Невидимый враг - Анна Снегова

потом ссадил меня. Ветер трепал моё лёгкое белое платье из тонкого льна с серебряной вышивкой. Мы скакали всю ночь, солнце ещё совсем не высоко поднялось над горизонтом, но скоро начнёт вовсю припекать. Не хотелось бы простоять до полудня.

Так что я со всё возрастающим нетерпением стала ждать.

Было полное ощущение, что Куб пялится на нас невидимыми глазами. Десятками, а может и сотнями пар глаз.

А потом в нём открылся ещё более чёрный провал входа.

И нам навстречу вышли семеро мужчин в длинных чёрных хламидах до земли. Объемные капюшоны полностью скрывали лица. Орден Безликих полностью оправдывал своё название. Простые люди даже правда думали, что у них нет лиц. Люди более мудрые понимали, что это лишь приём, чтобы внушать трепет. Всегда больше всего пугает неизвестность.

Они шли клином.

Как гуси. Мне почему-то стало смешно.

Кажется, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Зор бросил на меня предупреждающий взгляд, и я прикусила изнутри щёку, чтобы не смеяться.

У того гуся… ой, то есть мага, что шёл впереди, на посохе из сучковатого дерева было навершие в виде лилового кристалла.

— Миерис, старый приятель, давно не виделись! — легкомысленно обратился к нему Зор.

Из-под серого капюшона ответили раздражённо:

— И вам не хворать, Ваше высочество… то есть, теперь Величество!

Зор склонился к моему уху и прошептал:

— Я всё детство от него убегал по всему дворцу и изводил шалостями. Ему вечно доставалось от Ашайи за то, что не мог за мной уследить. Бедняга аж затворником в Куб смылся, лишь бы его все оставили в покое на старости лет. Но увы, я его и тут достал.

— Чем обязаны такой чести? — уныло вопросил капюшон, устав, видимо, смотреть на наши перешёптывания.

— Да вот… привёз вам кое-кого! — и меня бесцеремонно подтолкнули вперёд.

— Мы слышали. Да восславят небеса Её императорское…

— Вашего нового Архимага.

Капюшон заткнулся и в немом изумлении уставился на мою тощую фигурку. На которую, к счастью, рождение сына никак не повлияло.

— Не хотите ли вы сказать, что честь и многовековая слава нашего великого Ордена будут поколеблены, — высокопарно начал капюшон под одобрительный гул капюшончиков сзади. — Навязыванием в Архимаги некоей юной и бесталанной девицы исключительно за её родственные и внешние…

Рука Зора, держащая мою ладонь, подозрительно напряглась, а в горле уже заклокотал угрожающий рык…

Я решила предотвратить взрыв.

Вытянула пальцы из захвата.

— Не надо. Я сама.

Шагнула вперёд.

И сделала то, что давно мечтала повторить.

Оборот в прыжке.

Когда приземлилась перед Миерисом, глубоко вмяв передние лапы в мягкий песок, а потом разинула пасть и рыкнула пару раз для убедительности самым удачным своим способом рыка… Да так, что у него чуть капюшон не сорвало…

Он медленно опустился на одно колено и положил посох к моим ногам.

Следом то же самое сделали все шесть капюшончиков.

* * *

Рассудив, что Зорхан уже достаточно большой, чтобы помучать для разнообразия тётю Зиалу, которая как раз приехала в гости со всем своим многочисленным и шумным семейством, мы решили поездить по делам подольше. В Кубе и его блаженной тишине мы провели всю последующую неделю.

Потому что ни за день, ни за два обозреть все его сокровища у меня, разумеется, не получилось.

Зор верно понял, на какой крючок меня ловить. На мою любознательность, конечно же!

Действительно, три этажа лабораторий не могли не впечатлять. Сильнее меня впечатлили только два этажа библиотек и четыре — архивов.

И вот в последних я и наткнулась на самое странное открытие этой поездки.

— Зор… — я осторожно тронула его плечо.

Мы с ним сидели прямо на полу между шкафов, длинные ряды которых терялись в темноте. Вокруг нас парил рой зелёных магических светляков, которых муж периодически обновлял, когда прежние истаивали.

Это было личное хранилище Архимага, за потайной дверью в кабинете Ашайи, в которое даже ему, любимому ученику, доступа прежде не было.

А вот у меня теперь появилось.

Кажется, маги прониклись ко мне уважением. Особенно после того, как я взяла за правило каждый день по часику бродить туда-сюда в бесконечном лабиринте коридоров Куба в кошачьем облике, грозно сверкая очами и зевая пошире во всю пасть периодически, стоило кому-нибудь попасться у меня на пути.

Тем более, что вся прелесть такого времяпрепровождения дополнялась забавным видом Зора, когда он бегал за мной с платьем в зубах и нервничал, что кто-нибудь подсмотрит моё перевоплощение. Это была моя маленькая месть за тот плащ и заинтересованные взгляды фрейлин.

— Посмотри, пожалуйста, — тихо попросила я. И протянула ему свиток, исписанный крупным косым почерком с резкими росчерками и обилием завитушек.

— Что ты нашла? — деловито поинтересовался муж.

Взял из моих пальцев свиток, поцеловав меня предварительно в плечо.

А потом изменился в лице.

Его брови хмурились. Пальцы сжимали свиток так, что думала, под конец чтения он его порвёт.

Но Зор осторожно расправил мятые края, аккуратно свернул его и сунул за пазуху.

Потом долго молчал.

Я взяла его за руку и положила голову на плечо.

— Вот, значит, как… — процедил он сквозь зубы.

— Да. Теперь я вдвойне рада, что ты не стал мстить за Ашайю.

— А ведь я и правда считал её чем-то вроде второй матери, — медленно проговорил он.

Я вздохнула. Могла лишь представить, как ему сейчас трудно.

Узнать, что твоя собственная мать умерла потому, что ее здоровье было подорвано магическими экспериментами Архимагички. Которая пыталась воздействовать на беременную Императрицу таким образом, чтобы вывести самого одарённого мага столетия.

Поила её особыми зельями, рецепт и воздействие которых были тщательно описаны в свитке. Как и побочные эффекты. Но рост магического потенциала «плода», как писала Ашайя, «оправдывал все издержки».

Ребёнок действительно родился исключительно одарённый.

А молодая Императрица, прожив ещё несколько лет и подарив своему Императору младшую дочь, зачахла и умерла.

Я обняла его за шею.

— Любимый — а поехали домой? Нас там Зор заждался. И папа твой. И сестра с племянниками. А это место… у меня тут родились кое-какие идеи, как я его реформирую. В качестве нового Архимага. Хочешь послушать?..

Он молчал какое-то время. И глубоко дышал.

Потом ответил моим рукам и обнял за талию.

— Как же я счастлив, что ты у меня есть… — пробормотал мне в волосы. — В такие моменты особенно радуюсь, что повернул тогда назад