Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова

Я ужаснулась, увидев в толпе человека с охотничьим ружьём. Неужели, они и вправду собирались меня убить?!

Двое парней запрыгнули на крыльцо — мне грозила неминуемая смерть. Да они же все сошли с ума! Мне не справиться с такой оравой безумцев, но в этот момент… Я бросила отчаянный взгляд вперёд и застыла в изумлении, увидев следующую странную, но обнадёживающую для себя картину.

Сквозь толпу, с высоко поднятой головой, к моему дому шёл Бальдерик Рэй. Он просто что-то сказал двум типам на крыльце, и они убежали прочь, словно трусливые псы.

— Ты цела? — спросил он, подойдя ко мне, приподнимая моё лицо за подбородок и с тревогой всматриваясь в него.

— Тебе-то какая разница? — буркнула я грубо, отпихнув его руку. Но я, хоть и не могла признаться в этом, была несказанно рада присутствию Б.Р. как никогда. От сильного волнения у меня кружилась голова и моё сердце выпрыгивало из груди. Эти люди будто обезумели, и были готовы на всё.

Мы одновременно повернулись к разъярённой толпе, подступившей к нам уже настолько близко, что казалось — ещё чуть-чуть и нас обоих начнут рвать на куски.

— Уезжай Матвеева! — продолжали кричать пришедшие перекошенными от ярости ртами. — Убирайся, ведьма проклятая! Покинь наш город!

Всё это время Джек лаял за дверью как сумасшедший: я закрыла его в доме, чтобы он ненароком не пострадал, попав под горячую руку какому-нибудь психу; но он выскочил через разбитое окно и, подбежав к толпе, укусил за ногу пожилого мужчину с ружьём. Тот заорал и, прежде чем я успела что-либо сделать, направил на Джека ствол своего ружья. Раздался оглушающий выстрел и следом жалобный визг, болью пронзивший моё сердце. Подняв тяжёлый взгляд, я посмотрела на стрелявшего. Он испуганно шагнул назад, но упёрся спиной в напиравшую сзади толпу.

Я бросилась к собаке, мои руки погрузились во что-то тёплое и мокрое. Джек был в агонии. Я протянула трясущуюся окровавленную руку над его телом, но слишком поздно… Синие вихри, за которые можно было зацепиться, взмыли вверх и ускользнули от меня в самый последний момент. Преданный пёс отдал за меня свою жизнь и безвозвратно ушёл навсегда…

В моей голове помутилось, и в ту же секунду я впилась безжалостным взглядом в убийцу моего друга. Люди, огни — всё закружилось перед глазами… Мужик уронил дробовик и схватился руками за горло.

Бальдерик Рэй молча смотрел на меня: его красивое побледневшее лицо было искажено ужасом.

— Сделай что-нибудь! — взмолилась я, не в силах вырваться из охватившего меня желания возмездия. — Я же сейчас убью его на месте! — я почти потеряла контроль над собой, затягивая невидимую удавку на шее человека всё сильнее и сильнее. Мужик хрипел и корчился на земле, а люди в панике топтались вокруг него, издавая бессмысленные возгласы.

Я никак не ожидала того, что он сделает, но тем не менее он это сделал, закатив мне сильнейшую пощёчину, от которой я едва устояла на ногах. Как ни странно, это сразу подействовало отрезвляюще. Возмущённая, я попыталась дать ему сдачи, но он перехватил мою руку и отшвырнул меня назад, как котёнка, после чего снова повернулся к толпе.

Бальдерик Рэй с сосредоточенной решительностью пошёл навстречу к собравшимся, отрезая меня от них. Толпа испуганно попятилась, — уж и не знаю, что именно вызвало её ужас, могу только догадываться. Может быть, люди увидели в его глазах полыхающий зелёным дьявольский огонь или что-нибудь ещё наподобие этого. Неожиданно он крикнул так громко, что его крик разнёсся эхом на далёкое расстояние, как раскаты грома.

— А ну-ка, быстро всем назад!

Толпа снова отхлынула. Но тут кто-то завопил:

— Бей колдунов! Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Аминь!

Несколько человек с палками ринулись на нас в атаку. Бальдерик Рэй поднял перед собой руки ладонями вперёд — и атакующие резко остановились, словно наткнулись на непробиваемую стеклянную стену, а затем, оторванные от земли неведомой силой, отлетели назад и упали прямо в гущу толпы, из которой раздался истошный визг.

Я никогда ещё до этого момента не видела открытого проявления способностей Б.Р. и, как заворожённая, наблюдала за его действиями.

— Всем назад! Назад, я сказал! Шакалы, вашу мать! — в сердцах выругался Бальдерик Рэй, чего никогда себе обычно не позволял. Он подобрал валяющийся на земле дробовик и потряс им над головой. И тут внезапно он… запел. Вначале я решила, что он сошёл с ума. У него был необычайно сильный, чистый и пронзительный голос. Изумлённая, я робко подошла к нему чуть ближе. Он пел песню на каком-то непонятном тарабарском языке. Песня произвела странный эффект на собравшихся. Толпа замерла. Когда он замолк, все стояли неподвижно, точно каменные статуи, и не издавали ни единого звука.

— Добрые соседи, да? — спросил Б.Р., лицо его было искажено гневом, зелёные глаза метали молнии. — Предупреждаю всего лишь один раз. Если кто-нибудь из вас сделает ещё хоть шаг, бросит камень, подожжёт что-либо во дворе или просто замахнётся, то, клянусь, от него останется только кучка из белковой муки — и я не шучу!

Толпа ответила безмолвием.

— Молодцы, — похвалил он её. — А теперь все дружно — кто парами, а кто поодиночке — идут по домам! И подберите свои осиновые колья — они вам сейчас не понадобятся. Завтра можете с ними сюда прийти и сделать из них частокол, взамен сломанному забору. Итак, даю вам установку на счёт «три». Раз, два, три. Кругом! Шагом марш! Пошли все вон!

Толпа «зомби» нестройными рядами поковыляла по улице прочь. Бальдерик Рэй поднял с земли чью-то затоптанную куртку и стал сбивать ей пламя с горящей поленницы, занявшейся от брошенного факела. Я молча стащила со ступеней крыльца половик и присоединилась к нему. Минут пятнадцать мы сражались с огнём.

Мы не спали всю ночь и встретили тревожный рассвет.

Я прикладывала мокрое полотенце к лицу: щека горела огнём; посмотрев в зеркало, я увидела на ней расплывшееся красное пятно и почувствовала раздражение.

— Ты не мог стукнуть меня поаккуратнее? — недовольно процедила я сквозь зубы, мрачно глядя в спину Б.Р., стоящему у окна. — И вообще, ты не мог придумать что-нибудь менее тривиальное, чем пощёчина? Ты мне чуть челюсть не сломал.

— Прости, но ты была уже почти целиком во власти эгрегора мести, нужно было переключить тебя… — отозвался он, не оборачиваясь и продолжая смотреть на улицу.

— Точнее выключить… — саркастически поправила его я.

Бальдерик Рэй повернулся ко мне лицом, но ничего не ответил. Взгляд его был рассеянным.

— Мы уезжаем, — сказал он после некоторого молчания.

— Мы? Ты сказал — мы? — переспросила я. — Ты не ошибся?

— Нам нужно покинуть город — и как можно быстрее, пока они не очухались и не собрали новое войско «куклуксклановцев». Я истратил чёртову тучу эйбов, чтобы утихомирить твоих односельчан, поэтому память им удалось отключить всего лишь на несколько часов. Они не вспомнят этого происшествия ночью, но Лаура хорошо постаралась и прочно вбила им в головы, что ты источник всех их бед, и теперь, едва завидев тебя, они предпримут очередную попытку твоего уничтожения. Я не смогу отразить ещё одну атаку, мне нужно время, чтобы восстановиться…

— Я пока ничего не решила… — сказала я. — Мне надо подумать…

Б.Р. сжал губы. Видимо, терпение давалось ему нелегко.

— Ты всё ещё сомневаешься? Я думаю, тебе нет смысла сопротивляться разумным решениям, — устало произнёс он. — Будь же честна сама с собой. И если у тебя осталась хоть капля здравого смысла, то ответь, пожалуйста, на один единственный вопрос — не мне, а себе: разве ТЫ СМОЖЕШЬ ЗДЕСЬ ЖИТЬ?

— Я должна доказать им, что они заблуждаются… В конце концов, поставить их на место, — сказала я, проигнорировав я его вопрос. — Здесь мой дом, я здесь родилась и выросла. Насколько они могут быть слепы в своей ненависти? Почему я всегда должна убегать как изгой?!

— Оставаясь здесь, ты можешь сделать только хуже себе и другим, — спокойно ответил Бальдерик Рэй, начиная пристально смотреть мне в глаза. Я попыталась отвести свой взгляд, но почему-то не смогла.

— Пойми одно, — продолжил он, — тебе нет места среди этих людей. Однажды они уже выжили тебя из города, и, знаешь, мне как-то не особо верится, что ты хочешь крови. А она прольётся неизбежно, если ты не оставишь свою затею. Это то, что я вижу слишком отчётливо. И боюсь, в следующий раз для тебя всё закончится гораздо плачевнее, чем сегодня. Иногда нужно уметь вовремя остановиться и попытаться включить трезвый рассудок, даже если тебе кажется, что ты должна сразиться со всем миром, чтобы он признал тебя.

В душе я понимала, что он прав, но не могла смириться с мыслью о своём поражении в войне, развязанной против меня Лаурой.

— Ты такой спокойный, холодный и рассудительный… Я не такая… — сказала я ему, изо всех сил борясь с отчаянием и безуспешно пытаясь вырваться из плена его глаз. — Но неужели ты не видишь, что мне очень трудно? Я словно заложница своего проклятого дара. Этот мир чужд для меня, мне нельзя думать, нельзя чувствовать… Я… я не понимаю… отчего это всё? За что? Что я им сделала… Мне так обидно… Понимаешь? — я стала заикаться от переполнявшей меня боли и чуть не расплакалась.