Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова

Проходя в сосенках, я увидела на снегу рядом с тропой свежие раздвоенные следы и услышала подозрительный звук, напоминающий слабый рокот мотоцикла. Впереди колыхнулись ветки деревцев: что-то пряталось за ними — и, по всей видимости, довольно большое. «Кабаны!» — мелькнуло у меня в голове.

В этот же момент из-за невысоких сосен, чуть припорошенных снегом, на поляну вышел крупный клыкастый самец кабана. Он был очень старым, судя по его седой, косматой бороде, придававшей ему почти мудрый вид. Секач остановился в нескольких метрах от меня, подняв кверху морду и нюхая воздух.

Я замерла, не двигаясь, ожидая дальнейших действий кабана.

Он некоторое время смотрел на меня, как мне показалось — усталым стариковским взглядом, затем недовольно фыркнул, повернулся и не спеша удалился в лес. Я подождала ещё немного, но больше никто из его собратьев не появился. Видимо, он был здесь один.

Я принюхалась: откуда-то ощутимо тянуло дымком, значит где-то неподалёку отсюда топилась печь. Путь мой лежал в тёмный зловещий ельник, в который мне идти совсем не хотелось.

Войдя в чащу, я поёжилась от неуютной, мрачной атмосферы. За высокими кронами елей почти не было видно неба, а сам лес казался обиталищем сказочных существ: бабы-Яги, кикимор, леших и прочей нечисти. Сопровождаемая подозрительными воронами, с недовольным карканьем перелетавшими с ветки на ветку вслед за мной, я прошла ещё метров триста по узкой извилистой тропинке и увидела его.

Посреди чёрных стволов елей стоял убогий, некрасивый дом, небрежно сложенный из серых выцветших брёвен, испорченных непогодой и червями. Глухое, безрадостное убежище Яремы…

Дом мог показаться необитаемым, если бы не дым, столбом поднимавшийся из полуразрушенной кирпичной трубы на крыше. Я с опаской ступила на покосившееся, поросшее мхом крыльцо и нечаянно спугнула большого чёрного кота, дремлющего на грязном половике возле порога. Кот зашипел на меня, угрожающе выгнул спину и, яростно взвизгнув, умчался прочь. Под ногой, как назло, скрипнула гнилая половица. Я постояла немного на крыльце, переводя дух, потянула дверь на себя — и чуть не вскрикнула от ужаса: старуха стояла посреди комнаты, прямо напротив двери, руки её тряслись, а лицо было перекошено в приступе сильной злобы.

— Здравствуйте… Извините, что я вошла без разрешения… Мне сказали, что вы предсказываете… — пролепетала я, испугавшись не на шутку.

— Уходи! Духи не хотят видеть тебя! — громко закричала она, и взгляд её чёрных глаз стал страшным. Я испытала внутренний трепет, но не двинулась с места, увидев проблему здоровья отшельницы, решив которую, могла бы умилостивить её.

— У вас уже очень долгое время болит нога, — начала я, справившись с волнением. — Я вижу это. Двойной перелом голени, который сросся неправильно. Я могу вам помочь в обмен на вашу услугу.

Неожиданно моё предложение заинтересовало Ярему, и в её лице появилось признаки смягчения.

— Не врёшь? — спросила она, пытливо заглядывая мне в глаза маленькими колючими глазками.

— Зачем мне вам врать? Спросите у своих духов, если не верите мне.

— Я посоветуюсь. Стой пока тут. Не входи.

Через пять минут она открыла дверь.

— Заходи.

Она села на скрипучий древний стул и, задрав юбку, обнажила изуродованную ногу.

— Духи не сказали вам, как лечить ногу? — поинтересовалась я, разглядывая её распухшее колено и узлы вздувшихся вен.

— Они ненавидят меня. Зачем им помогать мне? — с ненавистью произнесла Ярема.

— Да, действительно, — согласилась я. — Незачем…

Распутав клубок из костей и сухожилий, я срастила их в нужном порядке.

— Готово, — сказала я.

Старуха недоверчиво посмотрела на меня, осторожно подвигала коленом в разные стороны, зловеще ощерилась и вдруг радостно вскрикнула, вскочила со стула, топнула ногой, отшвырнув от себя ставшую ненужной клюку, и победно захохотала.

— Что ты хочешь узнать? — сквозь чёрные зубы процедила она.

— Я хочу узнать кое-что о себе. О своих родителях. Кем был мой отец. И мать….

— Хорошо. Садись. Жди.

Что-то бормоча себе под нос, она удалилась в какую-то смежную каморку сбоку, закрыв за собой низенькую дверь и оставив меня в одиночестве созерцать её жуткое захламлённое жилище. Вернулась минут пятнадцать спустя, держа в руках деревянную пиалу с чем-то дымящимся, горячим, издающим чертовски неприятный запах.

— Пей, — протянула она мне пиалу.

— Что это? Из чего это приготовлено? — брезгливо спросила я.

— Если я скажу тебе, что там, то ты не станешь пить, но только так я смогу связать тебя с духами. Если не хочешь — не пей. Твоё дело.

— Я выпью.

— Духи скажут ответы, — подбодрила она меня.

Я зажмурилась и, сделав глубокий вдох, выпила залпом густую тёмную жидкость. Меня тут же чуть не вывернуло обратно — настолько отвратительным было содержимое чашки.

— Терпи, терпи, — приговаривала старуха.

Я дышала часто, как собачка, стараясь удержать эту дрянь в желудке.

— Началось. Иди сюда, сядь, — позвала она меня, — и смотри в тот угол.

Я посмотрела в указанный угол, оборудованный старухой под место призывания духов, увешанный примитивными амулетами на верёвках и каким-то грязным тряпьём вперемешку со стеблями растений и чьими-то костями, но никого не увидела, зато почувствовала странное движение воздуха, словно откуда-то подул лёгкий ветерок или просочился сквозняк.

— Задавай вопросы, — велела старуха, закрывая глаза и водя рукой возле меня.

— Кто я? — спросила я у «ветерка».

— Что-то странное… Ты родилась от мёртвой женщины, но выносила тебя другая — живая. Ты — плод людского эксперимента над плотью, противоестественного и безобразного.

— Что?! — возмутилась я.

— Тихо! Они мне говорят!

— Хорошо, продолжайте.

— Твой отец… он был очень неосторожен. Любопытство и самоуверенность сгубили его.

— За что его убили?

— Некто хотел похитить тебя и нажиться на сенсации, но тебя спас случай.

— Я - ведьма?

— Ведьма? — зло засмеялась Ярема. — Нет. Чтобы быть ведьмой, нужно иметь к этому проклятую душу через многие поколения. Но твоя душа также темна, как и тайна твоего рождения, покрытая мраком, и будущее твоё связано с тёмным миром. Ты будешь много страдать, но получишь большую власть над людьми и демонами. По твоей вине погибнет очень много демонов, потому что ты зайдёшь туда, куда даже дьявол боится заходить, и выпустишь на свободу чистый ужас, от которого содрогнётся земля и прольётся море крови. Ты станешь преёмницей чёрной королевы. Знак, который есть на тебе, будет довлеть над тобой до тех пор, пока алтарь не будет окроплён кровью и не будет принесена жертва. Кровь за кровь!

— Я не верю вам. Вы лжёте! — в ужасе вскочила я со стула.

— Ты сама просила, зачем теперь злишься?

— Вы выдумали эту чушь, признайтесь?

— Уходи! Духи гневаются на тебя! — закричала Ярема. — Проваливай отсюда, и чтоб духу твоего здесь больше не было!

Я выбежала за дверь, едва не упав, поскользнувшись на крыльце. Меня стошнило в снег.

Забежав в сени, я выпила полный черпак ледяной воды.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Клавдия.

— Ничего, — ответила я, пытаясь отдышаться, и снова глотнула воды. — Вы были правы. Эта женщина — сумасшедшая…

— Господи! Зачем ты туда пошла? — всплеснула она руками.

— Сама не знаю… Дурацкое любопытство.

— Евгений просил меня приглядывать за тобой.

— Кто просил?

— Твой жених.

— Мой — кто?

— Вы разве не жених и невеста?

До меня наконец дошло, что это легенда.

— А… ну да… мы в общем… — какого чёрта он меня не предупредил, что он «мой жених»?!

Слова безумной старухи не шли у меня из головы.

В пятницу вместо Б.Р. приехал Ладдок. Я не смогла скрыть своего разочарования, которое не ускользнуло от него.

— Не смог… весь в делах, — развёл он руками. — Пришлось прислать вместо себя гадкого отморозка, типа Ладдока Девятого…

— Да нет… Всё нормально, — я улыбнулась и протянула ему жестяную кружку с тёплым молоком. — Хочешь молочка? Только что из-под козочки… Кстати, очень полезно для печени.

Он только поморщился, улыбаясь, и отрицательно покачал головой.

— Спасибо, но я предпочитаю другие напитки — как раз именно те, которые портят печень.

Я не знаю, что они сделали с Лаурой и её подельницей. Прошёл месяц — будто бы они затихли. Говорят, их в городе не видели.

Глава пятая ВНЕЗАПНАЯ ГОРДОСТЬ БАЛЬДЕРИКА РЭЯ

Я возвращалась домой из института, и, повернув на боковую улицу, ведущую к шоссе, сразу увидела их возле пешеходного перехода. Вадим и его будущая жена Лариса. С большим количеством сумок в руках они собирались перейти дорогу. Мои глаза невольно сузились.