялся с лавки, — я полечу и сделаю все как надо, но при условии, что Дима полетит с нами. Здесь на твоих амбалов я его не оставлю.

— Зачем он тебе? — удивился полковник. — Все равно сдохнет, ему мои пацаны все почки отбили.

— Я тебе уже сказал, что полечу только с Димой.

— Хорошо, — неожиданно согласился полковник, — черт с тобой! Я пойду на это, по крайней мере, не сиганешь с вертолета. Такое ведь тоже возможно, а, Дудков?

— Я что, враг себе? — ответил он угрюмо и так же угрюмо спросил:

— Откуда фамилии знаешь?

— Велика тайна, — полковник презрительно засмеялся, — все ваши физиономии по телевизору засветили и в газетах. Как же, сенсация, вертолет с десятью пассажирами и двумя членами экипажа словно сквозь землю провалился. — Он вытащил из нагрудного кармана несколько фотографий. — Смотри, наш вертолет уже побывал там и сделал снимки. Что скажешь на это? — Он подал один из них Павлу.

Качество было вовсе не плохим, видно, снимал хороший фотограф. Изображение из-за большой скорости было лишь слегка смазанным. Павел увидел мост, повернутые вверх лица… Ольга, Артем, Агнесса… И камнемет. Они все-таки сделали его, аналог современного миномета — так, кажется, говорил профессор? Сердце Павла мучительно сжалось. Но он постарался не подать виду, насколько ему сейчас больно, что он не оправдал их надежды, не сумел выполнить такое простое, как теперь ему казалось, задание и обрек этих дорогих ему людей на гибель.

— Что это? — Полковник ткнул в камнемет пальцем. — Что это за фигня?

Павел небрежно махнул рукой:

— Там есть один чокнутый профессор, он уговорил других построить эту штуковину, чтоб метать камни. Не помню, как она называется, но, по-моему, пользы от нее как от козла молока.

— Ничего себе. — Полковник с яростью разорвал фотографию и бросил обрывки на пол. — С помощью этой штуковины они здорово раздолбали мост.

Павел внутренне возликовал.

Полковник убрал фотографии в карман и спросил:

— Скажи, почему ты ушел оттуда? Ты вроде бы боишься за свою жизнь, но зачем тогда рисковал, переходил перевал?

Павел вспомнил Синяева и рассмеялся:

— Слушай, неужели не понятно? У этого чертова моста в меня стреляли. Поэтому я решил, что в горах все-таки безопаснее, есть шанс спастись, а там все одно — или пуля в лоб, или кишки на просушку. Как видишь, я оказался прав. Я здесь и пока еще жив.

— Да-а, — протянул полковник, — пока еще жив! — Он сделал пару шагов к порогу и остановился. — Не вздумай бежать! За дверью охрана и, если что, живо в твоей молодой башке сквозняк устроит.

Полковник скрылся за дверью, а Павел метнулся к большой русской печи. За охапкой березовых поленьев, приготовленных на растопку, он разглядел большой нож для лучины. В долю секунды Павел схватил его и затолкал под штанину — так, чтобы тот попал заостренным концом в ботинок.