Винс и Джой - Лайза Джуэлл

– Ох, Джой. Не знаю. В любом случае, кто-то из вас бы расстроился, в любом случае, мы все были бы несчастны. Я предпочла не будить лихо.

– А мой отец. Чарльз. Он меня видел? Знал обо мне?

– Да, видел. Один раз. За день до нашего отъезда в Англию. Тогда он дал мне фото. Он сказал, ты очень красивая. И выбрал тебе имя.

Джой с удивлением посмотрела на мать.

– Да. Он сказал, тебя нужно назвать Джой, потому что в будущем ты принесешь мне много счастья. И на этом все. Больше мы не общались. Не обменялись адресами. В тот день он вышел из квартиры, и больше я его не видела.

– А кем он был? Китайцем? Малайцем? Он выглядит… – Она взяла фотографию и всмотрелась. – Даже не знаю. Очень необычная внешность.

– Он был наполовину тибетцем, наполовину англичанином. Его отец был капитаном королевского флота, а мать – швеей. Его вырастила китайская пара в Сингапуре, они усыновили его в пять лет, после смерти матери.

– О боже. – Джой встала и медленно подошла к висящему над камином зеркалу. Она ощупала пальцами свое лицо, рассматривая черты и осознавая свое происхождение.

Тибет. Она даже не знает, где это.

– Какая у него была фамилия?

– Юнг. Чарльз Юнг. Это фамилия его приемных родителей. Не знаю, какая фамилия была у его отца.

– Чарльз Юнг, – повторила Джой. – Боже. Да. Сейчас ему должно быть… Где-то пятьдесят один?

– Думаю, да. Тяжело представить… Я помню его молодым юношей…

– Интересно, где он сейчас. Чем занимается. Боже, наверное, у него уже есть другие дети – может, даже внуки.

– Скорее всего.

– Интересно, получил ли он образование. Достиг ли успехов. – Голову Джой начали переполнять миллионы возможностей, вызванных появлением в ее жизни этого нового человека.

– О, не сомневаюсь. Он был очень амбициозным. Очень умным.

– Хочу с ним встретиться, – вдруг произнесла Джой.

– Хорошо.

– Ты не возражаешь?

– Конечно, нет. Если только ты не боишься разочарований. Ведь, может, он уже мертв. Или его не получится найти. Или он не захочет тебя знать…

– Я понимаю, – смущенно сказала Джой. – Я все это понимаю. Но хочу хотя бы попробовать.

Тем вечером Джой взяла фотографию Чарльза Юнга с собой в постель. Она прислонила ее к настольной лампе и смотрела, пока глаза не начали слипаться от усталости после долгого, эмоционального дня.

Она пыталась представить, как теперь живет Чарльз Юнг.

Она представила стройного, спортивного мужчину в роскошной квартире, может, в Сингапуре, может, в Гонконге, может, даже в Сан-Франциско или Нью-Йорке. Представила его жену, может, азиатку, может, блондинку, но, несомненно, стройную и красивую. И представила троих детей, на несколько лет моложе нее, студентов американских или европейских университетов, изучающих медицину или право, успешных, красивых, состоявшихся людей – ее братьев и сестер.

А потом она подумала о своем отце. Стареющем, несчастном человеке, двадцать пять лет прожившим во лжи и нашедшего наконец счастье с красивой, веселой Тони Моран, с которой снова почувствовал себя мужчиной. Она представила, как отец и Тони Моран лежат в обнимку под балдахином своей кровати в шикарном номере для молодоженов, и впервые в жизни за него порадовалась. Ну и хорошо, подумала она, ему удалось урвать напоследок несколько лет счастья. Ну и хорошо.

И с этой новой утешительной мыслью Джой мягко погрузилась в царство снов.

– 55 –

Джесс и Винс повенчались в Лас-Вегасе, в часовне Хэвенли Блисс в день годовщины их первой встречи. Крис был шафером Винса, а Джон Гэвин – Джесс. Они провели в отеле «Белладжио» три ночи и никому не рассказывали, что поженятся, пока не вернулись.

Кирсти была в ярости, когда Крис приехал домой.

– Мерзавец, – возмущалась она. – Поверить не могу, ты оставил меня присматривать за детьми, а сам уехал на свадьбу к моему сыну!

Крис лишь оборонительно пожал плечами и ухмыльнулся.

– Что я мог поделать? Он пригласил меня.

Успокаивать пришлось не только Кирсти. Мама Джесс проплакала полчаса, когда они приехали за Ларой и продемонстрировали ей свадебные кольца.

– Ты моя единственная дочь, – рыдала она. – Единственная девочка. Я всю жизнь мечтала об этом моменте…

– Мама, успокойся. На твоих глазах я родила первого внука, чего тебе еще нужно?

Их друзья тоже были разочарованы, чувствуя, что их обделили, оставив без полностью оплаченных выходных в замке или хотя бы домашнего распития халявного шампанского в нарядных платьях.

Джесс потрясающе смотрелась в длинной кремовой шифоновой юбке, завязанном на шее вишневом топе, блестящих вьетнамках и с камелией в волосах. На Винсе был кремовый льняной костюм от «Пол Смит» и подходящая по цвету вишневая рубашка. Поскольку у них получилась настоящая свадьба в Вегасе, Винс, как полагается, чувствовал себя немного обманутым. Джон Гэвин каким-то мерзким способом умудрился достать грамм кокса и убедить Винса с Крисом присоединиться, хотя они и не горели особым желанием. Раньше Винс никогда не видел Криса под кокаином и, пожалуй, никогда не хотел бы увидеть вновь.

Они пили шампанское с десяти утра до трех часов ночи, и большая часть дня сохранилась в памяти весьма размытой. Все выглядело круто, и свадьба получилась по-настоящему рок-н‑ролльной, но во всем этом была какая-то пустота, и Винса не покидало чувство, что они и не поженились вовсе.

У Винса было ощущение, что для Джесс это событие стало просто предлогом, чтобы сбежать от Лары и веселиться четыре дня подряд, и хотя он полностью разделял мнение, что нужно иногда отдыхать от родительских обязанностей, ему хотелось бы, чтобы вечеринка не настолько затмевала собой саму свадьбу.

Когда они вернулись, ничего не изменилось.

Винс понимал: наивно было предполагать, что, став миссис Джессикой Меллон, Джесс заметно поменяет свое поведение или отношение к жизни, но никак не ожидал, что ситуация станет только хуже.

С того дня как она побывала в самовольной отлучке и сделала ему предложение, у них появилось негласное правило – Джесс уходит тусоваться каждую субботу. Кроме того, появилось другое негласное правило: поскольку она всегда задерживалась на ночь, Винс полностью избавлял ее от забот о Ларе до вечера следующего дня, пока она не приходила в себя после похмелья или наркотиков.

Винс понятия не имел, с кем она проводила эти ночи, хотя обычно в ее рассказах фигурировал Джон Гэвин и всякие персонажи, о которых он уже слышал из ее рассказов о прошлом – например Симона, Рио, Декси, Тодд и Пусс. Их имена напоминали Винсу какую-то глэм-рок-группу из семидесятых, и он всегда представлял их в обтягивающих кошачьих костюмах и высоких сапогах с металлическим отливом. Они посещали все самые новые клубы, танцевали на подиумах, потом подыскивали людей с квартирами, куда можно было поехать, чтобы покурить траву, послушать легкую музыку и вызвать такси.