Невидимый враг - Анна Снегова

бежать по венам. Стук моего сердца, мне кажется, уже можно слышать невооружённым ухом.

— Я тебя собираюсь искушать совершенно другими вещами, чтобы ты согласилась, моя сладкая.

Один мой ботинок небрежно стаскивают с ноги и отшвыривают прочь. Потом другой.

Я отползаю от края постели. С которой свисали мои ступни. Кажется, хищник воспринимает это, как продолжение преследования. И предвкушающе проводит языком по нижней губе.

Дальше убегать некуда, дальше — только подушки и спинка кровати. Ажурная, кованая. Обречённо откидываюсь на подушках и прекращаю трепыхаться, как и положено добропорядочной добыче. Отчаянно краснея, пытаюсь не сползать взглядом вниз по мощному, рельефному телу загнавшего меня хищника, каждая мышца которого напряжена до предела.

Бисеринки пота на широких плечах. Грациозно перетекая в пространстве, кот нависает надо мной всем телом, проминая матрас.

Сейчас, вот сейчас начнётся…

Начинаю слегка нервничать.

Чтобы хоть на минуту дать себе передышку и отвлечь котика на безопасные темы разговоров, приподнимаюсь на локтях и задаю ещё один вопрос из моего бесконечного арсенала. И мне ужасно интересно, что он ответит.

— А… если я все-таки откажусь? Найдешь другую таарнку… для своего политического союза?

Смотрю на него с прищуром. Даю понять, что отшутиться не выйдет — мне нужен серьёзный ответ. Если я и соглашусь на всё, что он предлагает — точно не бесправным трофеем. Я должна понимать, что у меня есть свобода воли. Никогда и ни за что я не перестану быть той, кем являюсь — друид, дитя леса, дитя вечных гор. Даже если меня, как кошачью фиалку, попытаться пересадить с горных склонов в долину. Вдруг не приживусь здесь, что тогда?

Зор закатил глаза.

— Ну… если ты откажешься и захочешь обратно… то в горах Таарна станет на одного блохастого и несчастного кота больше. Буду бродить у тебя под окнами и орать тоскливо, пока не сжалишься и не приютишь. Довольна таким раскладом, коза?

— А… как же список наследников? — я снова откинулась на постель, млея от такого ответа. Вся окутанная теплом, от которого мне хочется мурлыкать довольной кошкой.

— Да пошёл он к чёрту, этот список… — пробормотал Зор, обратно укладываясь на основательно подобревшую и размягчённую меня. — Уже один раз посылал, и ещё раз пошлю, если понадобится.

Протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев небритой щеки. Вот как против такого устоять? Он ловит мои пальцы и прикусывает. А потом мурлычет, прожигая меня взглядом:

— Но ты ещё подумай… ты знаешь, какая в Кубе у Безликих библиотека? А склад алхимических реагентов? А лаборатория? На три этажа. М-м-м… и всё будет твоё.

Три.

Этажа.

Вот же… искуситель. Нашел-таки, чем меня соблазнить.

Правда, потом в действие пошли аргументы ещё более убедительные.

Так что отказаться не было ни единого шанса…

— И-и-и-ив… — рокочет хриплый баритон, и мои мурашки замирают в предвкушении.

Тем более, что теперь-то я прочно в ловушке. Придавил всем телом так, что не двинешься. Волнение закручивается во мне спиралью всё туже и туже. Что теперь? Я же никогда… Мне же, наверное, тоже надо что-нибудь делать? А что?

— Сладкая моя, ты на меня смотришь так, как будто у тебя в запасе ещё пара сотен вопросов. Так что давай-ка я тебе последнее откровение на сегодня выдам, и на этом закончим.

— К-какое?..

— Вот ещё до какой мудрой мысли я додумался, пока шлялся в одиночестве по горам и думал о тебе.

Проводит большим пальцем по моим губам. Обводит контур… щекотно и так сладко… а потом прижимает палец, как будто запечатывает мои губы, просит молчать.

— Я понял, что иногда лишние слова только мешают. Иногда важнее всего тишина. И в ней слышнее всего самые важные вещи. Которые говорит сердце. Так что… хватит слов, малышка. Хватит пока. Помолчим.

Закрываю глаза.

А это — моя главная мудрость. И до неё я тоже дошла за время общения с моим Невидимкой.

Иногда нужна не только тишина, но и темнота. Потому что одно только сердце зорко. И самого главного глазами не увидишь.

Чувствую горячую ладонь на талии. Она медленно движется выше… плотно прижимается, и тонкая ткань платья почти не скрывает прикосновения. Останавливается под моей левой грудью.

— Так что же сейчас говорит тебе твоё сердце, малышка Ив? — мурлычет мой кот. — Готово довериться мне? Довериться до конца?

— Оно мне говорит… что в моём сердце давно лишь ты один.

— Правильный ответ, — довольно мурлычет темнота. А потом без лишних слов впивается мне в губы.

А ладонь нетерпеливо перемещается выше.

И на этом мы и правда прекращаем ненужные разговоры.

Глава 24

Потолок медленно-медленно кружится над моей головой.

Лежу на спине, закинув правую руку за голову, и смотрю в него с ощущением блаженной пустоты в голове и медовой истомы во всём теле. Белые занавеси балдахина слабо колышутся от ветра, что влетает сквозь приоткрытое окно и доносит сладкий запах цветов.

Хорошо-то как…

Левая рука в цепком хвате сильных пальцев моего мужчины. Теперь уже точно, совсем-совсем, до конца и полностью моего.

Зор, кажется, медленно засыпает.

Потому что дыхание, в котором с каждым выдохом слышится тихое довольное мурлыкание, становится всё более медленным, размеренным, спокойным. Устал, бедный… Ещё бы! Такое путешествие долгое. И меня тяжеленную на спине нёс. И потом…

Вспоминаю, улыбаюсь как дура, сладкая дрожь проходит по телу. Хочется потянуться довольной кошечкой и тоже замурлыкать. А ещё свернуться в клубок и прижаться к чему-нибудь тёплому…

Но только я решаю, что пора мне тоже под бочок и баиньки, как Зор вдруг отпускает мои пальцы. Вскакивает с постели и идёт пружинистым шагом к окну.

Я больше не отказываю себе в удовольствии любоваться им в открытую. Потягиваюсь до хруста костей, устраиваюсь поудобнее на мятых простынях… и любуюсь.

Мой мужчина.

Совсем-совсем мой.

Молодец, Ива! Это награда тебе за доброту. Надо всё-таки бездомных зверюшек подбирать, душеспасительное это дело.

Кот смотрит за окно и хмыкает.

— А я был уверен, что мне в ближайшее время с такой женой и без путешествий скучно не будет! Оказался прав.

Я лениво спрашиваю:

— Что там? Я пошевелиться не могу. Вставать вообще не проси.

Наградой мне довольный серебряный взгляд через плечо. Вот же наглый котище! Уморил хозяйку совсем и радуется.

Вместо ответа Зор шире распахивает окно… и в него заползают длинные плети лиан. Цепляются зелёными пальцами в штору, ползут вверх, на карнизе