Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

артефактора назначили на его место, отдали его башню и все вещи. И тот мастер давний личный противник старого гнома.

— Охо-хо! — расхохотался отец, — м-да, честолюбие у старика всегда было на первом месте.

— Нет, — возразила я, при этом также улыбалась, — ларер Аскольд на первое место ставит магическую артефакторную науку. А честолюбие и всё остальное — на второе.

— Да, тут твоё определение годится ему как нельзя лучше — сумасшедший профессор.

Уходила от отца вроде и в приподнятом настроении, но всё же… всё же…

Выйдя наружу, запахнула своё пальто и посмотрела на набрякшие свинцовые тучи. Поморщилась. Попросить МаКа найти Джерарда? Мой самый первый МаК стал другим, он развился, его умения вышли далеко за рамки возможных, и теперь я хотела поэкспериментировать и выпустить его за пределы артефакта — на волю и посмотреть, что из этого выйдет. Была большая вероятность, что со временем он растеряет все приобретённые навыки, знания и умения, снова став злобным духом первого ранга…

— Поплывём? — Ревн ждал меня на острове, подле моего домика, сидя на лавочке, на веранде.

— Да, — кивнула я, подозрительно оглядываясь: нет ли поблизости Олорэ.

— Он сейчас в классе ша Аскетилла, — словно прочитав мои мысли, сказал Ревн.

— Ясно, пойдём попьём горячего взвара? — пригласила я парня, он удивлённо вскинул брови, — ну чего ты, здесь это вам не там. И, к тому же, я не в твоём вкусе, как и ты, впрочем, не в моём.

— Ах! — парень картинно прижал левую ладонь тыльной стороной ко лбу и страдальчески закатил глаза: — ты ранила меня в самое сердце, беспощадная, суровая принцесса Аруна.

— Ага-ага, — хихикнула я, входя в дом. — Почему приглашение получил и ты? Ведь гномы очень закрытый народ.

— А ты разве не знаешь, что мне придётся дать клятву о неразглашении? Всё, что я там увижу и услышу, навсегда останется только со мной. В письме об этом говорится отдельной строкой.

— Серьёзно? Мне никаких таких приписок не было.

— Очень странно, — почесал макушку эльф, присаживаясь за круглый стол и трепетно проводя рукой по гладкой, отполированной до зеркального блеска, столешнице. — Твой Джерард приволок этот кусок дерева, а Ансгар создал из него просто невероятную красоту. Продай, а? — и глаза такие просяще-большие, как у кота из Шрека.

— Не-а, попроси принести тебе нечто подобное из Тёмного леса кого-нибудь из ходунов, ту же Инджибджорг, думаю, она тебе не откажет. Ты ей нравишься, — заговорщически прошептала я.

— Тьфу на тебя! — остроухий аж покраснел от негодования. — Скажешь тоже, ты же видела её, она же нереально…

— Да, нереальная женщина…

— Нереально огромная! — вскричал Ревн, возмущённо тряхнув серебристыми локонами.

— Бяя! — показав ему язык, повернулась к печи и взяла чайник, после чего разлила по кружкам горячий медовый взвар с особым травяным сбором, составленный Гутрун, — в общем, собираемся в дорогу завтра утром, — резюмировала я, присаживаясь напротив парня и откидывая чистую тряпицу, коей прикрыли тарелку, полную ещё тёплых пирожков, испечённых заботливой Дэгни.

— Коли будет рад тебя видеть, — Ревн ловко подхватил один из них и сразу же откусил половину, при этом не обронив ни единой крошки. Голодный аристократ в деле, что с него взять? — Я вообще думал, он тебя не позовёт, ведь ты теперь стала для него и вовсе не досягаема. Видеть тебя, говорить с тобой, но не иметь возможности прикоснуться — это больно. Он любит тебя, думаю, дай ты ему хотя бы незначительный намёк, Коли бросит и своё герцергство, и невесту, и родных, и примчаться сюда быстрее ветра.

После его слов я вдруг подумала, что моё присутствие на свадьбе будет лишним. И тут Ревн проницательно заметил:

— Понимаешь, Ваше Высочество, и не поехать никак нельзя — это налаживание дипломатических отношений. И на самом-то деле младший Петтер будет просто счастлив тебя видеть, хоть и с оттенком горечи.

Эльф говорил понятные вещи. И с некоторыми из них я была согласна.

— Коли мой лучший друг, я ему многим обязана, и проигнорировать его свадьбу не могу. Поэтому начну собирать вещи и обдумаю, какой подарок преподнести.

— Деньги? Артефакт? — остроухий хитро прищурился, — сладкий поцелуй на память?

— Ну ты и гад! — я замахнулась и хотела было треснуть болтуна по плечу, но Ревн, заливисто смеясь, смог ловко уклониться от карающей длани.

Утро выдалось ветреным и промозглым. Даже будучи в плаще, подбитом мягким мехом, пришлось применить магию и окутаться в тёплый воздушный кокон. Нас провожали близкие: отец с мамой, Гутрун и Дэгни с Кэри, Лоска с Бертой и Эджи.

В сопровождение выдали два десятка отменно обученных бойцов, половина из которых были берсерками. Предводителем назначили Торна. Также с нами увязалась Инджибджорг, ей хотелось лично охранять принцессу орков, временно заняв место Джерарда подле меня. Старик Ворнэ, его ученик Рори и Ревн поднялись раньше всех и уже разместились в выделенных им на палубе лежанках.

— Береги себя, дочка, — Райла еле ходила, осталось совсем немного и женщина родит.

— И ты тоже, мама, — улыбнулась я, приобнимая маму за хрупкие плечи, — за меня не волнуйся — вернусь так быстро, соскучиться не успеешь!

— Будь внимательна, доброжелательна, менее импульсивна и эмоциональна при знакомстве и общении с гномами, — напутствовал Ансгар, — было бы весьма удачно наладить с подгорными жителями выгодные торговые связи.

— Буду внимательна, доброжелательна по возможности, а вот с эмоциями — тут уж сам знаешь, как получится, — я сверкнула озорной улыбкой и шагнула по трапу вверх.

Взойдя на небольшое округлое одномачтовое парусное судно с высокими бортами и мощным корпусом, и вёслами по бокам, похожее на когг из моего мира, махнула родным рукой на прощание и устремила взор вперёд: моё путешествие в подземное царство гномов началось…

Глава 40

Волна набегала на волну, спеша догнать, поглотить и переродиться в нечто большее.

Иногда из-за плотной пелены облаков прорывались тусклые солнечные лучи, отражаясь от водной поверхности серебристыми чешуйками большой и гибкой, тихой и опасной, мудрой и такой же древней, как сама земля вокруг, змеи по имени Сольвана.

Волшебная река мчала нас вперёд на приличной скорости, а осенний, считай зимний, сильный ветер раздувал паруса, натягивая канаты до предела, стремясь сорвать их, и унести прочь,