Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Малус бросал обеспокоенные взгляды на восток, ожидая увидеть там первые признаки рассвета, — Чего они копаются? — шептал он.

Со стороны южной дороги наметилось какое-то движение. Один из часовых прибежал на пляж, и едва дыша отчитался Льюнаре. Помощница отослала корсара обратно, и с мрачным лицом поспешила к Малусу.

— Со стороны побережья быстро приближается колонна солдат, — сказала она, — Они похожи на Морскую Стражу.

— Во имя Темной Матери! — выругался Малус, — Как они так быстро сюда добрались?

Позади, Сайлар указал на море, — Вот как, — сказал юный рыцарь.

Это был тот самый военный корабль, преследовавший "Мантикору" в туманах Оскверненного Острова, и его белые паруса в лунном свете казались крыльями. Окрыленный жаждой мести, он стремительно нагонял дручиийского корсара. Охотники стали добычей.

— Лодки успеют за нами вернуться? — спросил Малус Льюнару.

— Не похоже, — ответила та мертвым голосом. Обернувшись к первой помощнице, Малус увидел, что она, не отрываясь, смотрит на далекую "Мантикору". Корсарское судно спешно поднимало лодки на борт. Гул бросал остальную часть отряда налетчиков на произвол судьбы.

За этот ужасный миг озарения, Малус понял, какую ловушку расставил на него Гул.

Корабельщик откладывал погрузку на корабль как можно дольше, чтобы увеличить шанс их обнаружения. Возможно, он, ранее, даже сделал так, чтобы корсаров обнаружили. Время работало теперь на него. Сейчас, в распоряжении Гула было достаточно добычи и моряков, чтобы вернуться домой и получить награду от Лурхана.

На лице обернувшейся Льюнары застыло мрачное выражение, — Морская Стража появится здесь в любой миг, — сказала она, — Что будем делать?

Малус выпрямился, и оценил ситуацию. Вокруг, на песке, пятьдесят корсаров окружали три десятка все реже сопротивляющихся рабов. Малуса замутило. Он покачал головой. Им оставалось только одно.

— Мы все умрем, — заявил высокородный.

Через десяток минут со стороны дороги, идущей от берега, послышались звон амуниции и быстрый топот ног, и на пляж вышла колонна Морской Стражи, с оружием наготове. От открывшегося им зрелища многие молодые воины содрогнулись от ужаса.

Раскинувшиеся под лунным светом белые пески почернели от крови. Повсюду валялись странно изломанные смертью тела в темных одеяниях. По всему полю недавней резни бродили и сидели забрызганные кровью фигуры в простых одеждах рыбаков, а у некоторых с рук еще свисали рабские кандалы. Вышагивая между мертвецами, многие сжимали обагренные кровью ножи.

Даже глава отряда, только появившись на берегу, был поражен жестокостью открывшегося зрелища. Стянув с головы свой украшенный крыльями шлем, он открыл побледневшее от шока лицо, — Прошу вас, помогите им, — велел он своим воинам, и, опустив оружие, копейщики принялись оказывать помощь выжившим.

Лейтенант боролся с волной отчаяния, пока обозревал кошмарную сцену. Ему на глаза попался еще один житель деревушки, который сидел, прислонившись к колесу фургона. Подойдя к сидящей на корточках фигуре, он с уважением преклонил рядом колено.

— Мы пришли так быстро, как только смогли, родич, — сказал лейтенант, — То, что вы здесь сделали… было очень храбрым поступком.

Тот вздохнул, — Я знаю, — ответил он мертвым голосом, — Но выбора у нас не было.

И прежде чем лейтенант смог ответить, Малус выдернул спрятанный в рукаве кинжал и всадил его в глаз опечаленному эльфу.

"Жители", как один, устремились на опешивших копейщиков, полосуя и нанося удары своими ножами. Позади, прочие корсары поднимались с окровавленного песка, и тоже атаковали эльфов с тыла. Истребление заняло считанные мгновения.

Льюнара стянула и отбросила прочь тунику поселянки, накинутую прямо поверх брони. Тяжело дыша, она обернулась к Малусу, — Владыка Резни был с нами сегодня, — прохрипела она, — Но что теперь?

Высокородный тяжело поднялся на ноги, и избавился от своей маскировки, — Еще не все потеряно, — он указал на море, — "Мантикора" оказалась не столь шустра, как надеялся мастер Гул.

Скованная подъемом возвратившихся лодок, и недостатком оставшегося на борту экипажа, она была быстро настигнута эльфийским военным судном, и сцепилась с ним в жестокой абордажной схватке.

— Морская Стража, должно быть, высадилась на берег в нескольких милях южнее, — рассуждал Малус, — Там, на пляже, должны были остаться их лодки. Если мы успеем добраться до них, то спасем и "Мантикору", и сами выберемся из этого капкана.

Подумав, Льюнара кивнула, — Мы загрузим все в повозки, и если понадобится, загоним лошадей насмерть, — сказала она со злобной усмешкой, и, развернувшись к корсарам, принялась раздавать приказы.

Пока рейдеры рассаживались по повозкам, Малус бросил последний взгляд на залитую кровью картину. Он понимал, что убийство рабов было единственным выходом, но потеря все еще грызла его изнутри.

— Они стоили серебром, по весу, — прошептал он, качая головой, — Я, наверное, никогда больше не увижу такого богатства.

Покачиваясь на волнах Моря Злобы, "Мантикора" покрывала последние лиги по пути в порт. Обратный путь выдался долгим; рейдеру крепко досталось от горящих местью эльфов, и к тому времени, когда Малус и его отряд пробрались на палубу вражеского корабля, из воинов Гула погиб каждый десятый. Но вражеский капитан был уверен, что его войска, высадившиеся на берег, расправились с угодившими там в ловушку налетчиками, и не ожидал удара в спину. Когда он осознал свою ошибку, было уже поздно, и вскоре все было кончено.

Малус приказал поджечь корабль, увести "Мантикору" прочь, и вознаградил экипаж добычей из ультуанской деревушки, чем окончательно вырвал лояльность экипажа у Хэтана Гула.

Когда схватка завершилась, мастер Гул валялся у Малуса в ногах. Его извинения были объемны, а мольбы о пощаде почти искренни. Высокородный предоставил мерзавцу возможность познать все глубины сожаления, ежедневно отрезая от его тела по небольшому кусочку. Когда проходя мимо башен Каронд Кара, Малус скормил мастера корабля морским ведьмам, Гул был еще жив.

Стоя на палубе потрепанного корабля, Малус сунул руку в поясной кошель. Его пальцы сомкнулись на пригоршне угловатых предметов, и он вытащил их на свет.

— И эта горстка, и есть все то золото, которое я добыл, — сказал он, демонстрируя Сайлару и Льюнаре пригоршню зубов Гула.

Молодой рыцарь только покачал головой, и вновь вернулся к обозреванию гавани Кар Каронда, до которой оставалось всего несколько миль. А Льюнара хихикнула.