Венец судьбы - Бертрис Смолл

Лара и Илона сразу почувствовали страх, который неожиданно овладел прекрасной феей по имени Никса. Она была истощена, все ее силы ушли на то, чтобы сохранять обличье лани и целый день убегать от преследования. В эти минуты Лара вдруг осознала, что если бы лесные лорды вели себя в тот день иначе, то и история Хетара могла бы быть совсем другой. Но охотники разозлились на фею, которая их так ловко провела. Помимо всего прочего, им еще пришлось возвращаться домой без добычи.

— Ты оставила нас с пустыми руками и должна расплатиться за это! — гневно бросил ей Убель.

— Я не могу превратить вашу глупость в разум, — неосторожно ответила Никса.

Охотники, окружавшие ее, буквально зарычали, понимая, какое оскорбление она нанесла им. Подчиняясь зову инстинкта, они подходили к ней все ближе и ближе, смыкая круг. Лара ощутила в воздухе запах вожделения и увидела, что у нескольких мужчин, среди которых был и Убель, напряженный член уже готов был разорвать ткань брюк. Внезапно его большая рука вцепилась в длинные светлые волосы Никсы. Резким движением он бросил ее на покрытую мхом землю. Фея ударилась головой о небольшой камень, и головокружение и слабость не позволили ей защитить себя. Встав над ней, Убель расстегнул свои одежды, опустился на землю, крепко прижав ее коленями. Он сорвал с нее ее тончайшее облачение, и Никса осталась совершенно обнаженной. Охотник прижал ее своим телом, так как она начала приходить в сознание, взял рукой свой член и, едва ее испуганный взгляд встретился с его глазами, ворвался безжалостным движением в ее лоно, так что фея вскрикнула.

«Грязное животное, — сказала Лара. — Точно как Дурга, который изнасиловал меня».

«И так каждый из этих мужчин надругался над Никсой, и не единожды, а по нескольку раз, — ответила Илона. — Нет нужды видеть все, что было. Это горько и мучительно. А вот чем это закончилось».

Никса лежала на мшистой лесной земле, разбитая и окровавленная. Некоторые из охотников не только насиловали ее, но и жестоко избивали. Удовлетворив свою похоть в третий раз, Убель сорвал драгоценный обруч с шеи феи. Вынув из ножен кинжал, он стал медленно вспарывать ей горло, наслаждаясь тем, как глубокая рана наполнялась алой кровью. Он заметил, что в ней были тонкие струйки зеленого цвета. Затем он поднялся, оправил одежды и дал своим людям команду седлать лошадей.

Когда стук копыт стих, Илона заговорила на безмолвном языке: «Теперь мы отправимся в зал главного лесничего, главы Лесной провинции Ругеро, и посмотрим, как он обошелся с королевой лесных фей, моей матерью и твоей бабушкой, Мивой».

Едва она договорила это, как Лара и ее мать оказались наблюдателями в очень знакомом месте, в зале главного лесничего. По телу Лары пробежала дрожь, так как, несмотря на прошедшие с тех пор десятилетия, воспоминания о том, как она была здесь в качестве пленницы, были свежи и неприятны. Лесные лорды сидели за столом, ели и пили. В ту ночь было много смеха и шума, и Лара видела, что на шее жены главы провинции блестел обруч, принадлежавший Никсе.

Раздался раскат грома, возникло облако фиолетового дыма, и Лара увидела, как ее бабушка Мива, королева лесных фей, предстала перед возвышением, которое занимал Ругеро. Лара была лишь вскользь знакома со своей бабушкой по материнской линии. Она встречалась с ней, когда силы той были уже на исходе и бабушка была такой хрупкой и тонкой, что порой ее сложно было заметить. Однако эта Мива, которую Лара наблюдала сейчас, была полна энергии и жизни. Она была высокой, статной женщиной с блестящими золотыми волосами и яркими зелеными глазами. Одетая в сочные цвета осеннего леса, золотой и багряный, она горделиво посмотрела и направила свой изящный палец в сторону главы лесных лордов.

— Столетиями жили мы в мире и покое, разделяя один и тот же лес, милорд. Однако сегодня твои люди совершили ограбление и убийство. Ты должен заплатить за это лесным феям, хотя, что бы ты ни дал нам в откуп, это не оправдает жестокой смерти феи Никсы, — сказала Мива.

Гнев ее был очевиден, но она сдерживала свои эмоции, так как союз между ее народом и этими смертными имел долгую историю.

— Послушай, Мива, будь благоразумна. Если бы она немного подразнила охотников, а затем исчезла, то не вызвала бы негативных чувств по отношению к себе. Но она испытывала терпение моих людей весь день напролет. Уже глубокая осень, и каждый день, прошедший даром, равен голодному дню в морозный сезон, который уже близится.

— Справедливость требует платить жизнью за жизнь, — хладнокровно сказала Мива. — Отдай мне пятерых охотников, которые ограбили и жестоко убили Никсу, в обмен на ее жизнь. Ценность наших жизней во Вселенной выше, чем ваших. Вам этого не понять, но это так.

— Она получила по заслугам, пусть это будет уроком вашему волшебному народу, чтобы он прекратил играть с нашими жителями леса и насмехаться над ними. Вам это кажется шуткой, но вы глубоко заблуждаетесь. Ваши юные феи мучают нас, и мы положим этому конец.

Лара видела, с каким трудом ее бабушка сдерживала свой гнев.

— Тогда верни мне золотой обруч Никсы, Ругеро, — потребовала она.

Жена главного лесничего потянула его за рукав, и он ответил:

— Нет, королева Мива, оно послужит платой за день охоты, потерянный напрасно.

— В последний раз я взываю к справедливости, Ругеро, глава лесных лордов. Если ты отказываешься дать мне пятерых охотников, тогда выдай предводителя этой стаи диких собак, которую ты натравил на мой народ. И еще: я твердо намерена вернуть себе обруч, — сказала Мива. — Я даю тебе месяц на то, чтобы пересмотреть свое решение.

— Сколько бы времени ты ни дала, ничто никогда не заставит меня отдать тебе своих людей, королева Мива! Что сделано, то сделано, и тебе придется смириться с этим.

Лара видела нестерпимое негодование своей бабушки, и ярость вдруг охватила ее, точно так же, как когда Ог впервые рассказывал ей эту историю.

Мива подняла руку:

— Ругеро, я проклинаю лесных лордов. Вы, кто так гордится своим наследием, чистотой своей крови, кто зовет себя древнейшим народом Хетара. Отныне ни одна из ваших женщин не сможет произвести на свет ребенка. Ни сына, ни дочери. Теперь, если вы захотите продолжить свой род, вам придется выбирать для этого женщин другого племени. Ваша кровь будет терять свою чистоту, смешиваясь с чужой, а спустя несколько поколений она перестанет даже доминировать. Не останется и следа от того, кем вы когда-то были. Ваши дочери будут бесплодны или способны родить только дочерей. У тех женщин, что вынашивают детей сейчас, случится выкидыш, или дети родятся мертвыми. Твое имя, Ругеро, будет предано проклятию, так как твое нежелание восстановить справедливость навлекло на твой род эту страшную кару.