Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

И… крошки табака от размятых сигарет на цементном полу возле цистерны с водой.

Воспоминание обрушилось на Дзюнко, словно внезапный удар.

— Это был Капитан! — Крик девушки эхом отразился от высокого потолка и заметался между стенами.

Переключатель выпал из ее руки, а она медленно водила головой из стороны в сторону, уклоняясь от остальных воспоминаний, молотивших ее, как кулаки.

Кто-то схватил ее за плечи. Коити уставился на нее, будто сомневался, в своем ли она уме. Дзюнко вцепилась в него:

— Это был Капитан!

— Кто? — тряс ее Коити.

— Тот, кто убил Нацуко Мита!

Дзюнко почувствовала тошноту. Ужасно, отвратительно! Она давилась словами, описывая то, что внезапно стало таким понятным:

— Когда я пришла в «Сакураи ликере», чтобы спасти Нацуко Мита, Капитан был уже там. Может, он тоже пришел туда с намерением спасти ее, а может, с намерением выведать замыслы Асабы и его бандитов. Я не знаю. Он ведь работал сыщиком, специалистом по выслеживанию, так что ему не составило труда пробраться в дом и остаться незамеченным.

— Ты сошла с ума! — Коити выпустил девушку и в отчаянии стучал кулаками по коленям. — Почему ты решила, что Капитан способен на такое?

— Он ведь один из Стражей. — Дзюнко пристально смотрела ему в глаза. — Они наверняка тоже охотились за бандой Асабы. Может, даже гораздо раньше, чем в дело вмешалась я.

Дзюнко наткнулась на Асабу на фабрике случайно. Она стала свидетелем того, что они натворили, и начала преследовать их. Но ее поджидала еще одна случайность в «Сакураи ликере»: там уже находился Сиро Идзаки, Капитан, один из Стражей.

— Он, должно быть, растерялся и не знал, что делать, когда я начала расправляться с бандой. Он ведь сам мог попасться под горячую руку. Но не мог и уйти, не узнав, кто я такая и что там делаю. И вот он залез на крышу и затаился. В ожидании он нервничал и крошил сигареты.

Он увидел, как Асаба, выбравшись на крышу, спрятался в аппаратной лифта, и застрелил его. Может, он сам прятался в аппаратной, собираясь убежать, как только распознает мои намерения. Потом я вытащила Нацуко на крышу и обнаружила тело Асабы. Он увидел это и приготовился удрать, но тут Нацуко заметила его и узнала: «А, это вы!» И он убил ее. Ведь Стражи ни в коем случае не должны оставлять следов. Они должны беспокоиться не только о себе, но и обо всем тайном обществе. Вот почему Сиро Идзаки не мог оставить в живых Нацуко Мита: она знала его и знала, чем он занимается.

Ему пришлось разделаться с потерпевшей, чтобы уничтожить преступника. Иногда невинные жертвы попадают под перекрестный огонь.

Можно ли оправдать принесение в жертву одного невинного человека, ради того чтобы спасти сотню других? На войне это неизбежно. Дзюнко сознавала, что и сама творила то же самое. Например, убила подружку Хитоси Кано, уничтожила свидетелей в кафе «Курант». Крови у нее на руках не меньше, чем у Идзаки.

Война есть война. В их войне нет ни фронта, ни тыла. Смерть Нацуко спасла Идзаки и обезопасила Стражей. Стражи могут теперь и дальше уничтожать наиболее гнусных преступников.

Дзюнко стиснула кулаки и почувствовала, как стало горячо глазам. Справедливо ли это? Неужели это и есть настоящее правосудие?

Внезапно она заметила, что Коити нет рядом. Она оглянулась вокруг, но его не оказалось в комнате. Девушка выключила телевизор, бесцеремонно столкнула с коленей Грезу и встала.

Надо ехать в Токио. Нельзя оставаться здесь, ничего не предпринимая. Надо встретиться с Капитаном и выяснить правду. Она должна знать, что он думает об этом: действовал ли он против воли и сознает ли свою вину, убив Нацуко. Тогда Дзюнко и сама поймет, где правда.

Коити сбежал по ступенькам. Он был уже одет и держал в руках оба их пальто. Он туго стянул волосы сзади тесемкой, его холодные глаза были прищурены.

— Поехали, — отрывисто сказал он. — Найдем Капитана и заставим его расколоться. Иначе ты не успокоишься.

Дзюнко кивнула.

— Я выведу машину. Основной выключатель отопления на заднем дворе. Справишься?

— На заднем дворе?

— Вот за той застекленной дверью. — Коити махнул рукой на коридор.

Он надел пальто и подтолкнул ее. Девушка заторопилась по коридору к двери на задний двор и открыла ее. Морозный воздух обжег щеки. Из дверей открывался вид на озеро и просторную, покрытую снегом поляну. Надо всем этим открытым пространством дул ледяной ветер. У Дзюнко мгновенно заныли кончики пальцев и мочки ушей. Выглянув из дверей, она не обнаружила выключателя, о котором говорил Коити. Второпях она шагнула на снег прямо в комнатных тапочках. Снег немного осел, и она не провалилась слишком глубоко, как опасалась.

Девушка отошла от дома, осматривая окно и стены. Никаких следов распределительного щита или отдельного выключателя. Ледяной ветер с озера пронизывал насквозь. Холодало на глазах. Дзюнко бросила взгляд на озеро, и от порыва ветра на глазах выступили слезы. Она обхватила себя руками и кинулась назад к двери. Надо сказать Коити, что она не нашла выключатель.

Внезапно она увидела отражение в дверном стекле, похожее на силуэт человека. Девушка инстинктивно обернулась.

Сзади спиной к озеру стоял Коити. Он был без пальто, ноги были широко расставлены. В правой руке он держал какой-то предмет. Раздался громкий звук.

Дзюнко упала навзничь, с хрустом проломив снежный наст. Она приземлилась головой к двери, ногами к озеру и, раскинув руки, уставилась в небо. «Как больно!»

Ее бросило в жар. Она ощутила биение сердца в груди. И только тогда поняла, что в нее стреляли.

Вот что означал тот громкий звук.

Девушка не могла двинуться. Она попыталась привстать, но ей не удалось поднять даже голову. Куда попала пуля? В грудь? В живот? Она чувствовала, как истекает кровью, но не могла сообразить, где рана.

Она слышала затрудненное дыхание — свое собственное. Жизнь по капле вытекала из нее. Дыхание белым паром растворялось в ночном воздухе. Силы покидали ее, и удержать их было невозможно.

Дзюнко услышала хруст шагов по снегу. Глядя в небо, она увидела, что оно полностью очистилось от туч и украсилось звездами. Только звезды она и видела теперь. Откуда-то сбоку до нее донесся голос.

— Все так и было, как ты сказала. Капитан — это Сиро Идзаки. Это он застрелил Нацуко Мита. — Голос Коити звучал как-то отстраненно.

Девушка открыла рот, чтобы ответить, но, вместо звука, оттуда потекла кровь.

— Ты правильно угадала, почему произошло это печальное событие. Ты вообще умница. — Тут Коити обратился к кому-то: — Я прав, господин Идзаки?

Дзюнко снова услышала чьи-то шаги. Она закрыла глаза. Значит, Капитан, Идзаки, тоже здесь. Он приехал на помощь Коити. Помочь убить ее. «Нет, с их точки зрения, это не убийство. Скорее, это означает „разделаться со мной“», — подумала Дзюнко.

Теперь ей стало ясно, почему Коити потребовалось так много времени, чтобы проводить Капитана: они обсуждали, что с ней делать. Когда они вернулись из магазина и обнаружили ожидавшего их Идзаки, Дзюнко обратила внимание на раскрошенные сигареты. Мужчины сразу сообразили, что девушка может вспомнить, где видела то же самое в последний раз.

К счастью — или к несчастью, — Дзюнко не сразу связала табачные крошки с событиями на крыше «Сакураи ликере». Коити и Идзаки, однако, понимали, что рано или поздно она соотнесет одно с другим. Возвращаясь мыслями назад, девушка вспомнила, как странно вел себя Коити, когда Идзаки подошел к ним в отеле «Тауэр»: «Я и не знал, что вас привлекли к этому делу. Как вы здесь оказались?»

Коити говорил с непривычной враждебностью. Капитан смотрел на нее, как будто встречал ее где-то раньше. Разумеется, встречал. Он видел ее в «Сакураи ликере».

Но почему Идзаки привлекли к этому делу, когда существовала явная опасность, что Дзюнко узнает его? Неужели Стражи проявили такую недальновидность? Может, их с самого начала не заботило, узнает она его или нет?

— Но, видишь ли… — Голос Коити прозвучал как ответ на ее вопросы.

Девушка открыла глаза, но по-прежнему не видела, где он стоит. Он передвинулся куда-то вправо, словно отдалился от нее.

— …я убиваю тебя не потому, что ты обнаружила ошибку Идзаки.

«Ошибку? Вот, значит, как они именуют убийство Нацуко? Ошибка? Извиниться и забыть?»

Дзюнко вспомнила, как изменилось выражение лица Нацуко, когда она сказала ей, что ее послал Фудзикава; вспомнила ее заплаканные глаза, изможденное личико.

— Мне очень жаль. — Коити говорил все так же отстраненно. — Стражи с самого начала планировали тебя убрать. Исполнить это поручили мне. Я изначально был всего лишь киллером.

Дзюнко выдохнула воздух в ночное звездное небо. Ее дыхание моментально превратилось в белое облачко и рассеялось. Как ее любовь. Была — и пропала.

Оставался только один вопрос. Почему?