Рыжий и черный - Татьяна Лаас

все хорошо, чем этот прием, нет. Но еще раз — я не позволю тебе изображать из себя здоровую и счастливую леру, чтобы поддержать меня.

Та задрала подбородок вверх и крайне серьезно сказала:

— Мы кажется, мы уже обсудили с тобой неопровержимый факт, что тот, кто направил меня в катакомбы, действовал не мне во вред…

Андре предпочла вслушиваться в неожиданные слова Лиз, готовая в любой момент вызвать огонь недовольства Грега на себя. Такие сумасшедшие сестренки, как Лиз, не каждый день появляются.

— …И ты, и отец Маркус подтвердили, что произошло просто невероятное стечение обстоятельств. Изобретение лекарства. Его наличие здесь и сейчас. Отсутствие у меня повреждений мыслительных процессов — что совершенно невозможно при потенцитовой интоксикации. Отсутствие признаков сумасшествия у меня. Отсутствие смертельной опасности для меня. Знание тобой и Броком ритуала общего эфира… Мне продолжать? Уже совершенно ясно, что у того, кто это сделал со мной, все было рассчитано до последней малости… Я даже не представляю, что еще учитывал тот, кто так поступил со мной. Присутствие отца Маркуса тут. Сам наш брак, который иначе было крайне сложно заключить… Учитывая все это, я думаю, что хуже уже не будет — только не у того, кто это все сделал.

Грег веско сказал, перебивая её:

— Пусть у него все было под контролем, но ноги и руки я этой твари все же переломаю, когда доберусь. И это не значит, что ты сегодня-завтра восстановишься. Я сказал — я заберу тебя из госпиталя, если ты сможешь уверенно ходить.

Лиз откинула одеяло в сторону и опустила ноги вниз, заставляя Грега подхватывать её:

— Солнышко, прошу… Что же ты творишь…

Андре кашлянула, привлекая к себе внимание:

— Кажется, братец, ты еще не понял, кого ты взял в жены.

Он помог Лиз встать на ноги, только осторожно придерживая за талию:

— К сожалению, знаю. И ваше присутствие на вечере в честь Игнисов меня до смерти пугает, железные леры…

Андре поправила его:

— Я кера. Но да, на вечере я буду. Грег… — она спросила, спасая Лиз: — скажи, ты что-нибудь знаешь о возвращении проклятья ничейной земли?

Лиз покачнулась в его руках, чуть не падая — Грег прижал её к себе, целуя в висок.

— Не слышал о его пробуждении, но справки наведу… Хрррррень, как же все не вовремя… — он помог Лиз опуститься на кровать: — условие все то же: уверенный шаг и силы! Тогда я тебя заберу из госпиталя. Про вечер я подумаю, но тут все под большим сомнением. Я не испуганный мальчик, я как-нибудь перенесу наглое любопытство толпы, а вот твое плохое самочувствие я не перенесу.

Андре напомнила, снова приходя на помощь Элизабет:

— Грегори, время. Ты опоздаешь на службу.

— Точно, простите, мне действительно пора. Я приеду в обед. Постарайтесь не совершать подвигов ради меня. — он напоследок поцеловал Лиз и Андре и спешно покинул палату, захватив саквояж с вещами и ключи от «жука».

Андре присела на стул и удивленно спросила:

— Ты правда собираешься на вечер?

Лиз точно так же спросила:

— Ты правда собираешься пойти туда с принцем Анри?

— Да, — старательно легкомысленно сказала Андре. — Ему нужна поддержка, а мне помощь с моим проектом и куча потенцита… Случайно не знаешь, где можно его взять?

Лиз устало откинулась на подушки:

— Случайно знаю. С тебя карта устья Ривеноук — найдешь?

Глава 29 День четвертый. Нежите-амулеты

Вик, попрощавшись с мужем на лестничной площадке — Эван спешил на утреннее совещание, — влетела в общую залу:

— Всем доброе утро! — она бросила взгляд на настенные часы: последняя четверть восьмого. Хвала небесам, сегодня она не опоздала.

Окна уже были нараспашку, звуками просыпающегося города наполняя залу — констебли были еще слишком сонными и благодушными, чтобы переговариваться. Они окружили стол, накрытый для завтрака: сэндвичи, булочки, бульотки с кипятком. Кто-то сидел на стуле, кто-то стоял, кто-то пристроился на ближайших столах, отодвинув бумаги в сторону. Одуряюще пахло кофе. Большинство парней были с мокрыми после душа волосами и свежевыбритыми щеками — у кое-кого еще кровь текла из порезов. Вик фыркнула — одеты они были уже привычно: только рубашки и форменные штаны. Кое-кто даже галстуками пренебрег.

В ответ на приветствие Вик констебли сдержанно отсалютовали кружками. Если почти все парни тут, то они или отчаялись, отдавая поиски Лео патрульным, либо… Бешеные белочки, думать о плохом Вик не хотелось, но Брок так и не телефонировал о благополучном завершении поисков, а Ветряной квартал по словам Алистера не любит чужаков и констеблей.

«Не думать о плохом, — повторяла про себя Вик. — Не думать о плохом!»

Толпа парней чуть раздалась в стороны и…

Лео нашелся на дальнем диване — он сидел, откинувшись на спинку и баюкал в ладонях кружку с кофе. Вик мысленно поблагодарила небеса и быстрым шагом направилась к парню:

— Бешеные белочки, Лео, ты нашелся! Я так волновалась за тебя.

Думать, почему Брок не телефонировал, не хотелось. В чем-то он был тот еще разгильдяй, как называл его за глаза Одли. Тот, кстати, нашелся у стола с завтраком, спешно заглатывая рогалик и направляясь к Вики. Одли, в отличие от Брока, глубоко за полночь телефонировал Эвану, предупреждая о своем возвращении и докладывая о случившемся с судебным хирургом Картером.

Лео поднял на подошедшую Вик несчастные глаза и грустно улыбнулся:

— Доброе утро, Виктория. Прости, что так получилось… — Видимо, кто-то ему уже рассказал про её глупость с пропущенным ударом.

— Лео, прекрати! — не удержалась она. Вик принялась аккуратно, щадя левую руку, снимать шинель. Тут же откуда-то издалека, из кабинета комиссара, отозвался Брок, эфиром помогая утихомирить просыпающуюся боль. При этом он был явно недоволен — это он еще о желании Вики присутствовать на сегодняшнем вечере в честь Игнисов не знает. Эван стоически принял её решение, доверяя Вик, а вот реакцию Брока предсказать трудно. — Под удар Шутника мог попасть кто угодно. Так получилось, что это оказался ты.

Одли подошел к ним, забирая у Вик шинель и взамен протягивая кружку с чаем:

— Вот-вот, я ему все утро это говорю, а он лишь стонет. — он повесил шинель на одну из вешалок, тут же возвращаясь обратно: — Ни на день вас оставить нельзя!

Вик упрямо качнула головой:

— Можно и нужно. Дело Шутника расследовано и закрыто в связи с возрастом эээ… — она смешалась.

— …шутившего? — подсказал Одли.

— Шутившей, — поправила его Вик, замечая, как все парни вокруг стали прислушиваться к её словам. — Это девочка. Возраст пока неизвестен — биологический,