Чистилище - Сергей Александрович Ким

горизонтально. Анна перехватила своё оружие обеими руками и усилила нажим.

— А ты? — спросил я. — Для стиля Меча Силла — слишком много колющих ударов. Восемнадцать Навыков боя тебе знакомы, но восточноевропейская школа лёгкой шпаги явно ближе.

— Признаться, я впечатлена, лорд Винтер, — уважительно произнесла Анна, разрывая сцепку, делая шаг назад и опуская оружие. — Должна признать, что ты меня и правда заинтересовал. Слишком необычные знания, слишком большая сила, слишком… Кто же ты такой, лорд Винтер?

— Я не тщеславен, так что можешь называть меня просто Конрад, — усмехнулся я.

— И кто же ты, «просто Конрад»?

— А с чего такой интерес?

— Обычное любопытство.

— Любопытство сгубило не одну кошку.

Югай фыркнула и прищурилась.

— Ты — загадка, а мне нравятся загадки, — заявила Анна.

— Мне можно расценивать это как признание в любви? — иронически поинтересовался я.

Девушка молча улыбнулась, а затем буквально взмыла вверх по вертикальной балке, снова спрятавшись где-то в тенях под крышей.

Чего это она… А, понятно.

Дверь в тренировочный са… тьфу, зал открылась и внутрь зашли трое — принцесса Ольга и две из числа её верных подпевал. Худая высокая блондинка, не отличающаяся разговорчивостью, и та вредная брюнетка с короткими волосами. Как их звали, я так и не имел никакого понятия, да и не особо об этом сожалел.

Принцесса жестом указала своей свите остаться у двери, а сама подошла ко мне в центр зала.

— Конрад Винтер, — произнесла Романович, награждая меня мрачным взглядом.

Одета она была, как будто мы вернулись из леса не пару часов назад, а только что — брюки и куртка цвета хаки, усиленная корсетом ниже груди, сапоги и длинные перчатки.

— Ваше Высочество, — чуть склонил я голову.

— Надо разрешить сложившееся между нами недопонимание, — сказала девушка. — Поговорим?

— Безусловно.

— Тогда — защищайся.

А?..

Ольга в прямом смысле слова пролетела вперёд, а в её руках развернулись боевые заклинания — воздушный щит и радужное копьё.

Вот же везёт мне на всяких сумасшедших девиц!..

Я успел наложить на себя усиления и влить в шест, что всё ещё держал в руках, толику энергии и заблокировать размашистый удар копья.

Проклятье! А в ней-то откуда столько дури?! И до чего же она быстрая!

Меня отбросило назад, я проскользнул по полу, но равновесие сохранил.

Принцесса тут же с воплем налетела на меня.

Колющий удар сверху — отбить в сторону. Рубящий удар щитом — пришлось снова отскочить назад.

Машинально ответил тычком шеста, но Ольга перебросила щит с левой руки на спину, отбивая удар. Крутанулась и ударила копьём наотмашь.

Пригнулся, пропуская воздушное лезвие над собой, кувыркнулся и ударил по ногам. Принцесса взмыла в воздух и метнула в меня щит.

Откатился в сторону, а в том месте, где я стоят секунду назад, доски взорвались щепой, и в полу осталась глубокая выбоина. Которая, правда, почти сразу же начала натуральным образом зарастать. А интересная магия, однако…

Ольга поймала щит, приземлилась и размашисто ударила копьём.

Блок. Увернулся от тычка, ответил тем же, но попал по щиту. Рубанул наотмашь — Ольга выставила блок. Присел, крутанулся, ударил по ногам, но принцесса кувырком ушла в сторону.

Ещё удар — девушка закрылась щитом и рубанула копьём на уровне живота.

Я отскочил назад, переводя дыхание.

Ну нет, такого рода поединки никогда моей сильной стороной не были — так долго поддерживать магическое оружие даже сейчас мне было бы непросто. А Романович разом держит два сложных полиморфных заклинания, и ей хоть бы хны.

Сдаться? Или поддаться и проиграть? Что вообще эта бешеная галичанка хочет-то?

Бьёт жёстко — в полный контакт, но аккуратно, не теряя головы. С Хильдой у нас спарринги даже посерьёзнее бывали. А тут чары хоть и мощные, но явно ослабленные: «радужное копьё», оно же «дори», и щитовые чары «аспис» — штука мощная. Убить такими — раз плюнуть.

Походу, она решила устроить спарринг и выпустить пар. Понимаю, мысль неплохая. Но тогда проигрывать или поддаваться нельзя — почует и наверняка обидится. Навыки у неё, как выясняется, очень даже приличные, так что поймёт, если стану поддаваться.

Я бы — понял.

Но и победить проблематично будет — у меня только шест, а у неё — щит и копьё. Увы, подобного рода бои никогда не были моей сильной стороной — так, для общего развития баловался…

Надо ей ближний бой попробовать навязать, что ли… Насколько я помню, «дори» — не самая хорошая штука для сражения накоротке.

Романович рванула ко мне.

Рубящий удар копьём сверху, закрылась щитом от моего тычка. Уколола в ответ, крутанулась на месте и ударила ногой, растянувшись в шпагате. И в отличие от тех же японцев, такой балет в исполнении Ольги не был просто красивой показухой — била она от души. И быстро — очень быстро, так что подсечь опорную ногу и увернуться от удара одновременно я не успевал. Пришлось просто отскочить назад.

— Так за что ты меня невзлюбил? — спросила принцесса, выставляя щит и кладя копьё поверх него. — Это из-за моего происхождения?

— Нет, — ответил я, раскручивая шест вокруг себя и напитывая его энергией побольше. — Я знаю лишь то, что ты первая принцесса Волыни.

— Ты не знаешь, кто моя мать? — прищурилась Романович.

— Королева… Волыни? — предположил я. — Прости, знания о высшем свете — не самая моя сильная сторона.

Что не очень-то и хорошо. Если я задумал играть в высшей лиге, то мне это пригодиться куда лучше, чем умение распознавать десятки разных тварей… Увы, но таким обычно занимаются специально обученные отделы при княжеской канцелярии и дружине, а одиночка типа меня может разве что почитать раздел сплетен в газетах.

— Допустим, — сказала Ольга. — Но если ты даже не знаешь, кто моя мать, тогда почему я тебе так неприятна? Я же вижу это. Просто скажи — почему.

…Скажи — ты веришь в судьбу, Конрад Винтер?

Очнись, Конрад, она не та, кого ты помнишь. Она — не Кровавая Леди, и, возможно, ею никогда не станет.

Я сужу её за поступки, которые она не совершала, и за жизнь, которую не прожила.

Перекладывать грехи леди-протектора Галиции на шестнадцатилетнюю девчонку? Это просто-напросто неправильно. Они — разные, они — два разных человека, если начистоту. Эта Ольга вряд ли бы лично казнила провинившихся, та Ольга — не стала бы дружески болтать с первыми встречными дворянами из провинции. Эта девчонка не ломалась и её не ломали, ту — уже было не собрать воедино.

Наверное. Или мне так просто удобнее?

Я сужу принцессу Ольгу, но