Друг и лейтенант Робина Гуда - Анна Георгиевна Овчинникова

Хантингдона совсем перестали подставляться под выстрелы защитников замка, благо йоркширцам не потребовалось даже строить заграждения — сразу же за рвом начинался лес.

Скорее всего, Хантингдон не знал, сколько людей защищает Аннеслей, и не хотел рисковать впустую. Может, поверил слухам о разбойничающих вместе с Робином Гудом сотнях молодцев, каждый из которых мог в одиночку справиться с двадцатью противниками? Зато графу ничего не стоило разузнать, что колодец в замке иссяк семь лет тому назад и что с тех пор воду сюда возят из Вороньего ключа. Правда, оставались еще дождевые бочки и каменная цистерна, однако погода держалась отвратительно ясная, и если в ближайшее время не случится дождя, уже через пару дней защитникам Аннеслея станет нечем поить животных, а потом останутся без воды и люди.

Одно хорошо — в луках и стрелах пока не было недостатка. В отличных луках из лучшего испанского тиса, в стрелах с оперением из маховых перьев дикого гуся. Ли хотел подарить их разбойникам, когда станет возвращать деньги, одолженные ему шайкой Локсли прошлым летом. Он собирался вернуть долг день в день и в придачу преподнести своим спасителям оружие, какого не купишь в окрестностях Ноттингема. Мог ли он подумать, придирчиво выбирая стрелы у лучшего оружейника Ливерпуля, что они полетят не в королевских оленей, а в осадивших Аннеслей земляков Робина Гуда? И что его спасители станут, наоборот…

Ричард Ли пожал плечами, отгоняя эти мысли. Никогда не знаешь заранее, что преподнесет тебе судьба.

Он отправился в Святые Земли в надежде разбогатеть — и вернулся оттуда нищим. Он не смог получить помощь даже от ближайших родственников — но получил ее от разбойника, который остановил его на большой дороге, чтобы ограбить. Он выдал свою дочь, обесчещенную потомком старинного французского рода, за другого разбойника, посвятил того в рыцари — и его зять бросил жену, замок и земли, чтобы спасти товарища из тюрьмы. Он отправился в паломничество, дрался на турнире, заработал славу и деньги, пустил деньги в оборот, нажил больше, чем промотали его дед и отец вместе взятые, наконец-то начал восстанавливать Аннеслей — и тут ему на голову свалились кредиторы, требуя уплаты долга, да под самый высокий процент. А вот теперь у него, вероятно, вскоре не останется ни денег, ни замка, ни земли; о нем пойдет слава, как о сообщнике аутло, — ему еще повезет, если он выживет и сумеет уберечь Катарину.

Ричард Ли снова пожал плечами.

Когда твоя жизнь то и дело дает такие крутые повороты, стоит ли гадать, что она преподнесет в следующий миг? Нужно просто крепко держаться в седле, быть готовым ко всему и не жалеть о потерях…

Олифант удивленно посмотрел на господина, услышав его тихий смех.

Сейчас в Аннеслее смеялись разве что «веселые парни» Робина Гуда, да и у тех оскал давно уже походил на волчий. Вчера выдался хлопотливый денек, у них едва хватило сил, чтобы удержать оборону на всех шести башнях, когда после полудня атаки пошли одна за другой. Покамест это были только пробные вылазки, проверка слабых мест и боевого запала защитников замка, но если бы Хантингдон решил, что игра стоит свеч, он мог бы начать и кое-что посерьезней. И тогда им вряд ли помогла бы хваленая меткость лесных стрелков, хоть эти парни и в самом деле стреляли как дьяволы…

К вечеру они все едва держались на ногах и больше не орали оскорбления и насмешки засевшим в лесу врагам. Только дети в замке продолжали галдеть, словно стая скворцов, взбудораженные происходящим. Они путались под ногами взрослых, спорили, чья очередь относить еду или воду на стену вольным стрелкам, а уж за право отнести флягу или новую связку стрел «самому Робину Гуду» готовы были кинуться в драку.

Но теперь внутренняя решетка наконец-то была починена, значит, можно будет выпустить баб с детьми, и тогда сразу станет меньше хлопот…

Вот, едва рассвело, а один пострел уже на ногах, легок на помине!

— Эй! — гаркнул Олифант. — А ну, подь сюда!

Сынишка кузнеца, во весь дух мчавшийся по двору, замер при этом оглушительном рявке, потом подбежал на зов. Он низко поклонился господину и Олифанту, но его ноги нетерпеливо выплясывали на месте, порываясь продолжить бег.

— Опять разогнался на стену? — Олифант упер кулаки в бока. — Сейчас как возьму тебя за шкирку да как скину с этой стены прямо в ров, коли тебе не терпится сломать шею!

— Меня послал брат Тук, господин Ли… господин Олифант, — задыхаясь, выпалил мальчуган. — Он велел сбегать за Робином Гудом… сказать, что Маленький Джон помирает!

Тим съежился, когда Ричард Ли быстро шагнул к нему, но хозяин Аннеслея только взял его за подбородок, испытующе заглянул в глаза и бросил:

— Беги!

Мальчишка не заставил упрашивать себя дважды.

Пока остальные вольные стрелки держали оборону на стенах, Маленький Джон вел собственный бой — а вот теперь, несмотря на все свое упрямство, значит, проигрывал битву.

— Может, позвать Мадлен? — задумчиво пробормотал Ли.

— Эту ведьму? — хмыкнул Олифант. — Да какой с нее прок?

— Она не ведьма. Бедная женщина не виновата, что у нее родинки на лбу, и уж тем более не виновата в том, за что ее хотели побить камнями. Конечно, Тук — ученый человек, но Мадлен, я слышал, спасала не только безнадежно больную скотину, но и безнадежно больных людей…

— Угу. То-то в ее деревушке передохла половина стада, — сакс наблюдал за тем, как мальчишка, раскинув руки, осторожно идет по доске, перекинутой через разрыв в стене. Обычно через такие пропасти, уходящие вниз до самого двора, перебрасывались подъемные мосты, но в Аннеслее их по большей части заменяли обыкновенные доски. Хорошо хоть, за зиму удалось починить западную часть стены, но вот привести в порядок тамошнюю угловую башню каменщики так и не успели… И вряд ли теперь уже когда-нибудь это сделают.

— Оно, конечно, вашему зятю не повредит, если над ним пошепчет французская ведьм… знахарка, — согласился Олифант. — Только по мне — уж лучше бы Джону помереть при монахе, пусть он у них и не разбери-поймешь какой монах, а не при колдунье, которая как посмотрит, так кишки завязываются в узел…

Ричард Ли молча повернулся к разговорившемуся саксу, и тот умолк на полуслове. Иногда от взгляда хозяина Аннеслея кишки завязывались в узел почище, чем от взгляда ведьмы из Лонжюмо.

По счастью, Ли отвлекся, услышав наверху звонкий голос Тима: мальчишка уже бежал по стене обратно, да только где ему было поспеть за Локсли, который опередил его на