Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире - Люк Хардинг

Найджел Инкстер, бывший заместитель руководителя МИ-6, пришел к аналогичному заключению: «Я чувствую, что наиболее заинтересованные деятельностью АНБ и GCHQ и так уже много знают или о многом догадываются».

Но для британских правых газет заявления служб безопасности были крайне важны. И возможность обрушиться на Guardian — газету весьма непопулярную на Флит-стрит с момента публикации ею фактов о телефонном хакерстве. Этот скандал значительно приблизил перспективу государственного регулирования газетной отрасли, против чего крайне негативно настроены Sun, Daily Mail и Telegraph. Все эти газеты проигнорировали утечки Сноудена. Можно в принципе дать им скидку на то, что таким конкурентам без реального доступа к документам трудно печатать сенсационный материал…

После речи Паркера Daily Mail обрушила патриотический натиск на Guardian, назвав ее «газетой, которая помогает противнику». По мнению Daily Mail, Guardian виновна в «смертельной безответственности». Журналисты, добавила Daily Mail, не могут брать на себя решение вопросов национальной безопасности, подняв вопрос о том, что сделала бы сама Daily Mail, окажись в ее распоряжении файлы Сноудена. В целом получилось любопытное отречение от журналистики со стороны газеты, которая в других контекстах энергично отстаивает принципы независимости и свободы печати.

Остальная часть мира, однако, выразила иную точку зрения. Приблизительно два десятка весьма уважаемых редакторов из самых разных мировых таблоидов поддержали Guardian и роль прессы в информировании общественности и призвании к ответу власть предержащую. Некоторые из крупных изданий — New York Times, Washington Post, Der Spiegel — опубликовали собственные репортажи и расследования, связанные с утечками Сноудена. Другие — такие, как Haaretz, Hindu, El Pais — не стали этого делать. Но все признали, что разоблачения стимулировали вполне законные дебаты: о роли шпионских организаций и о «надлежащих ограничениях в сфере прослушки», как выразилась Джилл Абрамсон из New York Times.

Для немцев еще свежи воспоминания о «деле «Шпигеля» 1963 года, когда легендарный редактор журнала Der Spiegel Рудольф Аугштейн был арестован и заключен в тюрьму за публикацию утечек из области обороны. Этот случай стал своего рода аттестацией послевоенной демократии в Западной Германии: Аугштейн был в итоге освобожден, а баварский министр обороны, который, собственно, и посадил его за решетку, Франц Йозеф Штраус, вынужден был уйти в отставку. Новость о разрушении компьютеров в штаб-квартире Guardian заняла первые полосы всех немецких газет…

Редактор Hindu Сиддхартх Варадараджан между тем отметил, что шпионская деятельность, о которой написали различные газеты, «даже близко не связана с борьбой с терроризмом».

Он написал: «Усама бен Ладен не нуждался в откровениях Эдварда Сноудена о проекте PRISM, чтобы понять, что США прослушивают каждый бит электронных коммуникаций: он уже давно отошел от мира телефонии и вернулся к старому и надежному способу обмена информацией: курьерской доставке. Но миллионы людей в США, Великобритании, Бразилии, Индии и в других местах, включая национальных лидеров, энергетические компании и прочих, за которыми шпионят просто так, не осознавали того, что их частная жизнь поставлена под угрозу».

Все это никак не тронуло Даунинг-стрит. Премьер-министр был решительно настроен расправиться с «гонцом», принесшим дурные вести. Он намекал на то, что если Guardian продолжит свои скандальные публикации, к ней могут быть предъявлены обвинения. В своей речи в Брюсселе Дэвид Кэмерон заявил, что он не может позволить себе легкомысленно относиться к работе разведывательных служб. При этом Кэмерон всячески избегал щекотливых вопросов о том, замешана ли Великобритания в подслушивании телефона Ангелы Меркель…

Малоизвестный представитель тори, Джулиан Смит, предположил, что газета скомпрометировала личности британских агентов (чего на самом деле не было) и «потенциально виновна в изменническом поведении». У подобных нападок Смита было бы больше оснований, если бы не его собственная оплошность. Он принимал гостей в парламенте. Туда приехали представители Менуитхилла, сверхсекретного объекта АНБ в Норт-Йоркшире — в его избирательном округе. Впоследствии Смит, член парламента от Скиптона и Рипона, сфотографировался вместе с разведчиками на фоне готического собора. Этот снимок Смит поместил к себе на веб-сайт. И все увидели стоящих рядом агентов АНБ и GCHQ. Смит заявил, что они дали согласие на съемку…

Британская стратегия заключалась в том, чтобы жестко разговаривать на тему национальной безопасности, в то же время игнорируя удручающие факты о слежке сотрудников GCHQ за друзьями и союзниками. В ноябре это дело просочилось из кабинетов парламентской комиссии, с ветерком прокатилось по берегам Темзы и наконец добралось до неоготических дверей Королевского суда Лондона. Суд, расположенный рядом с кафе, был местом двухдневных дебатов по пересмотру ранее вынесенного решения. На улице моросил восхитительный лондонский дождь. В зале суда адвокаты в париках торжественно листали свои папки. У одного из королевских адвокатов был при себе «Справочник по антитеррористическому законодательству»; на обложке книги был снимок здания с балюстрадой, на крыше которого торжественно реял британский флаг…

Адвокаты, представляющие интересы Миранды, оспаривали использование пунктов приложения 7 для задержания своего подзащитного. В поддержку Миранды выступала коалиция из 10 организаций СМИ и свободы слова. Бразилец выступал в качестве истца; ответчиками были министерство внутренних дел и полиция. Заседание проводила коллегия во главе с лордом-судьей.

Королевский адвокат Мэтью Райдер изложил факты: Миранда находился в пути из Берлина в Рио, когда был задержан в Хитроу полицией в рамках «борьбы с терроризмом». Он вез с собой журналистские материалы. Статьи на основе этих материалов вскрыли ранее неизвестные факты массовой англо-американской правительственной слежки и спровоцировали «международные дебаты». Власти злоупотребили правом Миранды на свободу слова. Их действия были несоразмерны с поставленными целями и несовместимы с законом о противодействии терроризму.

Однако доводы Райдера, по-видимому, не произвели впечатления на трех почтенных судей. Лорд-судья Лоз неоднократно перебивал адвоката. Его учтивые вмешательства свидетельствовали о проницательности. Но было совершенно ясно, что судья не слишком искушен в вопросах, связанных с Интернетом. Всем троим судьям было уже под семьдесят. Когда адвокат Миранды упомянул о программе PRISM, Лоз тут же прервал его словами: «Значит, они [секретные службы] не могут прочитать электронные сообщения террористов!»