Латинист - Марк Принс

на нем не хватало только подписи Криса. Тесса гадала, как он там. Ему, наверное, лучше остаться наедине со своим горем. Не исключено, что он на некоторое время вернется в Хэмпшир. Последние лучи света скользили вдоль горизонта, когда она дошагала до его двери, вытащила запасной ключ, вошла.

С верхней лестничной площадки в темную прихожую просачивался свет; Тесса зашла на кухню — мусор выброшен, пол подметен. Ветерок слепа зыбил страницы под пресс-папье с Аполлоном и Дафной на кухонном уголке. Швабра стояла у работающей посудомойки — оттуда пахло моющим средством, на полу ни пятнышка. Рядом с раковиной даже оставлена коробка резиновых перчаток. Стеклянная дверь на другом конце гостиной была приотворена.

— Крис! — окликнула она.

Занавеска вздулась. Тесса прошла мимо дивана, так и не застеленного, хотя комнату явно привели в порядок и проветрили. Крис сидел снаружи за круглым столом, что-то печатал на компьютере — лицо озарено голубоватым светом экрана, рядом стоит исходящая паром кружка. На нем чистая белая футболка, волосы влажные после душа. Вид здоровый, свежий, обновленный — Тесса с облегчением подумала, что он, похоже, постепенно очухивается. Почувствовала, как расслабились плечи. А до того она сама не сознавала, насколько напряжена.

— Вот ты где, — сказала она, толкнув дверь.

— А, ты тут. Как там Вестфалинг? Стоит пока? — осведомился он бодрым голосом.

Она улыбнулась.

— Что удивительно, да. Ты выглядишь… — Тесса попыталась подобрать слово.

Он поднял голову.

— Чистым, — закончила она.

— Крайне точное наблюдение.

Она села на кованый стул напротив, поставила сумку на землю. Пока не понимала, сказать ли ему прямо сейчас, что она намерена принять предложение о работе. Впрочем, не сказав, трудно будет получить его подпись.

— И снова усердно трудишься, — добавила она.

— Да, я вообще усердный, — ответил он и отхлебнул из кружки. Поставил ее на место, остановил взгляд на Тессе.

— Что? — спросила она, нашаривая в сумке заявление.

— Ты мне не говорила, что нашла работу, — сказал он. Тон уже не такой жизнерадостный, но с оттенком лукавства.

Тесса приподняла брови. Выходит Фиби кому-то проговорилась на конференции, а этот кто-то, наверное, только что написал Крису. Мог это быть Лиам? Крис вряд ли решил бы, что она согласится на место почасовика вместо штатной должности в Вестфалинге. Она убрала листы бумаги обратно в сумку.

— А откуда ты узнал? — спросила она.

— Есть у меня разные способы.

Она качнула головой, тихо рассмеялась.

— Я, знаешь ли, по-прежнему заведую кафедрой античной литературы в Вестфалинге. Как бы ты ни пыталась этому помешать.

— И ты тоже, — вставила она.

Он усмехнулся.

— Полагаю, ты не думаешь соглашаться?

— Ну а почему бы нет?

Она ждала, что он скажет, будто это губительно для ее карьеры — этим Крис обычно предварял все свои аргументы. Только сейчас он казался ей непривычно искренним и уязвимым.

— После того, что между нами было?

— А что такое между нами было?

— Я тебя люблю, Тесса.

— Уверена, ты говоришь это в ироническом смысле.

На верхушке какого-то дерева запела птица. Молодые листья слегка зашелестели под порывом ветра.

— Ты знаешь, что предложение Вестфалинга должна принять к определенному сроку. — В голосе его засквозило раздражение.

— Да, знаю, — ответила она.

— Ты не можешь бесконечно держать нас в подвешенном состоянии, — добавил он.

— Верно, только до момента решения.

Он встал из-за стола, ножки стула проскребли по кафелю.

— То есть ты меня не простила.

Тесса рассмеялась:

— Прямо даже не знаю, как на это ответить.

Он с нарастающим недовольством посмотрел на нее, качнув головой:

— Ты чушь несешь.

— Не против, если я заварю чаю? — спросила Тесса, вставая. Крис пошел за ней на кухню.

— Ты не могла бы отправить им отказ прямо сегодня, чтобы я больше не мучился?

Она подошла к раковине, наполнила чайник. Кивнула, спрашивая, будет ли Крис чай, он мотнул головой.

Постоял немного в кухонном уголке, а потом продолжил: — Я только что узнал, что у нас на будущий год будет новая первокурсница, тоже из Флориды, как и ты. По программе обмена, изучает античную литературу. Это же великолепно, правда?

— Это великолепно, — согласилась Тесса.

— Тесса, в Вестфалинге есть такое, чего нет больше нигде.

— Уж что-что, а это я прекрасно знаю, Крис.

Он провел ладонью по нижней кромке футболки.

— Я тебе нашел еще тысячу фунтов на следующий год. Из ректорского фонда. Так что с визой проблем не будет — ты вписываешься в минимальную зарплату.

— А, кстати, Сельма просит твою подпись…

— Я знаю, в Вестфалинге должность внештатная, но, с другой стороны, ты хоть раз бывала в Огайо? Там ужасно.

«В смысле, в Калифорнии?» — мелькнуло у Тессы в голове. Слова почти сорвались с языка, но тут она вспомнила про письмо в Кейс-Вестерн. Сделала шаг назад. Ужас и уверенность обрушились на нее разом. Он стоял на другом конце кухонного уголка. Разделяли их бумаги, пресс-папье et cetera.

— Тесса! — сказал Крис, подходя. Протянул ей руку. Она ее оттолкнула. — Что с тобой?

Она собралась с мыслями. Закипел чайник. Волоски у нее на теле встали дыбом.

— Откуда ты об этом узнал?

— Да ладно, Тесса. Сама знаешь, мирок у нас тесный.

— Ты о чем говоришь? — спросила она, в свою очередь делая шаг ему навстречу. — Откуда ты об этом узнал, Крис?

Он засунул руки в карманы. Произнес очень отчетливо: — Мне Фредерика сказала. Сотби-Вильерс. Она на дружеской ноге с их заведующим. Просила, кстати, тебя поздравить.

Тесса вгляделась Крису в лицо. Не обнаружила там ничего необычного — поди догадайся, что он лжет. Ей хотелось запомнить, как у него при этих словах подрагивали какие мышцы, на случай если в будущем он снова решит соврать, а ей будет никак это не вычислить. Он снял очки, протер их внутренней стороной футболки. Снова надел, взглянул ей в глаза.

— Что? — спросил он.

— У тебя есть возможность откорректировать свои слова.

Крис поморщился:

— В смысле?

— Фредерика не могла тебе такого сказать.

— Почему?

— Ты врешь мне в глаза.

— Тесса, прекрати. Не прикидывайся дурочкой.

— Я бы на твоем месте была сейчас очень осторожна в выражениях, — ответила Тесса. Сделала шаг назад. Вид у Криса был оскорбленный. — Никто не мог сказать тебе, что я приняла предложение от Кейс-Вестерна, потому что информация об этом содержится в одном-единственном письме, отправленном в мой ящик со мною же созданного адреса.

Вот тут что-то в его лице переменилось, оно дернулось.

— Даю тебе десять секунд, чтобы во всем признаться, а потом — богом клянусь, Крис, — я буду с тобой судиться. Десять, — произнесла она. — Девять. Восемь. Семь. — Чайник заверещал. — Шесть.