Новый мир. № 1, 2004 - Журнал «Новый мир»

«D-r S < akharov >. Атомный маньяк, эту свою манию он принес теперь в полит<ическую> деятельность. Никто не может мне доказать, что человек, сознательно посвятивший свою жизнь и отдавший весь свой ум, энергию, силы и знания делу человекоистребления, создавший чудовищную бомбу, при испытании которой погибло около ста человек и, таким образом, d-r S < akharov > — их убийца (мне об этом известно от наших ученых, наблюдавших за испытанием оружия). Теперь этот изверг становится учителем морали нашего несчастного народа, над которым глумятся уже три четверти века все, кому не лень: бесчисленные самозванцы, тупые, безграмотные вожди, ни один из которых не умел говорить по-русски. <…>»

«Зощенко — поэт Зиновьевско-Кировского Ленинграда. Это не только социальный герой (пролетарий), не только герой 20-х послереволюционных лет. Он еще и местный, типичный лишь (главным образом) для Ленинграда герой. Ведь именно Петроград-Ленинград остался почти без своего „коренного“, что ли, населения. Сотни тысяч жителей в годы Владычества Троцкого и Зиновьева были: а) убиты (расстреляны); б) выселены (арестованы, сосланы в лагеря); в) мобилизованы; г) бежали от страха, умерли от голода. Зиновьев и его сатрапы — такие же <…> палачи — заселили город „своими“. Произошла массовая депортация евреев с юга, из бывшей „черты оседлости“, из Прибалтики, из Риги, Киева, Одессы, Белорусских городов: Гомель, Витебск, Рогачев, станция Быхов, Шклов, Могилев, Бердичев и т. д. Городские низы: пролетарии и люмпены, пригородное мещанство стали обитателями бывших барских, а ныне коммунальных квартир. Вот быт Зощенко. Это не Петербуржцы-Петроградцы, это именно Ленинградцы, а еще вернее сказать — Зиновьевцы».

«Помню, я зашел к нему [Зощенко] за книгой домой, меня поразила бедность обстановки, железная кровать с суконным одеялом. Но это мне понравилось. Сам я тоже жил бедно и деньгам, а особенно роскоши, не придавал значения. <…> Недостаток у Зощенко был в его отвратительном, на мой взгляд, отношении к религии и особенно к священникам. Он издевался над ними с удивительным постоянством, и я бы сказал, что талант писателя здесь не проявлялся. Это было тупо, гадко, цинично. А главное ведь — эти несчастные попы сотнями тысяч уничтожались вместе с семьями. <…> Он как-то слишком прямолинейно „осоветился“. <…>»

Ср. с тем, что говорит о Зощенко протоиерей Михаил Ардов в беседе с Андреем Мирошкиным («Книжное обозрение», 2003, № 33, 18 августа <http://www.knigoboz.ru>): «А вот Зощенко, как мы теперь понимаем, сломали до конца, морально убили. <…> Впрочем, Зощенко погиб еще и по другой причине: он, как и, увы, многие другие русские интеллигенты, был „левым“. Он поверил во всю эту коммунистическую утопию или, во всяком случае, заставлял себя в нее верить. Перечитайте его замечательную „Голубую книгу“ — она же на самом деле „красно-голубая“! Там во всех интермедиях звучат проклятья капитализму и осанна советской власти. Сегодня это страшно читать…»

См. также беседу с Александром Белоненко, племянником Свиридова, публикатором его дневников — «Труд», 2003, № 186, 7 октября <http://www.trud.ru>.

См. также: Георгий Свиридов, «Разные записи. Тетрадь № 2 (1977–1979)» — «Наш современник», 2000, № 12; «Разные записи. Тетрадь 1990–1994» — «Наш современник», 2002, № 9.

Роман Сенчин. Поэтичность обыденности. — «Литературная Россия», 2003, № 39, 26 сентября.

«В отзывах на прозу Дмитрия Новикова не раз упоминалось о влиянии Бунина и Казакова. Но, как заметил Владимир Маканин, это не просто влияние, а преодоление влияния».

См. также: Дмитрий Новиков, «Куйпога» — «Новый мир», 2003, № 4.

См. также: Дмитрий Новиков, «Муха в янтаре» — СПб., «Геликон + Амфора», 2003.

Михаил Синельников. Поэзия в эпоху мобильников. 80 лет Александру Межирову. Автор знаменитого стихотворения «Коммунисты, вперед» встречает свое 80-летие в доме престарелых в Америке. — «Московские новости», 2003, № 37.

«Однажды с поэтом Рейном мы поехали к Александру Петровичу Межирову на дачу. Это было так давно, что и Рейн был довольно молод и жаждал жизненных удовольствий…»

Андрей Смирнов. Маятник качнется в правильную сторону… Левая интеллектуальная среда и оппозиция. — «Завтра», 2003, № 36, 3 сентября.

«„N“ — самый удачный журнал левого интеллектуально-политического содержания <…>. Удачный формат и оформление. И сильные материалы. Исключение составляет, пожалуй, несколько подкорректированная в сторону единомыслия публикация истеричного семинара в Институте философии по поводу прохановского „Господина Гексогена“. Большой раздел о левом терроризме — рассказ о „Фракции Красной Армии“, включая беседу с бойцами РАФ, находящимися в заключении около двух десятков лет, и текст редактора Игоря Чубарова „Шесть ориентиров терроранализа“. Опубликован перевод важной статьи американского философа-марксиста Фредерика Джеймисона „Постмодернизм и рынок“ <…>. С ним, кстати, связаны две весьма характерные истории. Приехав в конце восьмидесятых в СССР и будучи в гостях в Институте философии, Джеймисон подходил к советским коллегам, в типично американской манере хлопал их по плечу и заговорщицки говорил: „Я тоже коммунист“, вызывая испуганное недоумение у давно вставших на диссидентско-либеральные позиции философов. Второе — Джеймисон известен своей любовью к дорогим вещам, в частности, в интеллектуальной среде ходят рассказы о его сапогах из крокодиловой кожи за две тысячи долларов. Мораль в том, что сегодня многие из левых не прочь их примерить, несмотря на радикальную риторику».

Игнат Солженицын. «Без музыки жизнь для меня не имеет смысла». Беседу вел Владимир Нузов. — «Русский Базар», Нью-Йорк, 2003, № 40, 25 сентября — 1 октября <http://www.russian — bazaar.com>.

«Мои родители дали нам, братьям, прекрасное домашнее образование. Не только в общем плане, но и по конкретным предметам. Они занимались с нами русским языком, математикой, физикой, астрономией (отец), русской историей. <…> он [А. С. Солженицын] замечательный педагог! Он один из самых лучших, а может быть, самый лучший учитель, с которым я встречался в жизни. Он обжигает, увлекает! Ты абсолютно не замечаешь времени, хочешь узнавать и узнавать дальше. Его урок похож на самое захватывающее приключение, как приключения Гекльберри Финна или Шерлока Холмса. Удивительно, как судьба одаривает людей: как будто не хватает его дара художника, общественного деятеля».

Сергей Солоух. Модель жизни. — «Октябрь», 2003, № 9.

«Андрей Семенович [Немзер] — наша станция слежения. Человек на вышке. На фоне неба». И много, много еще столь же двусмысленных похвал.

См. также: Виктория Шохина, «Герой труда» — «НГ Ex libris», 2003, № 34, 25 сентября <http://exlibris.ng.ru>.

Сьюзен Сонтаг. Болезнь как метафора. Перевод с английского Марка Дадяна. — «Иностранная литература», 2003, № 8.

Туберкулез. Рак.

Наташа Спендер. «Стивен был потрясающе независтливым человеком». Беседу вел Глеб Шульпяков. — «Иностранная литература», 2003, № 7.

Говорит леди Наташа Спендер, вдова английского поэта Стивена Спендера: «Меня поразила его [Бродского] образованность. В один из первых наших вечеров мы отправились на ужин, где должен был быть популярный поэт Джон Бетжмен. С нами был Оден, он что-то процитировал из Бетжмена, и вдруг Бродский совершенно спокойно ответил ему другой цитатой. Оказалось, что он знал Бетжмена не хуже Одена! Так они и сидели за столом, перебрасываясь цитатами. <…> И еще один забавный момент. Нам предстояло идти на чтения, которые устраивал Международный поэтический конгресс, но мы не успевали заскочить к нам домой, так что я предложила отправиться на чтения, не заходя сюда. На что Иосиф страшно побледнел и признался, что у него нет с собой паспорта. „Но вам совершенно не нужно носить с собой паспорт в Лондоне“, — ответила я. „Вы уверены?“ — спросил он».

Александр Сумароков. Гамлет. Пьеса. Вступительная статья Максима Амелина. — «Новая Юность», 2003, № 4 (61).

«В 1748 году великий русский поэт и драматург Александр Петрович Сумароков (1717–1777) сочинил своего „Гамлета“, вторую в истории отечественного театра трагедию, написанную на светский сюжет (первая — „Хорев“ — была написана и опубликована им годом раньше). Молодому автору шел 31-й год <…>. <…> Перед нами именно русская трагедия, поэтому попытки сопоставления обоих „Гамлетов“ как оригинала и копии бесперспективны. Сумароков не переводил трагедию Шекспира, не перелагал ее и не подражал ей. Он написал свою трагедию даже не на шекспировский сюжет, а только по мотивам. Из шекспировских героев, например, у Сумарокова остались лишь пятеро основных: Клавдий, Гертруда, Гамлет, Офелия и Полоний, причем Клавдий — не дядя Гамлета; добавилась вторая сюжетная линия — виды Клавдия на Офелию, принуждение ее через Полония к сожительству и дальнейшему браку с ним, избавившись от раскаявшейся в содеянном Гертруды» (из статьи Максима Амелина «История русского „Гамлета“»). Далее идет текст сумароковской пьесы.