Латинист - Марк Принс

остеологических и филологических данных, — что подлинным автором корпуса стихов, приписываемых Марию, является его жена Сульпиция. Ходили слухи, что Тесса сумеет в ближайшее время доказать, что Сульпиция Мария и есть та Сульпиция, что упомянута в двух эпиграммах Марциала: женщина, страдавшая остеомиелитом и пережившая хирургическую ампутацию, изгнанная из круга состоятельных римлян, отвергнутая мужем Каленом, что привело ее на Изола-Сакра, где она писала стихи под именем нового мужа.

Тесса надеялась, что характерный хлопок калитки, а потом шаги со стороны домика портера возвещают о появлении Лукреции — в конце концов, уже пять минут двенадцатого. Добро пожаловать в Италию, скажет она — и тут Лукреция действительно вышла на нестерпимый солнечный свет и зашагала, огибая двор, к Седьмой лестнице: туда ее, по всей видимости, направил Макс. Туфли на платформе громко стучали по камням; Тессу удивило, что на Лукреции скромное черное платье, а не пастельное многоцветие, к которому Тесса привыкла. Она наблюдала из-под аркады, так пока и не поняв, заметила ее Лукреция или нет.

Несколько месяцев Тесса пыталась связаться с Лукрецией и принести ей свои извинения, но безрезультатно. Эд Трелони согласился взять Лукрецию обратно в штат на раскопки Изола-Сакра, однако она и ему ответила полным игнором. В сентябре Тесса полезла в «Гугл» узнать, не работает ли Лукреция в другой археологической экспедиции, но отыскала лишь объявление в итальянском таблоиде: Лукреция сочетается браком с неким Альберто Джарделло. Тесса сунула работу Флоренс в сумку и выползла на свет поприветствовать подругу.

— Лукреция! — позвала она.

Лукреция остановилась, заметила ее, подняла солнечные очки над лоб, зашагала навстречу. Поцеловала Тессу в обе щеки, потом они обнялись.

— Dio mio, — сказала Лукреция. — Какой ты стала красавицей. Как загорела!

Тесса улыбнулась. Не хотелось вдаваться в рассказы о том, где именно она так загорела; поди пойми заранее, догадалась ли Лукреция и не окажется ли эта тема неприятной.

— Идем, — сказала Тесса. — Давай внутри поговорим. Спасибо, что согласилась на встречу.

— Ну, я всяко в Оксфорде, — ответила Лукреция, следуя за ней к Седьмой лестнице. — Как я могла отказаться? Хотелось повидаться с тобой прямо здесь, тебя же повысили, да?

— Типа того. — Тесса завела Лукрецию в бывший кабинет Криса. Ей очень не хотелось сюда перебираться, однако докторантке, с которой она раньше делила кабинет, нужно было побольше места. — Назначение временное, создан комитет по поиску нового заведующего — я, кстати, в него вхожу.

А еще она являлась основным кандидатом на эту должность, но об этом решила промолчать. Распахнула дверь — свет вливался в стрельчатые окна, раскрытые настежь. Свежий ветер сдувал затхлый запах диванной кожи, шевелил странички студенческих работ, придавленных к столу гладким мраморным пресс-папье.

— Ах, — сказала Лукреция, останавливаясь на пороге. — Идеально. Как раз то, что тебе нужно.

Тесса уселась на монументальный письменный стол, где и лежали все эти работы, лицом к кабинету; Лукреция вошла, продолжая стрелять глазами.

— Я тут себя чувствую на пару десятков лет старше, — призналась Тесса.

— На пару десятков лет мудрее, — поправила ее Лукреция, стуча каблуками по старым половицам. Выглянула в окно, рассмотрела университетский садик, потом обошла стол, на котором сидела Тесса и стояла статуэтка.

— Бернини, какая прелесть. — Лукреция провела рукой по мрамору. — Я видела твою статью о Дафне в «Клэссикал джорнал».

— А я видела объявление в «Джиорно». Прими мои поздравления.

— Спасибо, — откликнулась Лукреция, и лицо ее просияло от счастья — по крайней мере, так Тессе показалось.

В первый момент Тессу это расстроило. Расстроило довольство Лукреции — такое непререкаемое и приземленное. Лукреция прошлась вдоль книжных полок, которые Тесса пока не заполнила полностью, потом села на диван, сложила руки на коленях. Довольно любезничать.

— Я должна попросить у тебя прощения, — начала Тесса со своего шестка на столе.

Лукреция кивнула, соглашаясь.

— Ну, я так и скажу: я очень, очень извиняюсь за то, как с тобой поступила — причем не только за то, что стала тебя обвинять, когда Крис обо всем проведал, но и за первый свой проступок, когда я попросила скрыть наши находки от Эдварда. Я вела себя просто ужасно. Прости меня.

Лукреция долго смотрела в сторону, а Тесса ждала, тягостность момента все нарастала, комнату постепенно захлестывали сожаление и стыд, от которых она не могла избавиться все эти месяцы.

Наконец Лукреция обронила:

— Да ладно.

— Ты сможешь меня простить?

— Ну конечно, — ответила Лукреция.

— Я страшно рада это слышать, — сказала Тесса и спрыгнула со стола, почувствовав на миг восхитительную легкость, смешанную с облегчением.

Лукреция вымученно улыбнулась и встала с дивана. Они обнялись. Тессе вдруг стало немыслимо хорошо. Она прислонилась к столу и несколько секунд думала: интересно, можно ли чуть подробнее рассказать Лукреции, что случилось с Крисом.

— Я выяснила, откуда Крис узнал об этом открытии, — начала она.

Лукреция лишь отмахнулась:

— Это не имеет значения.

— Но я могу тебе сказать…

— Не надо, пожалуйста. Мне это неинтересно, — тверже прежнего заявила Лукреция.

Тесса вздохнула.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда я хотела бы спросить у тебя еще одну вещь: ты не могла бы вернуться на Изола-Сакра?

Лукреция отвернулась, шагнула к окну, к вливавшемуся в него свету. Из садика долетал тихий смех. Волосы Лукреции были стянуты в тяжелый узел, она покачала головой.

— Поздно, — сказала она, все так же глядя в окно. — Я занимаюсь подготовкой к свадьбе. — И сейчас жест напомнил Тессе ее прежнюю. — Ты не поверишь, как я занята, нет у меня времени на всяких там… ну, мертвецов. Уж больно им много надо. — Она повернулась, на лице улыбка.

— Подумаешь, свадьба! А что после свадьбы? — Сменившая Лукрецию Маттиа Кастеллини была ничего, но Тессе хотелось и дальше работать вместе с подругой.

Лукреция вздохнула:

— А после свадьбы, надеюсь, пойдут детишки.

— Мы наверняка придумаем способ совместить…

Лукреция качнула головой:

— Тесса, я счастлива. По-настоящему. Вот когда мне самой захочется, тогда и вернусь.

— Ладно, но знай, что, когда тебе этого захочется, предложение будет в силе, — сказала Тесса. Она опасалась, что Лукреция затаила обиду, но втайне лелеяла надежду, что домашние хлопоты ей наскучат и Лукреция все-таки одумается.

Та еще раз прошлась по комнате.

— Тоскую по оксфордским полам, — сказала она, перекатываясь с пятки на носок. — Скрип-скрип. Как там Крис? Насколько я понимаю, он больше не руководит кафедрой античной литературы?

— Нет, — ответила Тесса. — У него со здоровьем плохо. Весной получил тяжелую черепно-мозговую травму.

Лукреция повернула голову — совсем чуть-чуть. Нахмурилась — явно без всякой неискренности. Стояла она совсем рядом с Тессой.

— А я и не слышала, — удивилась она.

— Да, вот так, — ответила Тесса, глядя