Друг и лейтенант Робина Гуда - Анна Георгиевна Овчинникова

Рыцарь невольно вздрогнул, когда Робин Гуд помчался по перекинутой над пропастью узкой доске так же стремительно, как по широкому каменному парапету. Олифант бешено выругался, но Локсли уже прыгал вниз через три ступеньки по каменной лестнице, прильнувшей к стене, и вскоре оказался во дворе. Главарь разбойников был без колчана, без лука и при виде хозяина замка и его оруженосца даже не притормозил.

— Олифант, смени меня! — на бегу крикнул он.

Богатырь проводил наглеца ошарашенным взглядом.

— Он… он мне приказывает! — прорычал сакс, напугав Тима, который замер на верху лестницы. — Это лесное отродье распоряжается здесь так, как будто замок принадлежит ему! Как будто я — его серв! Да чтоб мне!..

— Олифант, смени Локсли, — велел Ричард Ли. — Я сам схожу за Мадлен.

Ли издалека услышал голос дочери и нахмурился, разобрав, какие она выкрикивает слова. Когда рыцарь шагнул в комнату, Катарина замолчала, но всего на один миг. Она потрясала кулаком над головой Робина Гуда, который стоял на коленях у постели Джона, и вид у нее был такой, как будто она приготовилась ударить вожака аутло.

— Это ты во всем виноват, мерзавец! Это из-за тебя он стал разбойником! И из-за тебя вернулся к своей беззаконной жизни! Уж лучше бы тебя вздернули прошлым летом, негодяй, тогда Джон сейчас был бы цел! Я бы сама надела тебе петлю на шею, сын шлюхи, отродье инкуба!!!

Локсли никак не отозвался на поток оскорблений, даже не поднял головы, за него тихо подал голос сам Джон:

— Катарина… не надо…

— Не надо — что?! — взвыла она.

— Он тут… ни при чем…

Ричард Ли тронул за плечо монаха, устало сгорбившегося на табурете в ногах кровати; Тук обернулся и встал.

— Ну? — тихо спросил Ли.

— Я ничего не могу поделать… рана на ноге слишком глубокая, с ее заражением не справиться огнем, — пробормотал Тук. — И в Аннеслее нет снадобий, которые мне нужны… Но даже будь мы сейчас в лесу, в такое время года черта с два отыщешь нужные травы, — фриар, сглотнув, провел ладонью по заросшему щетиной лицу. — Да и с ними, боюсь…

— Ты такой же лекарь, как и монах! — заявила Катарина, отвернувшись от Локсли и обличительно ткнув пальцем в сторону Тука.

— Умолкни! — резко велел дочери Ли. Катарина вздрогнула и замолчала.

В наступившей тишине фриар тихо проговорил:

— Когда я учился в Болонье, я несколько раз видел ампутации. Но сам еще никогда…

— Нет!!! — Джон вскинул голову, уставившись на фриара мутными бешеными глазами. — Только притронься ко мне… и я сверну тебе шею!..

Эта вспышка как будто отняла у него остатки сил, он снова рухнул на подушки и вцепился зубами в одеяло, чтобы заглушить стон.

Локсли схватил его за плечо:

— Джон! Продержись до темноты, слышишь?! Как только стемнеет, я спущусь с западной башни и отправлюсь в Ноттингем к Питу Линкусу, у него есть снадобья от чего угодно… И какие хочешь амулеты… и даже кусочки мощей Святого Патрика… Дьявол, нет, лучше я притащу сюда самого медика в придачу к его травам, даже если мне придется связать его и сунуть в мешок!

— Не сходи с ума… — прошептал Джон и хотел стукнуть Локсли кулаком в грудь, но потерял сознание, едва приподняв руку.

— Джон!!!

Посмотрев на Робина Гуда, Ричард Ли подумал, что просьба его зятя запоздала. Локсли уже спятил, он и в самом деле попытается спуститься со стены, может, даже не дожидаясь заката. Надо бы повнимательней присматривать за вожаком вольных стрелков, как бы его самого не пришлось связывать и засовывать в мешок…

Ли обернулся к женщине, которую привел с собой:

— Ты сможешь что-нибудь сделать?

Мадлен не очень решительно кивнула, шагнула вперед, но остановилась, когда нагнувшаяся над раненым Катарина разразилась издевательским смехом:

— Отлично! Сперва над ним колдовал монах-самозванец, теперь будет завывать знахарка-шарлатанка!

— Ты предпочитаешь просто смотреть, как твой муж умирает? — холодно осведомился Ли.

Катарина открыла было рот, наверное, собираясь выкрикнуть, что этот разбойник ей не муж, но сжала задрожавшие губы и отступила. Отойдя на два шага, она волчицей уставилась на Мадлен, которая примостилась на краю кровати и что-то неразборчиво забормотала.

— Ne noceas, si juvare non potes[55], — вздохнул монах. — Я полагаю, если это не поможет Джону, то и не повредит…

Ричард Ли тоже так думал, и все же решил для верности после побрызгать раненого святой водой. Плевать, что церковь неодобрительно относится к знахарским обрядам, но кто знает, как относится к ним Господь? А Джону незачем портить отношения с Господом, если ему и впрямь суждено вскоре предстать перед Его судом…

Продолжая бормотать, Мадлен открыла маленькую коробочку, которую принесла с собой, встала и бросила щепотку порошка на огонь глиняной лампы. Вверх взвилось облачко ароматного зеленого дыма, наполнив комнату запахом мяты. Рыцарь, разбойник и монах вздрогнули и дружно перекрестились, Катарина крепче сжала кулаки.

Снова присев на постели, Мадлен начала делать странные жесты над головой раненого — и в этот миг в комнату ворвались Вилл, Дик Бентли, Барсук и Аллан-э-Дэйл. Ли сердито посмотрел на аутло, покинувших свои сторожевые посты, но ничего не сказал. Он знал, что разбойники оставили кого-нибудь себе на подмену; и хотя одного вольного стрелка не заменила бы и дюжина аннеслейских вилланов, что могло удержать шервудских «волков» на стенах, если один из них готовился распрощаться с жизнью? Ричард Ли уже убедился, как крепко привязаны лесные парни к своему «Малютке Джону», и молча посторонился, чтобы они могли взглянуть на товарища.

Дикон чихнул от крепко пахнущего зеленого дымка, несколько раз быстро перекрестился, и другие аутло последовали его примеру при виде творящегося над раненым непонятного обряда. Только Дик Бентли сделал непочтительный жест и сплюнул — он ни на полпени не верил во всякие там заговоры.

— Откуда вы выкопали эту бабу и что она делает с Джоном? Отпевает его, что ль? Малютке еще не хватало, чтоб над ним гнусавили всякие французские чертовки, да уж лучше бы…

Джон вдруг открыл глаза, и Бентли заткнулся на полуслове.

Маленький Джон посмотрел на склонившуюся над ним женщину, моргнул, сощурился, еще раз моргнул… И вдруг, вскинувшись, с диким воплем схватил ее за горло.

Даже Ли шарахнулся от неожиданности, Катарина испуганно вскрикнула, а Аллан-э-Дэйл чуть не вывалился в дверь спиной вперед.

Локсли вцепился в руки Джона, пытаясь их разжать.

— Джон, успокойся! Что ты делаешь, перестань!..

Хватка Джона ослабла, Тук оттащил его хрипящую жертву подальше от кровати, где Мадлен подхватил Ричард Ли.

— Кажись, эта ведьма