Убю король и другие произведения - Альфред Жарри

Сохранились несколько основных версий пьесы. Самый первый, еще отдаленный набросок известен под названием «Онезим, или Злоключения Приу». Он был составлен в Ренне в 1888–1889 гг. во время первого года обучения Жарри — поля рукописи испещрены уравнениями второй степени, которые как раз проходят в это время — и представляет собой традиционный школярский пасквиль на учителей и однокашников (Октав Приу, 1871–1932 — ученик класса риторики). Игралась эта пьеса, по-видимому, как и прототипы «Убю короля», в кукольном театре реннских лицеистов. Жарри переделывает этот текст, скорее всего, между 1890 и 1893 гг., и результат этой переработки большинство критиков обозначает как «первый Убю рогоносец»[46] — именно он и представлен в нашей книге. Жарри исключает некоторые отсылки к религии (брат Тиберж появится теперь лишь в «Убю закованном»), но увеличивает количество насмешек над учителями, вводя персонажи Ахраса и Совести. В эту версию также включены «Гимн молотил» и «Песенка о головотяпстве», что должным образом усиливает тему пыток. «Первый Убю рогоносец» был полностью опубликован лишь в 1944 г. в женевском издательстве «Труа коллин» по рукописи, принадлежавшей Полю Элюару. Косвенно известна еще одна переработка «первого» текста, относящаяся ко времени, когда Жарри хотел предложить для постановки в театре «Эвр» скорее «Убю рогоносца», нежели «Убю короля» (см. примечания к «Убю королю»).

В 1897 г. — хотя рукопись помечена 1887 г., это невозможно, поскольку, будучи учеником лицея в Сен-Бриё, Жарри в это время не мог знать реннской жесты о Папаше Эбе — Жарри существенно перерабатывает рукопись «первого Убю рогоносца», добавляя первый акт (действие которого, в подражание предпоследней главе «Пантагрюэля», проходит в брюхе Убю) и переиначивая несколько других актов. Так появляется «второй Убю рогоносец», известный также под названием «Убю и Археоптерикс». Примечательно, что Жарри, словно «ленясь» переписывать первый вариант текста, включает в «Археоптерикса» листы первой рукописи, правя поверх раннего текста. Единственное радикальное нововведение этой версии — первый акт, он был опубликован после смерти Жарри в «Кайе дю Коллеж де Патафизик» (№ 3–4). Там же появились фрагменты из актов III и V (№ 26–27).

Полностью при жизни Жарри свет не увидел ни один из вариантов. Замысел публикации «второго Убю рогоносца» под названием «Убю задушевный» (Жарри подчеркивает лицеистские корни «Рогоносца» этой отсылкой к ранней реннской пьесе «Убю задушевный, или Многогранники») так и не был претворен в реальность. Соответственно, Жарри использует фрагменты неизвестной публике пьесы в самых разных произведениях. Еще в 1893 г. под названием «Гиньоль» он публикует фрагменты I и IV акта «первого Убю рогоносца» в журнале Катюля Мендеса и Марселя Швоба «Эко де Пари» — эта публикация получает премию в разделе прозы, и на следующий год Жарри включает ее в сборник «Песочные часы памяти». В свою очередь, третья часть «Гиньоля» — «Искусство и наука», — под новым названием «У г-жи Убю» входит последней главой в «Любовь урывками». Некоторые пассажи из актов II, III и V «Убю рогоносца» войдут в «Паралипомены Убю», опубликованные в «Ревю бланш» 1 декабря 1896 г.

Перевод выполнен по изданию: Jarry A. Tout Ubu. Edition établie par Maurice Saillet. P., Le Livre de poche, 1978, pp. 199–246. Публикуется впервые.

Восстановленный в том виде… — Пометка, идентичная той, которая открывает «Убю короля». Некоторые биографические сведения позволяют, соотносясь с этой ремаркой, отнести дату составления «первого Убю рогоносца» ближе к 1893, нежели 1890 г.

Ахрас — по-гречески «груша»; по традиции, живой в некоторых лицеях и до сих пор, такое прозвище дается учителям математики, в данном случае — Полю-Эжену Перье (1831–?).

Дурантье — во втором варианте пьесы заменен Прейу (явная трансформация упоминавшегося Приу).

Мемнон — в греческой мифологии царь Эфиопии, союзник троянцев в Троянской войне. Одна из двух колоссальных фигур, воздвигнутых в Египте при фараоне Аменхотепе III, считалась изображением Мемнона. Поврежденная во время землетрясения, статуя издавала на рассвете звук, который воспринимался как приветствие Мемнона своей матери Эос. Именно такая поющая статуя Мемнона фигурирует в «Пер Гюнте» Ибсена, в постановке которого на сцене театра «Эвр» Жарри играл роль тролля; возможно, этим и объясняется выбор имени. Во второй версии «Убю рогоносца», «Археоптериксе», Мемнон заменен на Вшивоброда — явное наследие реннского «Онезима» (так именовали Луи Теофиля Мари Буске, 1860–1905, репетитора в реннском лицее).

Трое молотил — в «Археоптериксе» имена этой троицы: Дюрьмоед, Чертверух и Мудрец — приводятся уже в списке персонажей; эти клички отчасти подражают именам Пикрохоловых воинов из «Гаргантюа» Рабле.

Скитотомил — по-гречески «разрезающий шкуры».

…что это еще за патафизика такая… — Упоминание о патафизике в тексте, восходящем к ранним пьесам жесты о Папаше Эбе, подтверждает школярское происхождение термина (позже наполненного Жарри особым значением, см. комментарии к «Фаустроллю»).

Э-ээ — формула, уже встречавшаяся в «Убю короле» (акт IV, сцена V) в устах молотил, а здесь переходящая к Ахрасу. Таким образом, наследником агрессивных устремлений Папаши Убю становится персонаж учителя.

…засовывает ее в щель между каменными плитами. — Очевидно родство между этим устройством и «мешком» (или «карманом») в «Убю короле».

Он такой импузантный!… — отдаленный отголосок строчек «Прекрасной Елены» (1864) Жака Оффенбаха (наст. имя Якоб Эбершт, 1819–1880).

…отнес по назначению мешок побоев… — взрывные побои были традиционным оружием молотил в «Убю короле».

…и горшочек срыни. — Он появляется в «Убю закованном» под более сдержанным названием «горшочек сама знаешь с чем» (акт II, сцена IV), ибо в этой пьесе Папаша не употребляет бранного слова.

Сфера есть ангельская форма. — Еще один отголосок важнейшей для Жарри темы сферы (яйца и т. д.).

Non сит vacaveris… — Жарри разбрасывает по этой тираде Убю фразу из «Нравственных писем к Луцилию» римского философа Луция Аннея Сенеки (ок. 4 до н. э. – 65 н. э.): «Нет, философии [у Убю заменено на „патафизике“] нельзя отдать один лишь досуг — надо всем пренебречь ради усердия к ней, для которой никакого времени не хватит, хотя бы наша жизнь и продлилась до крайнего срока, отпущенного людям» (книга VIII, письмо LXXII [3]).

Совесть… появляется на поверхности… когда Мемнон ныряет. — Папаша Убю засовывает Совесть между каменными плитами во втором акте, сцена III.

Текст выступления Жарри на премьере «Убю короля» (10 декабря 1896 г.) затем был опубликован в журналах «Меркюр де Франс» (1 января 1897), «Стих и проза» (апрель-май-июнь 1910 г.) и «Ле марж» (15 января 1922 г.).

Перевод выполнен по изданию: Jarry A. Oeuvres complètes, vol. I. P., Gallimard («Bibliothèque de la Pléiade»), 1972, pp. 399–401. Публикуется впервые.

…соблаговолили высказаться люди куда более известные… — Поскольку текст «Убю короля» публиковался до театральной премьеры, критики имели возможность написать о пьесе. Особенно воодушевленной была статья Анри Бауэра («Эко де Пари», 23 ноября 1896 г.).

Сильвестр, Арман (1837–1901) — французский писатель.

Мендес, Катюль (1841–1909) — французский поэт-«парнасец», один из активных защитников «Убю короля».

Шолль, Орельен (1833–1902) — французский писатель.

Бауэр, Анри (1851–1915) — французский драматург, литературный критик, публицист.

…таковы зародышевое яйцо или г-н Убю. — Сравнение Убю с зародышем — лишенным морали чистым животным началом — чрезвычайно показательно. Сфера же вообще была для Жарри своего рода «идеальной формой», откликающейся как в образе крутящегося физикола или округлого брюха самого Папаши, так и бесконечных образах кручения в других произведениях. Как отмечает М. Ямпольский (Клинамен // Ямпольский М. Наблюдатель. М., Ad Marginem, 2000, стр. 213), «не случайно [художник-сюрреалист] Макс Эрнст изображает Убю в виде цилиндрической юлы».

…скрыться под защиту маски… — Актеры, игравшие в «Убю короле», в действительности носили маски. Ср. письмо Жарри к Люнье-По от 7 декабря 1896 г.

…ставилась пьеса… не на солидной финансовой основе… — Финансовое благосостояние экспериментального театра «Эвр» с зальчиком на несколько десятков мест было далеко от идеального. По воспоминаниям Люнье-По, после премьеры «Убю короля» Луиза Франс (Мамаша Убю) и Фирмен Жемье (Убю) получили по сорок франков, «для остальных же — лишения!». Заказанные же Жарри для спектакля сорок манекенов (дворян, которых Убю бросает в казематы) и подавно его чуть не разорили.