Тайна «Прекрасной Марии» - Лора Эштон

Она улыбнулась ему, когда он накрыл ее ноги.

— Мне куда интереснее говорить с тобой, чем с твоей сестрой, когда она в плохом настроении.

— Куда мы направляемся на пикник?

Он отметил, что Адель перешла на «ты».

— Я знаю одну бухту. Дорога подходит прямо к ней. Если пойдет дождь, мы сможем спрятаться от него там. Говорят, женщины в восторге от тамошнего пейзажа.

Как он и предполагал, дождь все-таки пошел. Люсьен отослал мальчика-возницу за одеялами на случай, если вдруг мадемуазель станет холодно, и открыл бутылку шампанского.

Адель, видя все происходящее, возразила, что ей кажется неправильным, что он отправил мальчика. Глаза Люсьена блеснули.

— Мы ведь одна семья, не так ли, прекрасная кузина? — Он протянул ей бокал шампанского и его пальцы пробежали по ее руке.

— Конечно же, да.

Адель взяла бокал и отпила из него. Она с интересом наблюдала, как Люсьен раскладывает продукты для пикника. Казалось, он не торопился, но она не сомневалась, что мальчика он отослал нарочно.

Люсьен протянул ей тарелочку устриц, салата и кусочек хлеба из тыквенной муки, внимательно наблюдая, как она ест. Он подумал, что сегодня она подпустила его к себе ближе всего, с тех пор как он дал понять, что не из тех, кто женится. Казалось, ее это больше не волнует.

— Ты насладилась видом? Мне он кажется ужасно скучным, — сказал он и опустил занавески на окнах экипажа не дожидаясь ее ответа, но она не стала протестовать.

— Надеюсь, ты уже кончила есть?

— Да. Это был великолепный обед. Как я могу отблагодарить тебя?

Она отдала Люсьену свою тарелку и негромко рассмеялась, откинувшись на вельветовую обивку экипажа.

Люсьен развязал ленточки ее шляпки. Потом встал на колени на пол экипажа и положил руки ей на талию.

— Сегодня вы выглядите наиболее привлекательной, мисс Скаррон. Моя сестра была безусловно права. Черный смотрится на вас куда лучше, чем лиловый. Надеюсь, вы не хотите, чтобы я противился подобному искушению?

Адель облизала губы. Казалось, темные глаза Люсьена засветились в полумраке закрытого экипажа еще ярче.

— Это зависит от того, в чем ты видишь это искушение, — прошептала она.

Она начала слегка побаиваться. Нет, не их положения, а скорее напора страсти Люсьена. То, что она испытала с Полем, не было для нее ничем сногсшибательным.

— Хм, но я еще не знаю, — улыбнулся Люсьен, — я люблю… импровизировать. Он положил руки на пуговички ее кофточки и одним рывком расстегнул их. Адель издала вздох удивления.

— Не говори мне, что ты не хотела того же, — проговорил Люсьен. Он не вынимал рук из-под ее одежды, а она еще раз резко вздохнула, когда он одним движением сдернул вниз корсет и то, что его закрывало, и вынул одну грудь поверх него.

Адель была пурпурной от смущения.

— Никто тебя не увидит, кроме меня, моя милая. Он накрыл ее грудь рукой и начал слегка надавливать на нее.

— Мальчик-возница, — пробормотала напуганная Адель, — он же вернется.

— Не вернется, если знает, чего хочет.

Он поиграл соском, отнюдь не нежно, и затем вытащил вторую грудь. Ее гнев, казалось, только забавлял его. Он наклонился и взял сосок второй груди зубами. По сравнению с огромными грудями Тасси, ее грудь казалась маленькой. Он не очень любил маленькую грудь, но его возбуждало ее сопротивление тому, что он делает. Он подумал: «Что она здесь делает?» Возможно, она согласилась, чтобы насолить его отцу.

Адель сжала губы, когда почувствовала его руки у себя под юбкой. Его пальцы тыкались в ее промежность, причиняя боль, пока она случайно не раздвинула ноги, стараясь избавиться от них.

— Так-то лучше, — невнятно произнес Люсьен, все еще не отрывая рта от соска. Он гладил ее бедра и одновременно все сильнее сжимал в зубах сосок, пока она не вскрикнула. Люсьен засмеялся и откинулся назад.

— Встань и повернись кругом, — буквально скомандовал он.

Она повернулась, глядя на него взором, полным неприязни, что не ускользнуло от Люсьена. Он расстегнул застежки и развязал завязки на ее юбке. Адель с ужасом почувствовала, как юбки с шумом упали на пол. Она понимала, что теперь уже бесполезно противиться. Его властная рука опустилась с попки и оказалась между ног, притягивая ее к себе. Она чувствовала, что он сильно возбужден. Другой рукой он нагнул ее и стянул остатки того, что еще находилось на ней.

Адель посмотрела на него через плечо. Его глаза были полузакрыты. Он улыбался. Она осознавала, что он был еще одет, в то время как на ней были лишь чулочки да тонкая перевязь чуть ниже груди. Люсьен сел на сиденье напротив и притянул ее к себе, таким образом, что ее голова оказалась у него между колен.

— Что ты делаешь? — Адель попыталась брыкаться, но он прочно держал ее рукой.

Он оказался неожиданно сильным. Свободной рукой он начал медленно стягивать с нее черные шелковистые чулочки.

— Пытаюсь тебя раздеть, — ответил он на ее вопрос, — но если ты думаешь, что чулки придают тебе хоть немного скромности, я могу оставить их на месте.

Его рука тут же прошлась по ее ногам и оказалась в промежности. Адель извивалась у него на коленях, пытаясь вырваться. Но его тяжелая рука сильно надавила ей на попку, после чего продолжила свое первоначальное занятие.

— Не делай так больше, — сказал он.

— Отпусти меня.

— Нет. Мне это нравится. Перестань смущаться и тебе это тоже понравится.

— Вот уж не думала, — гневно бросила Адель, — что это способ, коим джентльмены занимаются любовью.

— Что ж, я не часто занимался любовью, — съехидничал Люсьен, — так что у меня не было большой практики.

— Ты предпочитаешь потаскух типа той Мишле. — Голос Адели приглушался коленями Люсьена и обивкой экипажа.

— Скажем так, я не люблю стандарт. Мне не интересно делать вещи обычным путем.

Он определенно хотел, чтобы она сопротивлялась и дальше. Если она рассчитывала, что получит нечто вроде плюгавенького секса, который дал ей его отец, то она глубоко заблуждалась. Ее ждал сюрприз. Он сильно сжал ее бедра, наслаждаясь тем, как она заерзала у него на коленях. Его сильные пальцы оказались между двумя половинками ее белой попочки и заскользили вниз, пока не попали во влажное, теплое откровение ее тела, которое, собственно, и искали. Она вскрикнула в гневе, но он ввел ей сначала один, а затем и второй палец и, держа ее другой рукой, начал производить незамысловатые ритмичные движения.

— Говорил же я тебе, что, если ты забудешь, что лежишь голой у меня на коленях, тебе это может начать нравиться.

«Когда мы будем женаты, — промелькнула мысль в голове у Адели, — я никогда близко не подпущу тебя к моей спальне».

Он провернул пальцы внутри нее, пытаясь проникнуть еще глубже, и внезапно ее охватило иное чувство. Она застонала, не испытывая больше ни малейшего желания бороться.