Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

- Право иметь волшебную палочку, - сказал тихо гоблин, - было предметом разногласий между волшебниками и гоблинами.

- Но гоблины могут колдовать без палочек, - сказал Рон.

- Это неважно! Волшебники отказываются делиться секретами искусства владения волшебной палочкой с другими магическими созданиями, они лишают нас возможности развивать нашу магическую силу.

- Ну, гоблины тоже ни с кем не делят секреты своей магии, - сказал Рон. - Вы не рассказываете нам, как делать мечи и оружие, которые вы умеете делать. Гоблины умеют делать с металлом такое, что ни одному волшебнику…

- Это неважно, - сказал Гарри, заметив прилив цвета к лицу Грипхука. - Речь идет не о противостоянии волшебников и гоблинов или каких-либо других магических существ…

Грипхук неприятно хмыкнул.

- Речь идет как раз об этом! Если Темный Лорд станет могущественнее, чем когда-либо, то ваша раса окончательно укрепится во власти над моей. Гринготтс подчинится закону волшебников, домашние эльфы будут убиты, и кто из обладателей палочек возразит?

- Мы! - сказала Гермиона. Она села прямо, ее глаза горели. - Мы возразим! - И меня будут преследовать так же, как и любого гоблина или эльфа, Грипхук! Я - грязнокровка.

- Не называй себя так, - пробормотал Рон.

- Почему нет? - сказала Гермиона. - Грязнокровка, и я горжусь этим. Согласно новому порядку у меня не больше прав, чем у вас, Грипхук. Именно меня они избрали для пыток, там, у Малфоев.

Пока Гермиона говорила это, она отвернула воротник и показала тонкий порез, алеющий на ее горле, оставленный Беллатрикссой.

- Вы знали, что именно Гарри сделал Добби свободным? - спросила она. - Вы знали, что мы хотели, чтобы эльфов освободили на долгие годы? - Рон поежился на подлокотнике кресла. - Вы не можете желать поражения Сами-Знаете-Кого больше, чем мы.

Гоблин смотрел на Гермиону с тем же любопытством, что и на Гарри.

- Что вам нужно в хранилище Лестранжей? - спросил он резко. - Меч, который находится там - подделка. Вот настоящий - он пристально посмотрел на каждого их них. - Я думаю, вы уже знали об этом. Вы попросили меня солгать.

- Но поддельный меч это не единственное, что есть в этом хранилище, правда? - спросил Гарри. - Возможно, вы видели там и другие вещи?

Его сердце билось так сильно, как никогда. Он удвоил усилия, чтобы не обращать внимания на то, как пульсировал его шрам.

Гоблин снова накрутил бородку на палец.

- Это против нашего кодекса - рассказывать о тайнах Гринготтса. Мы охраняем удивительные, фантастические сокровища. Мы выполняем долг перед теми сокровищами, некоторые из которых мы создали своими руками.

Гоблин поднял меч, и его темные глаза поочередно смотрели на Гарри, Рона, и Гермиону.

- Вы такие молоды, - произнёс он, наконец, - и так много сражаетесь…

- Вы поможете нам? - спросил Гарри. - Без помощи гоблина у нас нет ни малейшей надежды пробраться туда. Вы - наш единственный шанс.

- Да… я подумаю об этом - ответил Грипхук раздраженно.

- Но… - начал было Рон со злостью, но Гермиона толкнула его локтем.

- Спасибо вам! - сказал Гарри.

Гоблин наклонил свою большую голову в знак признательности и согнул свои короткие ножки.

- Я думаю, - сказал он, нарочито ложась на кровать Билла и Флёр, - что действие СкелеРоста уже закончено. И я, наконец, смогу уснуть. Простите меня…

- Да, конечно, - сказал Гарри, но перед тем как выйти из комнаты, он наклонился и взял меч. Грипхук не возразил, но Гарри показалось, что он увидел возмущение в глазах гоблина, когда закрывал дверь.

- Мелкий мерзавец, - прошептал Рон. - Ему нравится, что мы зависим от него.

- Гарри, - прошептала Гермиона, отталкивая их обоих от двери, на середину темной площадки. - Ты говоришь о том, о чем я думаю? Ты считаешь, что Хоркрукс в хранилище Лестранжей?

- Да, - ответил Гарри. - Беллатрикс ужаснулась, когда решила, что мы были там. Почему? Что мы могли там увидеть и забрать оттуда? Какой-то предмет, пропажа которого сильно разозлила бы Сами-Знаете-Кого.

- Но я думал, что мы ищем места, где Сами-Знаете-Кто побывал, и где он совершил что-либо важное… - сказал Рон непонимающе, - Разве он был в хранилище Лестранжей?

- Я не знаю, был ли он когда-нибудь в Гринготтсе, - сказал Гарри. - В молодости у него не было золота, ему никто ничего не оставил. Возможно, он видел банк снаружи, когда был в Косом Переулке.

Шрам Гарри пульсировал, но он не обращал на это внимания. Он хотел, чтобы Рон и Гермиона поняли его мысль насчет Гринготтса до того, как они поговорят с Олливандером.

- Я думаю, что он завидовал всякому, у кого был ключ к хранилищам Гринготтса. Думаю, что это казалось ему символом причастности к миру волшебников. И не забывайте, он доверял Беллатрикс и ее мужу. Они были самыми преданными его слугами до его падения и первыми стали разыскивать его, когда он пропал. Он говорил это в ночь своего возвращения, я слышал.

Гарри потёр шрам.

- Все-таки я не думаю, что он рассказал Беллатрикс, что это был Хоркрукс. Он не сказал Люциусу Малфою правду о дневнике. Он мог сказать ей, что это вещь большой ценности, и попросить положить ее в хранилище. Самое безопасное место для того, что ты хочешь спрятать, как сказал мне Хагрид… кроме Хогвартса.

Когда Гарри закончил, Рон покачал головой:

- Ты действительно понимаешь его.

- Отчасти, - сказал Гарри. - Хотел бы я настолько же понимать Дамблдора. Но посмотрим. А теперь Олливандер.

Рон и Гермиона были в замешательстве и под впечатлением от сказанного, пока шли за ним и постучали в дверь напротив спальни Билла и Флёр. Из-за двери раздалось слабое «Войдите!».

Мастер лежал на кровати одного из близнецов, той, что была ближе к окну. Он был в темнице больше года и хотя бы раз его пытали, Гарри знал это наверняка. Олливандер выглядел истощенным, кости на лице резко выступали под желтоватой кожей.

Его большие серебристо-серые глаза глубоко запали в глазницах. Руки, лежащие поверх одеяла могли бы принадлежать скелету. Гарри сел на свободную кровать, рядом с Роном и Гермионой. Из этой комнаты не было видно рассвет. Окна выходили на сад на краю обрыва и свежевырытую могилу.

- Мистер Олливандер, простите, что пришлось вас потревожить, - сказал Гарри.

- Мой дорогой мальчик, - голос Олливандера был слаб. - Ты спас нас. Я думал, мы умрем там. Я никогда не смогу отблагодарить тебя, никогда не смогу отблагодарить за всё.

- Мы с радостью сделали это.

Шрам Гарри сильно пульсировал. Он знал, он был уверен, что вряд ли осталось время остановить Волдеморта на пути к его цели. Он почувствовал укол паники, но все-таки он уже принял решение, когда решил поговорить сначала с Грипхуком. Стараясь выглядеть спокойным, он достал из мешочка на своей груди две половинки сломанной волшебной палочки.

- Мистер Олливандер, мне нужна помощь.

- Все, что угодно, всё, что угодно, - ответил тот слабым голосом.

- Вы можете починить это? Это возможно?

Олливандер протянул трясущуюся руку и взял в свою ладонь две едва скрепленных половинки палочки.

- Падуб и перо феникса - произнес Олливандер дрожащим голосом, - Одиннадцать дюймов. Хорошо сделанная и гибкая.

- Да, - сказал Гарри, - Могли бы вы?…

- Нет, - прошептал Олливандер. - Мне жаль, очень жаль, но палочку, которая повреждена до такой степени, невозможно починить ни одним из известных мне способов.

Гарри был готов это услышать, но всё равно эти слова стали для него ударом. Он забрал половинки палочки и убрал обратно в мешочек у себя на шее. Олливандер смотрел в ту точку, где только что была сломанная палочка, и его взгляд не двинулся с места, пока Гарри не достал из кармана две палочки, которые он принес от Малфоев.

- Вы можете сказать, чьи они? - спросил он.

Мастер палочек взял первую и пристально посмотрел на нее, поднеся к самым глазам, переворачивая ее в своих пальцах.

- Ореховое дерево и сердце дракона - сказал он. - Двенадцать и три четверти дюйма. Жесткая. Эта палочка принадлежит Беллатрикс Лестранж.

- А эта?

Олливандер произвел те же действия.

- Боярышник и шерсть единорога. Ровно десять дюймов. Достаточно гибкая. Эта палочка принадлежала Драко Малфою.

- Принадлежала? - повторил Гарри. - Разве она до сих пор не принадлежит ему?

- Думаю, нет, если ты забрал ее…

- Да, я забрал…

- …тогда она может быть твоей. Конечно, обстоятельства, при которых вы ее забрали, имеют значение. Многое также зависит и от палочки самой по себе. Но в общем, если вы выиграли ее, то она может поменять хозяина.

В комнате наступила тишина, и только отдаленный шум волн доносился из окна.

- Вы говорите о палочках так, будто у них есть чувства, - сказал Гарри. - Будто они сами могут что-то решать.

- Палочка выбирает волшебника, - сказал Олливандер. - Это всегда знали те из нас, кто посвятил себя искусству их изготовления.

- Но ведь можно пользоваться палочкой, которая тебя не выбирала?… - спросил Гарри.