Месть Демона - Владимир Лосев

Николай Васильевич предложил мне свою помощь. Мне стало жалко старика, я предложил ему вернуться обратно в спортзал, достал бутылочку спирта, выпил и выпустил из себя тигра…

Нет, не тигра, мне уже объяснили, что я не оборотень, так что из меня вышел не зверь. Тогда кто?

Что-то многое вспомнилось в этот раз. Может быть потому, что отсутствовал недолго?

Никто меня не поил, выпил я сам, спасая себе жизнь, и если судить по шрамам от пуль, то сделал это своевременно.

Кто стрелял, тоже понятно, качки Болта. Может быть, и сам Перо пришел проводить меня в последний путь…

Что с ними случилось, можно догадаться. Я жив, шрамы исчезают, начинают чесаться, что всегда бывает при быстром заживлении. Они меня хотели убить, теперь вероятнее всего мертвы, если, конечно, мое второе «я» от них не сбежало…

Но это вряд ли, во мне живет воин, бесстрашный и яростный, чтящий кодекс самураев. А раз так то в любой ситуации поведет себя достойно, не струсит, и убьет всех, кто нападет на него…

Нужно найти до тренера и узнать, жив ли он. Мое второе «я» могло и его посчитать угрозой…

Вспомнил…

Старик обещал, что если своими глазами увидит, что со мной происходит под влиянием алкоголя, то скажет, что я такое есть. Или хотя бы скажет, кем не являюсь. Значит, обязательно нужно его отыскать.

Только мне неизвестно, где он живет… Но если он жив и наблюдал за моей схваткой, то это может многое прояснить. Николай Васильевич человек мудрый. Я, например, не смог распознать стиль боя, которым владело мое второе «я». Манера двигаться, блоки и удары отличались от всего, что я видел, но в мире существует много стилей единоборства различных школ и в разных странах.

Каждая армия учила и учит своих воинов сражаться, как с оружием, так и без него. Многие стили и методики затеряны в веках, исчезли вместе с разгромленными воинствами, но это не значит, что их не существовало.

Тренер должен узнать, если не их самих, то школу, из которой они вышли, или страну, где такой манере боя обучались воины. Он всю жизнь изучал стили боя, должен знать…

Я снова лег на пол, глядя в темноту.

Все говорят, что сон частица смерти.Ты засыпаешь, исчезает мир.И ты уходишь…Вопрос — куда и главное зачем?

Я пощупал шрамы на теле, от них неприятно пахло, сукровица еще продолжала выделяться. А это моя последняя футболка и джинсы…

Нужно искать тренера.

И уходить из квартиры, пока не догадались, где меня искать. А это предположение не требует никакого умственного усилия, спортзал находится недалеко от моего дома…

Найдут трупы, свяжут два события вместе: мой приход и стрельбу и направят команду зачистки по адресу. Если сами не догадаются, Сергей расскажет…

Найти другое убежище, отлежаться, разобраться в том, что происходит, и при этом остаться в живых — вот наши первоочередные задачи с моим вторым «я.

Как сказал Николай Васильевич?

Желание отомстить усиливает жажда жизни, ибо месть — удел живых, а не мертвых.

Куда же идти? Я задумался. Вариантов в голову пришло не так уж много: либо уехать, либо остаться. Если уехать, то или к сестре, или в неизвестность, но это мы уже проходили. Пришлось даже с электрички сойти…

А если остаться, то нужно идти на мясокомбинат. Это единственное место, где меня еще ждут. К Николаю Васильевичу идти пока не стоит, да и не знаю я, где он живет…

Итак, идем на окраину города, к пустырю, а от него к дереву.

Дальше все просто, перелезаю через забор, в котельной Роман меня встретит, накормит, напоит, и спать уложит.

Мое второе «я» уже давно все приготовило и обо все договорилось. Интересно, насколько тупым оно меня считает?

Думаю, что, как бы плохо оно обо мне не думало — право.

Мстит за Ольгу только оно, а я переживаю, мечусь и попадаю в разные глупые ситуации, из которых потом ему приходится меня вытаскивать. Но если брать по большому счету, все можно было угадать с самого начала. Я не способен никого убить. Нет у меня таких навыков, а при одной мысли о том, что придется это сделать, мне становится плохо. Даже на комара рука не поднимается, дую на него, чтобы он улетел…

Нужно идти, пока ночь, улицы пусты, мне не перекрыли все пути отхода, и все не стало еще хуже.

Я встал, натянул еще влажные кроссовки на ноги в прихожей и приложил свое ухо к входной двери. На лестничной площадке стояла томная тишина, но я не подался соблазну уйти этим путем.

Что-то не дало мне это сделать, возможно, предчувствие беды, а может, опять заработала интуиция, такое у меня тоже бывает. Я потоптался у двери, прислушался еще раз, затем снял засов. Это для того дверь можно было открыть ключом, если придется возвращаться обратно в квартиру, и направился к окну, по дороге зайдя в ванную и захватив с собой влажную безрукавку.

Меня еще немного шатало, внутри по-прежнему урчал котел, готовый взорваться. В животе булькало от выпитой воды, хотелось спать, глаза слезились, а руки дрожали.

Наверно, это не самое лучшее состояние для того, чтобы лазить по стенам, да еще на уровне четвертого этажа.

Наверно поэтому я и сорвался.

Сразу, как только вылез из окна, не смог найти опору для рук, опасно качнулся вперед, и только в последний момент сумел ухватиться за штырь, который судорожно нащупала моя правая рука.

Почему-то в этот момент не испугался, внутри царило полное равнодушие к своей судьбе, усталость и печаль, которую удачно дополняло бурление в желудке. Нет, в таком состоянии легко умирать, сам не заметишь, как на смену одной внутренней боли, придет другая всепоглощающая.

Я перенес тяжесть своего тела вперед, моя правая нога выскочила с кирпичной выбоины, а рука вспотела и скользнула по металлическому штырю. Меня бросило вперед к стене, и я оцарапал лицо об кирпич.

Руки, обламывая ногти, цеплялись за стену, ноги лихорадочно дергались, ища опору, которая куда-то исчезла. Я дернулся еще раз вперед, и внутри что-то ухнуло. А потом возникла в пустой голове всего одна очень простая мысль:

«Не надо было мне никуда идти…»

А дальше я стал падать вниз в темноту, навстречу асфальту внутреннего двора, совершенно невидимому в темноте, но почему-то остро ощущаемому. Мелькнула очередная думка:

«Сейчас умру, какая, однако, глупая смерть…»

Я зажмурился от страха.

Но у меня перед глазами не промелькнула в одно мгновение вся моя жизнь — либо умирал не по-настоящему, либо вспоминать было особо нечего.

Только подумалось о том, что найдут мое тело не сразу, а через неделю, а то и две, в этот внутренний дворик слесаря из ЖЭК заходят не часто. И что если даже и не умру сразу, то помощи все равно ждать неоткуда. Никто не придет, никто не заметит…