На границе вечности - Роман Викторович Титов

С этим я спорить не стал. Разницы и впрямь не было ни малейшей. Тем более что впоследствии оказалось, что ожидал Кинсилл вовсе не нас.

Двери распахнулись, и в залу впорхнул, как живой, мастер Аверре.

Та же улыбка, слегка скрытая аккуратной седой бородой, тот же лукавый блеск в черных глазах. И ни намека на хотя бы малейшее ранение. Даже фингала под глазом не наблюдалось! Блестящий и напомаженный, в костюме с иголочки, будто и не его испепелило в пламени Иглы Дживана!

Ра, уловив изменения в моем состоянии, поспешила утихомирить:

«Спокойно, Сети. Спокойно. Помни, что это видение. Давай сперва разберемся, что он затеял, а уж потом будем искать причины отсутствия фингалов».

Я постарался утихомирить разогнавшуюся кровь. Пальцы, впившиеся в кожу, разжались, а воспоминание продолжилось.

Аверре, если это действительно был он, бегло осмотрелся, а затем, остановив взгляд на преторе, по-прежнему занимавшем кресло с таким видом, будто уже умер, широко по-батуловски улыбнулся и шагнул к столу.

Заслышав шаги, Кинсилл вздрогнул.

– Кто вы?

Аверре молча продолжал улыбаться. Куатскому претору это не понравилось и он, привстав с кресла, угрожающе насупил черные брови.

– Я спросил, кто вы? И как попали сюда?

– Не нужно так беспокоиться, претор Кинсилл, – проговорил мой бывший наставник тем самым звучным баритоном, что вдохновлял молодых лейров на подвиги. – Я здесь к нашей общей выгоде.

Кинсилл, несмотря ни на что, законченным идиотом все-таки называться не мог, а потому довольно быстро смекнул что к чему.

– И в чем она заключается?

– Я слышал, вам нужна помощь, подспорье в претворении замысла весьма деликатного характера. – Обаяние мастера-лейра сочилось едва ли не из всех щелей, но глаза при этом оставались до странного холодны. – Я обладаю возможностями значительно ускорить вашу задумку.

Претор насупился, будто дитя, которое не понимало, куда старшие спрятали его любимую игрушку.

– Что-то я все никак не уловлю смысла в ваших словах, господин…

– Просто друг, – подсказал Аверре, качнув головой. – В наших общих интересах будет лучше, если мое имя останется в тайне. Впрочем, это не меняет факта, что я не люблю ходить вокруг да около. Я знаю, что вы замыслили устроить переворот в Тиропле. Не отрицайте, это ни к чему! Я здесь совершенно не для того, чтобы разоблачать заговор. Я понимаю, что вами движет, и готов поддержать. В обмен на услугу.

Кинсилл некоторое время сверлил белобородого Аверре изумленным взглядом, а потом запрокинул голову и расхохотался.

– С чего вы взяли, что я куплюсь на подобное трюкачество? Знаете, а ведь даже дети способны врать убедительнее. Кем бы вы ни были, выметайтесь отсюда. Или я вызову стражу и тогда помогут уже вам.

Аверре наигранно выгнул бровь:

– Стражу? Какую это стражу? Не ту ли, что пыталась помешать мне проникнуть сюда? – Он продолжал скалиться, пока по мановению руки не заставил двери в залу распахнуться, чтобы продемонстрировать ряд орденской стражи, застывшей без движения, будто солдатики.

Глаза Кинсилла ожидаемо округлились, а тон спал с лица.

– Что вы сделали с ними?

Аверре удивился, причем будто бы на полном серьезе.

– Мне казалось, уж подобный прием даже самый невнимательный Куат способен различить.

Кинсилл тяжело рухнул обратно в свое кресло.

– Вы – лейр! – прошептал он потрясенно.

Аверре улыбнулся шире:

– Нет, претор, я – ваш друг. И, как истинный друг, я научу вас, как сделать так, чтобы ни один Дом Тиропля больше не посмел стоять на пути у Куатов. Помнится, в прежние времена ваш Орден мог похвастаться кое-какой связью с Тенями. Почему бы нам не попытаться вместе вспомнить это великое прошлое?

– Но… зачем это вам?

– Как я и сказал, чтобы вы оказали мне ответную услугу. Ничего больше.

– Какую же?

– Убейте Эйтн Аверре.

На большее меня, увы, не хватило, и я заставил воспоминание померкнуть и бесследно раствориться в водовороте обыденных мыслей.

«Ну как? Есть что сказать?» – обратился я к Ра, когда последовавшая за словами мастера-лейра пауза подзатянулась.

«Все это весьма натуралистично, Сети», – откликнулась соседка, хоть и звучала при этом до крайности напряженно. Видимо, поняла, что означало быть в тот момент наедине с сознанием Кинсилла.

Я усмехнулся.

«Рад, что тебе понравилось. Но ты не могла бы высказаться чуть более конкретно? Есть идеи?»

«Хочешь, чтобы я поделилась с тобой своими догадками? Ты?!»

Я не успел ответить, так как дверь кабинки, внезапно приобретшей небывалую резвость, распахнулась на этаже местной элиты. Захлебывавшийся собственной роскошью, коридор тонул в практически безлюдной полутьме. Тени помогли убедиться, что ни один из слонявшихся по коридору лакеев пока не спешит в нашу сторону. Это заставило меня выдохнуть и на короткое время сбросить напряжение.

Я резко развернулся к Райту, намереваясь намекнуть, что пора ему сделаться невидимкой, но с удивлением обнаружил, что стою в лифте один. Пока я самозабвенно раскрывал Ра тайны ментального изнасилования Кинсилла, скользкий ассасин умудрился раствориться в воздухе. Прихватив заодно и тела.

– Не замечал за ним подобной прыти, – вслух пробормотал я и вышел в коридор.

«А все потому, что ты никогда всерьез не интересовался навыками, что практикуют ассасины Бавкиды», – заметила Ра.

С этим было сложно спорить. Особенно когда ни место, ни время для подобного не располагали.

– Вам что-нибудь угодно, господин?

Я медленно повернулся к лакею, изволившему-таки меня заметить, и, натянув на лицо маску надменности, довольно резко осведомился:

– Мне нужно знать, где живут Томеи.

Конструкция механических лакеев обычно не предполагала способности остолбенело моргать фоторецепторами, однако подошедшему ко мне экземпляру все же удалось изобразить шок.

– Кто вы? – попытался выяснить робот, едва не заискрив.

Я насупил брови, старясь держаться как можно реалистичней. На то, как надувают щеки местные аристократы, насмотреться вдоволь мне позволил памятный вечер в ресторане. Оттопырив для верности нижнюю губу, я высокомерно процедил:

– Мое имя Эпине. И меня ждут. Или покажите мне дорогу или не стойте на пути!

Тот слегка попятился от столь неприкрытой наглости. Видимо, даже местные аристократишки подобных выходок себе не позволяли, что, как по мне, несколько выбивалось из канвы того поведения, что я в свое время застал.

– Прошу прощения, господин… – начал было лакей, но оклик Эйтн, стремительно шагавшей в нашу сторону, заставил его заткнуться на середине фразы.

– Сет!

Робот, едва заметив ее, тут же просиял.