Месть Демона - Владимир Лосев

— Так свежее молоко-то?

— А каким оно будет в пакетах? Всегда свежее, три дня стоит открытым, а не сворачивается. Должно быть какую-нибудь гадость добавляют, сейчас все такое, долго не портится. Брать будешь? Или все-таки водки?

Я вытащил деньги из кармашка джинсов, было их немного, но на молоко хватало…

— Вот… два литра…

— Молока, так молока… — она сразу потеряла ко мне интерес. — Вот бы я по ночам бегала по магазинам за молоком. Только спать не дают, ходят тут…

Взял бы что выпить, хоть выручка была, а так одни хлопоты…

Последние слова она проговорила, уже засыпая, бросив пакет с молоком на прилавок, не обращая больше на меня внимания.

Я пошел к двери, предательский колокольчик все равно звякнул, несмотря на мои попытки осторожно приоткрыть дверь.

Сопение на мгновение прекратилось, но тут же возобновилось, переходя в легкий храп.

Я сел на ступеньки и стал вливать внутрь нежную белую жидкость, прислушиваясь к звуку приближающегося мотора. Кому-то, как и мне, не спалось…

Мимо магазина проскочила иномарка с тонированным стеклом, оттуда на меня глянул чей-то недобрый взгляд.

Я услышал резкий скрип тормозов, иномарку занесло, но она выпрямилась и быстро развернулась. Не дожидаясь, пока машина приблизится ко мне, выбросил пакет с недопитым молоком в урну и бросился к ближайшим кустам.

Перескочив через пару заборов и, сделав небольшой круг, решил вернуться к магазину. Мне стало любопытно, кого это так заинтересовал несчастный бродяга у магазина в четыре часа ночи.

Устроился я довольно удобно в тени за небольшим деревом, метрах в двадцати.

— Точно вам говорю, бомж, — объяснялась продавщица. — Лицо разбито, руки грязные, ногти обломаны. Футболка и джинсы в кирпичной крошке, словно в каком-то подвале ночевал, но что с них возьмешь, алкаши, они и есть алкаши…

Я потрогал горевшую кожу на лице. Да, женщина оказалась очень внимательна к моей внешности, даже полусонная заметила все детали.

— У меня глаз наметанный, я их за версту чую. Они еще метрах в десяти от магазина, а я уже знаю, что ко мне идут. Им обычно самогонка нужна, мне их бабки на реализацию дают. Иногда кто богаче водку берет. А этот какой-то странный, может, больной, или с головой не все в порядке…

Трое братков из команды «болта» уже выходили из магазина, но один из них, услышав последнюю фразу, вернулся.

— Что значит, странный?

— Молока купил два литра, язвенник наверно, а обычно в такое время либо водку, либо самогон покупают те, кому не хватило. Я же объясняла…

Качки переглянулись между собой.

— Может и он. А выглядел как?

Дальше я уже слушать не стал, а стал пробираться дворами к выходу на следующую улицу. Это меня искали и планомерно, по улицам, несмотря на ночь, курсировали машины. Зло по ночам не дремлет…

Только почему одни качки Болта, а где родная милиция? Неужели поменялись функциями? Или они сменяют друг друга?

Я выбрался на следующую улицу и зашагал быстрым шагом, внимательно прислушиваясь к звукам. Ночь потеряла для меня все свое очарование. Настроение тоже испортилось.

Был момент, когда даже потянулся к бутылочкам в кармане безрукавки, чтобы исчезнуть из этого мира: пусть тот, кто живет во мне, получит наслаждение от ночной охоты, но потом передумал…

Совсем не факт, что мое второе «я» станет охотиться за бандитами. Я не могу прогнозировать его действия. Кто он — тот, кто живет во мне? Что ему нужно на этой земле? И почему выбрал мое тело, неужели не нашел ничего другого более подходящего?

Неужели, тренер прав, и это чья-то заблудшая душа? Но тогда кому она принадлежала раньше? Маньяку-убийце? Джеку — Потрошителю?

Все те, кто жил когда-то на земле.Когда-нибудь вернутся.Маньяки… убийцы, палачи.Их много накопилось за столетья наверху.Не повезет тому, кто будет жить в такие времена…

До мясозавода добрался уже тогда, когда солнце появилось на горизонте. Сказать по-честному обрадовался, хоть и понимал, что с появлением светила проблем у меня только прибавится.

Но огромный желтый диск появившийся на горизонте сразу поднял мое настроение, я повеселел и прибавил ходу.

Прошел пустырь, стараясь двигаться вдоль высоких зарослей сорняков, обходя планомерно завод в поисках того дерева, чья ветка вела в котельную.

Нашел его на повороте и опустился рядом в небольшую ямку, которая должна была скрыть меня от видеокамер охраны.

Ситуацию требовалось обдумать, ветка дерева находилась довольно высоко, метрах в трех над землей, и чем дальше она отходила от ствола, тем выше поднималась. Когда я спрыгивал с нее, то этого даже не заметил.

Правда, я спрыгнул у забора, но и там было довольно высоко. Да, шел дождь, земля была мягкой, я даже не почувствовал удара, ноги провалились в грунт…

Но как мне теперь на нее забраться? Даже с той стороны я залезал при помощи кошки, которую мне забросил на ветку Роман. А что делать сейчас? Возможно, мое второе «я» считало, что я смогу запрыгнуть, но оно ошибалось.

До этой ветки даже чемпион мира по прыжкам в высоту не допрыгнет…

Не зря охрана на нее внимания не обращает, нет людей, способных преодолеть такую высоту

Я огляделся вокруг, ничего подходящего не заметил, ни веревки, ни провода, который можно было бы закинуть на ветку, а потом подтянуться.

Потянулся к бутылочке, но выпил немного, всего один глоток. Зачем это сделал? Не знаю…

Не настолько же моя вера в мое второе «я» была безграничной? Я не верил в то, что он сможет запрыгнуть на пятиметровую высоту, быстро поднимется по ветке, переправит наше общее с ним тело на территорию завода и вернет его мне. Но, не зная, что делать, я выпил еще глоток. Может быть, передавая ответственность, а может, просто устал…

Так хочется, бывает,закрыть глаза, исчезнуть.Оставив этот мир наедине с собой.А самому блуждать в заносах памяти.И находить в ней то, что радовало прежде…

Спирт обжег болью разбитые губы, в желудке потеплело, и… ничего не произошло. Я подпрыгнул, потом еще раз, видимо надеясь на то, что у меня прибавилось силы. Это было наверно забавно наблюдать. Маленький человечек прыгает у высокого забора…

Я огляделся, на краю пустыря заметил первых рабочих к заводу, идущих по асфальтовой дорожке.

Потом снова сел на землю и допил бутылочку до конца, уже ни на что больше не надеясь.

Газ мелкие дозы на меня не действуют, пусть мое второе «я» получит все, что ему нужно. Все равно не знаю, что мне делать дальше. Возвращаться некуда, бежать тоже, и как оказалось я и даже до спасительного убежища и то добраться не могу.