Друг и лейтенант Робина Гуда - Анна Георгиевна Овчинникова

Глава тридцать третья

ДОЛГ

На замок набрели стрелки.

Был мал, но прочен он

И свежевыкопанным рвом

Надежно окружен.

Жил в этом замке Ричард Ли.

Ему в тяжелый час

Помог деньгами Робин Гуд,

От разоренья спас.

Он в замок Робина впустил

И весь его отряд.

«Добро пожаловать, друзья!

Таким гостям я рад.

Поднимем мост, закроем вход,

И ваш потерян след.

Я щедрым пиром отплачу

За ваш лесной обед».

Они уселись пировать

И ели от души,

А поутру отряд стрелков

Исчез в лесной глуши.

«Робин Гуд, Ричард Ли и шериф»

(перевод Игн. Ивановского)

— Опять королевская охота? — Ричард Ли, нахмурясь, посмотрел на Олифанта. — Я-то думал, Ричард и его люди развлекаются сегодня на празднике. Или после турнира они напоследок решили еще раз распугать всю дичь отсюда до Ретфорда?

— Кликнуть башенного сторожа? — спросил Олифант.

— Нет. Вряд ли в Ноттингемшир вторглись французы или сарацины. Пускай себе старый лентяй дрыхнет, но, — Ли похлопал по шее вороную кобылу, — если сэра Бриана опять понесло охотиться на моих полях, мне придется с ним как следует потолковать.

Олифант кивнул и придержал господину стремя. Потом сел на своего каурого и гаркнул соплякам дворовых слуг, чтобы те убирались с дороги. После того как Ли взял в замок полдюжины вилланов да еще нанял в Биллоу каменщиков, жизнь здесь пошла куда веселее, но теперь все время нужно было глядеть под ноги — не то, не ровен час, придавишь кого из мелюзги.

Дети с криком разбежались, не слишком напуганные грозным рыком Олифанта, и сакс вслед за хозяином Аннеслея неспешной рысью направился к воротам. Впервые за пятнадцать лет внешняя подъемная решетка и мост через ров были починены и приведены в порядок, осталось только наполнить ров водой, и тогда снаружи замок будет выглядеть почти так, как он выглядел при старом Вильгельме, деде Ричарда Ли. Хм… Пока только снаружи.

— Они спустили собак! — крикнул Вилл Статли. — Робин!

Локсли на мгновение остановился, но тут же снова двинулся вперед, согнувшись в три погибели под тяжестью своей ноши и все же кое-как ухитряясь переставлять ноги. Он еще раньше Вилла услышал лай собак и рев рогов, но надеялся, что ему померещилось. Хотя — померещилось или нет, какая разница? Он все равно должен идти. Что бы ни пыталось помешать его продвижению — корни деревьев, ухабы, кусты, монах Тук, время от времени что-то орущий ему в ухо, сводящая плечи боль, — он должен был шагать, во что бы то ни ста…

Робин споткнулся, но устоял на ногах и даже не уронил Джона. Тук заорал еще громче, дергая его за руку; Локсли зарычал сквозь стиснутые зубы и впервые за последнюю сотню шагов поднял голову.

Он плохо видел сквозь стекающие в глаза пот и грязь, но вовремя изменил направление, заковыляв по краю глубокого рва, вместо того чтобы шагнуть через край. Чертов монах продолжал его тормошить, и Локсли очень хотелось пнуть фриара, но тогда он бы точно потерял равновесие и вряд ли бы уже сумел подняться.

Скрипнув зубами, Робин наконец посмотрел туда, куда показывал Тук, — и увидел мост, переброшенный через ров, вдоль которого они тащились. Смутно отметил, что по ту сторону рва тянется замковая стена… А перед мостом увидел двух верховых.

Локсли остановился на несколько биений сердца, потом снова двинулся вперед. Лай собак, крики близкой погони заставили его из последних сил передвигать непослушные дрожащие ноги. К тому же он понял, в чьи владения их занесло.

Ричард Ли с удивлением смотрел на кучку бродяг, четверо из которых держали луки, один был обряжен в монашескую рясу, а еще один тащил на плечах то ли раненого, то ли мертвеца.

Первым Ли узнал Тука — монах остался самым узнаваемым из всех. После разглядел перепачканные грязью огненные волосы Вилла Статли и, наконец, понял, кем был тот доходяга, который нес на плечах другого… И — кем был этот другой.

Робин Локсли, шатаясь, сделал еще несколько шагов и почти упал. Монах и беспалый разбойник бросились ему на помощь, не позволив своему вожаку рухнуть и уронить Джона.

Олифант громко выругался, Ли выпустил рукоять меча, за которую схватился при виде страхолюдных бродяг.

— Ли!! — взвыл Локсли, глядя на рыцаря сквозь пряди мокрых грязных волос. — Ты мой должник!..

За старыми тополями на ближней дороге протрубил рог, на его зов откликнулись голос другого рога и басовитый лай собак, идущих по горячему следу.

Разбойники сбились вокруг своего главаря. Трое из них приготовились стрелять в преследователей, едва те вырвутся из-за деревьев, но рыжий дьявол Вилл прицелился в Ричарда Ли. Увидев краем глаза, что Олифант взялся за арбалет, Ли остановил его коротким жестом.

— Ты мой должник!.. — снова хрипло прокричал Локсли — в его голосе смешались ярость и мольба, но ярости было гораздо больше.

Рыцарь тронул шпорой лошадь и шагом поехал к аутло.

Честно говоря, хозяин Аннеслея жалел, что не взял с собой щит. Все разбойники выглядели законченными безумцами, в них трудно было узнать тех весельчаков, с которыми он пировал прошлым летом на лесной поляне. Рыжий явно приготовился всадить в него стрелу при первом неосторожном движении, от остальных тоже можно было ожидать чего угодно… И даже разбойники, у которых не было луков, при его приближении взялись за ножи. С ножом на рыцаря в кольчуге может броситься только сумасшедший, но в шайке Робина Гуда других и не водилось, — поэтому, как Ричарду Ли ни хотелось перейти на рысь, он подъехал очень медленно и так же медленно нагнулся, чтобы снять Джона с плеч Робина Гуда и затащить на спину кобылы.

Локсли сделал попытку удержать обмякшее тело, которое нес на плечах, словно убитого оленя, но монах — по-видимому, единственный в этой банде сохранивший остатки разума —