Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Сейчас люди открывали окна, выходили на балконы, а спешащие по своим делам водители останавливали машины: в небе ползла огромная черная рыба, мало напоминающая то, что они видели раньше. Крест оперения удивительного корабля напоминал собой двойной наконечник стрелы, пять моторов не пели на высокой ноте, а, наоборот, рычали давящим басом, который, отражаясь от склонов уютной долины, умножался и заставлял дрожать стекла. Ни бомб, ни ракетных пилонов, ни даже пулеметов в рубках, к которым привыкли обыватели, видно не было – это немного успокаивало: те же, кто имел привычку выписывать столичные листки, щурили глаза, с гордой улыбкой оценивая увиденное… в Аннистр-Дей, захолустный городишко на краю Королевства Пеллийского прибыл не кто иной, как сам Маттер, князь Лоттвиц-Лоер-и-Гасарпаар, королевский корсар и советник Господина Конюшего Левой стороны.

Через час уже слухи об этом полетят по всему городу – довольно огорчительно для Маттера, но сделать тут было нельзя ничего…

– Вижу базу! – чуть нервно доложил Вифти. – Маяка дальнего не вижу… дымов нет. Повторяю: дымов нет!

– Машины не под паром, – с деланой флегматичностью заметил Ларкаан. – Они спят, командир. Под нами город. Решение по дальнему приводу?

– Вифти! – рявкнул Маттер. – Теперь нас ведешь ты. Сколько кораблей в укрытиях?

– Все шесть, командир.

– Ух-х… – выдохнул Ларкаан. – Командир, температура растет со страшной скоростью, восходящий усиливается. Разрешите добавить оборотов пятому.

Маттер бросил взгляд на циферблат, показывающий отклонение горизонтальных рулей, и изумился: Ларкаан уже держал пятнадцать градусов вниз. Это означало только одно: хоть здесь и осень, однако солнце разогревает улицы и площади города так быстро, что «Даамир» с его избыточной плавучестью держит высоту только за счет рулей и моторов. Стоит сбросить обороты – и корабль рванет вверх. Стравливать несущий газ Маттер пока не хотел, этот маневр он приберегал для посадки, зная, что она будет очень нелегкой.

– Добавляй! Вифти, какую из башен ты выберешь для посадки? Что там на поле?

– Поле завалено хламом! Башня… вторая! Курс пять!

– Вифти, мы увеличиваем скорость! Ты справишься?

– Да, командир, оставайтесь на месте! Я скажу, когда доворачивать!

– Я уже вижу сам, – проворчал Ларкаан. – Ну, почти.

– Тогда тебе надо идти в королевские стрелки! – фыркнул Маттер. – Не ревнуй, у мальчишки действительно прекрасные глаза. Как будто тебя я взял готовым рулевым. Или ты забыл, что и я целый месяц учился управлять этим кораблем?

– Вы, как всегда, правы, командир, – хмыкнул Ларкаан. – И должен вам сказать, – с этими словами он дернул рычаг справа от горизонтального руля, и над пультом поднялся экран из тонкого стекла с нанесенной на нем рамкой углов горизонта; сзади экрана лежала на нуле красная стрелка, – что с придуманной вами этой вот системой справится не всякий.

Рулевой щелкнул тумблером, в торце стекла загорелись яркие оранжевые лампочки. Теперь синие риски, прорезанные в стекле, выглядели намного контрастнее. Стрелка поднялась и замерла в правой части экрана.

– Полный газ! – крикнул Маттер. – Дотци – уравновесить корабль!

Солнце разогрело крытые брусчаткой южные пригороды, а вечно гуляющий в долине ветер превратил поднимающийся вверх теплый воздух в тысячи крохотных ураганов. Главный инженер-механик, «добрая мамаша» «Даамира», Дотци стравил наконец немного газа из верхних баллонов, и Ларкаан сразу почувствовал это. Корабль перестало тянуть вверх. Не спрашивая разрешения командира, рулевой передвинул вниз рычажок управления пятым двигателем, его синяя лампочка погасла, уступив место зеленой – мотор теперь работал на холостых, и центробежное сцепление разорвало связь вала с винтом.

– Курс ноль, выходим! – прокричал Вифти. – Дымов нет по-прежнему.

– Нас тут не ждут, – мрачно выдохнул Ларкаан, поворачивая штурвал.

– Первый, второй – реверс! – приказал Маттер. – Третий, четвертый – ноль, приготовиться к развороту оси!

Два мотора, висящие с обоих бортов под брюхом «Даамира» в сотне локтей позади ходовой рубки, перешли на холостые, и через пару секунд винты их замерли в воздухе. Реле защиты высветили белые лампы в кабине моториста, тот передвинул два рычага, катушки втянули магниты, и в реверсных коробках муфты сдвинули шестерни. Моторы с готовностью набрали обороты, барабаны сцепления замкнулись, но теперь огромные пропеллеры вращались уже в обратную сторону.

Корабль начал терять скорость. Третий и четвертый двигатели, подвешенные в своих коробах понизу поднимающейся вверх кормы, тихонько бурчали на холостых оборотах, а расположенный под самым нижним килем пятый уже молчал, остывая после долгой работы.

Под рубкой «Даамира» медленно поползли квадратики фермерских полей, желтые в это время года. Как предполагал Маттер, здесь восходящий поток не просто ослабел, а почти что сошел на ноль, однако теперь появилась новая проблема – компенсировать огромную инерцию корабля. Его «Даамир» представлял собой тяжеленное чудовище, создававшееся из расчета на огромные дальности полета и большие скорости, совершенно недоступные остальным пеллийским кораблям. На малых скоростях его управляемость желала много лучшего, и сделать тут нельзя было ничего, не помогали даже поворачивающиеся на своих осях моторы. Проектируя, Маттер мечтал о двигателях совершенно иной мощности – с высокой степенью сжатия, с приводными хотя бы компрессорами, позволяющими не бояться потери мощности на высоте, но изготовить их в Пеллии было попросту не из чего, не говоря уже об отсутствии соответствующего станочного парка. Одни только верхнеклапанные головки вынули из его кошелька уйму денег, и главное – отобрали кучу времени и нервов. О барабанах центробежного сцепления и масляных насосах было страшно даже вспоминать. Впрочем, на механизме сцепления ему удалось немного заработать.

Одна из схем, предложенных ему старыми друзьями, к которым он обратился за помощью, только размышляя еще о будущем «Даамире», имела отдельную проекцию системы передачи потока мощности через двойной барабан с подпружиненными грузами – при повышении оборотов внутреннего вала грузы «прилипали» к стенкам внешнего барабана, обеспечивая достаточное сцепление для его движения. Посмотрев на нее, Маттер восхитился изяществом решения, однако усомнился в том, что фрикционная схема позволит передавать большой крутящий момент. Испытания, однако, показали, что такая конструкция работоспособна. После недолгих размышлений Маттер оформил на нее королевский патент и почти сразу же продал его компании, выпускающей маленькие развозные грузовички. Юркая блоха с «упрощенной системой управления», как рекламировал ее производитель, нашла хороший сбыт среди цветочников, булочников и прочих мелких торговцев, так что сделкой остались довольны обе стороны.