Тайна «Прекрасной Марии» - Лора Эштон

— Приятно было поговорить, но тебе еще нужно кое-что сделать, — сказала она в завершение.

Она буквально выплыла из комнаты, и Адель, переборов желание швырнуть ей вслед тяжелые позолоченные часы, сжала кулачки и сильно ударила их один о другой.

Голос Поля в прихожей заставил ее содрогнуться. Неужели Холлис что-то ему рассказала? Адель попятилась ко второй двери, но было слишком поздно. В этой ситуации Холлис вполне могла рассказать. Когда Адель посмотрела на Поля, ее лицо было белым и напряженным, но ответный взгляд Поля, забывшего о недавней сцене, был слегка виноватым.

— Душечка, я должен поговорить с тобой.

Адель поняла, что он смущен, и волна облегчения захлестнула ее. В конечном итоге у нее будет выход, найдется способ обойти условия Холлис, при которых у нее не было ни единого шанса, и тем не менее остаться свинцовым грузом на совести Поля. Она улыбнулась ему:

— Конечно.

— Адель… солнышко, я совершил нечто ужасное по отношению к тебе. Должно быть, за последние пару недель я просто сошел с ума.

Адель позволила выражению отчаяния появиться на своем лице. Она с грустью посмотрела на него.

— Ты не хочешь меня, — сказала она тихим упавшим голосом.

— Моя бедная малышка, — сказал Поль. — Я нарушил свои супружеские обязательства, которые многое для меня значат, и я причинил тебе боль. Мне не следовало бы делать ни того, ни другого, и уж тем более это не должно повториться. Я надеюсь, ты не будешь судить меня слишком строго.

Он начинал подумывать, что настроение Адели очень легко нашло общий язык с ее намерениями, но после того, что он совершил, он уже не имел права судить ее.

— Если ты подумаешь об этом, — он старался быть нежным, — мне кажется, ты поймешь, что ты не хочешь меня, что ты заслуживаешь куда большего. А я женат, и со мной у тебя не будет будущего. Тебе нужен человек, который еще что-то может.

Он подошел к ней вплотную и нежно провел рукой по ее щеке.

— Это было бы ужасно, если бы мне пришлось встать у тебя на пути.

Адель хлюпнула носом. Потом посмотрела на него, делая вид, что, несмотря на боль, держит себя в руках, и улыбнулась.

— Кажется, я понимаю. Думаю, что я уже тогда знала: счастье, которое я нашла с тобой, не сможет продолжаться долго. — Ее лицо было бледным, и выражение грусти явно отражалось на нем. — Я постараюсь сделать, как ты хочешь, но боюсь, что уже ни один мужчина не овладеет мной.

Она подняла на него слегка влажные, полные страсти глаза:

— Но в сердце я всегда буду знать, что те несколько недель стоили того.

Опять хлюпнув, она подхватила юбки и выбежала из комнаты, оставляя Поля со смешанными чувствами, бурлящими в душе.

Люсьен, со злобой в глазах созерцавший окружающий его мир с веранды дома, увидел промелькнувшее лиловое платье Адели и с жестоким удовлетворением отметил хмурость лица своего отца, освещенного светом лампы в пустой комнате.

«Судя по всему они поссорились, — подумал он, — что ж, это было замечательно. Почему я должен быть единственным «козлом отпущения»?

После разговора с Дэнисом и Барретом, Поль остановил Люсьена и тоном, не терпящим ни малейших возражений, сказал, что, так как Дэнису было дано позволение жениться на Дине, Люсьен, дабы не компрометировать семью, должен был немедленно прекратить свои отношения с ее сестрой. Это была не просьба — это был приказ, и Поль ясно дал понять, что последствия непослушания могут быть крайне неприятными для Люсьена.

С тех пор, как Адель пустилась в «погоню» за Полем, она мало времени уделяла Люсьену, но в свете виденного им через окно веранды, он не был удивлен, когда тремя днями позже она мило улыбнулась ему с террасы второго этажа и попросила помочь достать носовой платочек, который холодный зимний ветер повесил на голые ветви дуба напротив окна. Люсьен всегда был осторожен в разговорах, хоть как-то касающихся замужества, а именно этого так страстно хотела Адель в первые дни их знакомства, но с тех пор, как она прихлестнула за его отцом, Люсьен, естественно, отошел в тень и сейчас был счастлив вновь сократить расстояние между ними. Он был все еще сердит на отца за его решение относительно Тасси Мишле. И он был вполне удовлетворен сознанием того, что может увести у него любовницу. Он ухмыльнулся в ее сторону и начал взбираться по ступенькам, неся с собой свою трость, чтобы достать этот маленький кусочек кружев.

Адель спрятала платок в карман.

— Вы восхитительны, — Ее лучащиеся глаза внимательно изучали его, а губы расплылись в манящей улыбке.

— Счастлив быть хоть чем-то полезным.

— Вы не часто бываете дома, — сказала Адель задумчиво и снова посмотрела ему в глаза.

После того, как Поль убрал его с тростниковых плантаций, Люсьен большую часть своего времени проводил в Новом Орлеане, предоставив Дэнису самому наблюдать за процессом переработки этого продукта.

— Я… я… вы сегодня были неотразимы, и я не мог оторвать от вас глаз, — произнес Люсьен с несколько дразнящей галантностью.

— Благодарю, — парировала Адель, — надеюсь, вы не собираетесь показать мне сахароперерабатывающий завод, я уже видела его.

— Я тоже. Я имел в виду нечто более любопытное. Например, пикник с шампанским, устрицами, эклерами и прочим. На двоих, так как, боюсь, все остальные очень заняты.

Адель посмотрела на него вопрошающе, делая вид, что пытается понять, каковы могут быть его намерения. Очевидно, она сочла их адекватными своим и кивнула головой.

— А не боитесь, что пойдет дождь. — Она посмотрела на небо.

— В этих краях это всегда возможно, — весело возразил Люсьен.

Как он успел заметить, Адель терпеть не могла воду, как, впрочем, и все кошки.

«Чтобы тебя соблазнить, придется изрядно попотеть», — подумал Люсьен, а вслух сказал:

— Мы возьмем крытый экипаж. — он протянул ей руку. — Ну как?

Они вместе сошли по ступенькам, и Адель подумала, что они составляют прекрасную пару. Холлис на веранде читала книгу. Она слегка приподняла свою золотоволосую голову, и Адель заметила выражение удовольствия на ее лице. Она продефилировала мимо Холлис не проронив ни слова, все еще боясь, как бы Холлис не извлекла пользу из ее ухаживания за Люсьеном.

— Вы с Холлис опять повздорили? — полюбопытствовал Люсьен, когда, захватив все необходимое для их поездки, садился в экипаж. — Она выглядела уж больно самоуверенной.

— Нет, — твердо ответила Адель. — Мы вообще сегодня не разговаривали.

Она улыбнулась ему, когда он накрыл ее ноги.

— Мне куда интереснее говорить с тобой, чем с твоей сестрой, когда она в плохом настроении.

— Куда мы направляемся на пикник?

Он отметил, что Адель перешла на «ты».