Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Над пустошью, где пролегала узкая тропа, стлался холодный туман; ноги лошадей путались в густой траве и низких кустарниках, животные осторожно обходили замерзшие лужи и припорошенные снегом кучи земли. У обочины тропы то и дело попадались то ржавый меч, то наконечник копья, то стрела, торчавшая из побелевших от времени костей.

За свою жизнь Леофрик ни разу не нарушил семейной традиции, постоянно участвуя в сражениях, и все же при виде следов древней битвы он почувствовал волнение, словно здесь все еще бродили призраки погибших воинов.

— Я его не таким себе представляла, — неожиданно громко прозвучал голос Элен.

— Ты имеешь в виду лес?

— Да… это… не знаю, мне казалось, что здесь все будет иначе. Когда ты мне про него рассказывал, я представляла себе что-то более… неестественное.

— И это действительно так, дорогая, — сказал Леофрик, — в этом месте нет ничего естественного.

— В любом случае мне здесь не нравится, — сказала Элен, плотнее заворачиваясь в накидку. — Здесь пахнет смертью.

— Да, — кивнул Леофрик, — это царство мрака.

— А это что такое? — спросила Элен, показывая на кучи земли и камней.

— Говорят, что это могильники, которые возвели еще первые племена людей, пришедших в эти места, — ответил Бодель, ехавший подле Элен.

— Правда? — спросила Элен, не обратив внимания на укоризненный взгляд Леофрика. — А что еще говорят?

— Ну… — продолжал Бодель, который сел на любимого конька. — Мой старикан рассказывал, что однажды, в древние времена, один колдун поднял из земли мертвецов и повел их за собой, чтобы уничтожить Лоренский лес.

— Я знаю эту историю, — сказала Элен. — Его армия вошла в лес, и больше ее никто не видел. А тебе известно, что с ними произошло?

— Лес, госпожа, — театральным шепотом произнес Бодель. — Мой старикан говорил, что лес ожил и сам погубил армию ходячих скелетов.

— Перестань, Бодель! — резко оборвал его Леофрик. — Не забивай голову моей жены всякой чепухой. Если такой колдун и существовал, лесные эльфы наверняка его убили. На это они мастера: убивать и тащить все, что им не принадлежит!

— Простите, мой господин, — смиренно сказал Бодель.

— Не надо, муж мой, это всего лишь сказка, — взмолилась Элен.

Леофрик остановил лошадь и повернулся лицом к жене.

— Элен, — произнес он серьезно, — я люблю тебя всем сердцем, но ты из Лионесса, а не из Кенелля, не забывай об этом.

— А при чем здесь это?

— Притом, что ты выросла вдалеке от волшебного леса, тебе не приходилось проверять по ночам все засовы в доме, чтобы эльфы не утащили твоих детей. Ты не сидела по нескольку дней за запертыми дверями и ставнями, когда в небе грохотал гром и резвились дикие небесные охотники, убивая всех на своем пути. Поверь мне, здесь нам не будут рады.

Элен открыла было рот, чтобы пошутить и по этому поводу, но, уловив на лице мужа знакомое выражение, поняла, что лучше промолчать. Она лишь заметила:

— Я думаю, следует прекратить эти разговоры.

Леофрик кивнул и пришпорил лошадь. Через час, когда отряд подъехал к лесу, туман рассеялся, и Леофрик увидел знакомый камень. Он лежал на небольшой, поросшей цветами и травой насыпи; его гладкая серая поверхность была исписана какими-то знаками и завитушками, значения которых Леофрик не понимал, но которые пугали его до дрожи в коленях.

Он взглянул направо, затем налево: вдоль кромки леса на равном расстоянии друг от друга лежали такие же камни, скрывающиеся в густом тумане, рассеять который, казалось, не могло даже солнце.

Рыцарь направил коня в небольшую лощину, окруженную невысокими скалами и кустарником. На дне лощины поблескивало маленькое замерзшее озерцо. Камень остался позади; из тумана проглядывала только его верхушка, остальную часть скрыли неровности почвы.

— Отряд, стой! — крикнул Леофрик воинам, когда спустился в лощину и, натянув поводья, остановил коня, затем, перебросив ногу через великолепное, цвета красного дерева кожаное седло, спрыгнул на землю.

За время поездки подложенный под седло желто-красный чепрак, отороченный бахромой, покрылся грязью, но что тут поделаешь? Конь Леофрика, Ташен, был великолепен — семнадцать ладоней в холке, широкогрудый и мощный, он с легкостью выдерживал тяжесть хозяина в полном боевом облачении. Сам король Львиное Сердце подарил его Леофрику после того, как тот спас ему жизнь во время одной вылазки против князя демонов в Миденхейме…

Леофрик постарался отбросить от себя тяжкие воспоминания — то были страшные дни; они защищали великий северный город Империи от армии рыцаря-изменника по имени Архаон.

Леофрик бросил поводья своему оруженосцу. Его имени он не помнил, да и не хотел помнить, после того как его верный оруженосец Лодер умер, крича от боли и судорожно сжимая торчавшее из живота копье зверочеловека.

Солдаты спешились и, разнуздав лошадей, окружили своего господина. По сравнению с его великолепным боевым конем их лошади были простыми деревенскими клячами без богато украшенной сбруи и эмблем, но простолюдинам запрещалось иметь все это.

Леофрик подошел к жене, сидевшей на прекрасной лошади: холеной, с гладкой и блестящей шерстью. Протянув жене руку, он помог ей выбраться из седла и улыбнулся, когда она старательно подобрала подол, чтобы не измазать его в осенней грязи.

— Я говорил тебе, что платье испачкается, — мягко заметил он.

— А я тебе говорила, что меня это не волнует, — с улыбкой ответила она. — И вообще, это платье мне надоело. Дамы говорят, что красное уже вышло из моды, и к следующему сезону ты должен купить мне что-нибудь лавандовое.

— Ах вот что говорят твои дамы? — сказал Леофрик. — Ну что ж, значит, в следующем сезоне крестьянам придется как следует потрудиться.

— Конечно придется, — с улыбкой отозвалась Элен, и оба рассмеялись, не обращая внимания на страдальческие взгляды солдат, слышавших этот разговор.

Сняв со своего седла мешок, Леофрик принялся отдавать команды воинам, указывая в сторону озерца. Люди взяли копья и начали проламывать тонкий лед, чтобы напоить лошадей.

Первыми, разумеется, напоили господских лошадей — коней Леофрика и Элен. Рыцарь из Кенелля отправился к дальнему концу озерца, куда его оруженосец, пыхтя и отдуваясь, потащил тяжелый золоченый ларец, сняв его с вьючной лошади.

— Поставь сюда, — сказал Леофрик, указывая на плоский камень, и вытащил свое оружие — великолепный меч, длинный, как копье, с клинком шириной в три пальца.

Невероятно прочный, этот меч весил гораздо меньше, чем деревянные мечи крестьян, и самые крепкие доспехи рубил, словно масло. Его клинок, сделанный из серебристой стали, сверкал так, как будто вобрал в себя солнечный свет. Когда-то, много веков назад, к этому мечу прикоснулась сама Владычица Озера. С тех пор он стал фамильной реликвией рода Карраров и передавался по наследству, переходя от отца к сыну. Леофрик знал, что носить это благословенное оружие — большая честь, а потому собирался со временем передать его Берену, своему сыну и наследнику.