Дипломатическая быль. Записки посла во Франции - Юрий Дубинин

Перед моим вылетом в Париж мы с коллегами подготовили цельный проект договора. Мы обращались ко многому тому, что было накоплено дипломатической практикой двух стран в течение последнего столетия. Акцент делался на том, чтобы документ намечал ориентиры на будущее. В то же время руководством МИД была поставлена задача постараться провести несколько таких идей в области безопасности, которые заранее делали задачу разработки текста весьма сложной. Конкретнее об этом будет сказано ниже.

В посольстве я сформировал для работы по договору узкую группу помощников: советник А. Кузнецов, первый секретарь А. Шульгин. Мы находились в постоянном контакте с центром — заместителями министра, Э. А. Шеварднадзе. Первый европейский отдел помогал решать вопросы с большим числом других ведомств. Команда Ж. Бло состояла главным образом из сотрудников европейского департамента и департамента разоружения. Работали мы в кабинете Ж. Бло, выходившем окном на эспланаду Инвалидов. График с учетом жестких сроков был весьма интенсивным.

Прежде всего вставала задача определить характер отношений между Советским Союзом и Францией. Отработка соответствующей формулировки велась на базе предложенных французской стороной понятий согласия, сотрудничества и солидарности и нашего пожелания строить впредь отношения на дружественной основе. Не вызывая разногласий по существу взятых ориентиров, эта работа заняла определенное время, так как с обеих сторон было вполне объяснимое желание тщательно отобрать необходимые характеристики и как можно более емко сформулировать статью первую договора. В конце концов договор получил название договора о согласии и сотрудничестве. В нем было подчеркнуто значение традиций и утвердившихся между СССР и Францией отношений предпочтительного характера, выражено решение обеих сторон придать проводимой ими политике согласия новое качество.

Что же касается статьи первой, то она гласила, что СССР и Франция «рассматривают друг друга как дружественные государства и основывают свои отношения на доверии, солидарности и сотрудничестве». Большой шаг вперед.

Полное единство взглядов было достигнуто в отношении концептуальной платформы международного общения, основанной на общих для всех ценностях, «свободе, демократии, справедливости и солидарности». Такому решению этой проблемы способствовал быстро развивающийся процесс все углубляющейся трансформации самих устоев общественно-политической жизни в Советском Союзе, в других странах Восточной Европы, эволюция общественного сознания на Западе, прежде всего в Западной Европе.

Далее вставал вопрос: что должно было составить ядро, главное содержание нового договора? В поисках ответа на этот вопрос мы обратились к истории русско-французских отношений, в том числе и соглашений, оформивших сто лет назад франко-русский союз — основу Сердечной Антанты. Как известно, их было два — договоренность, получившая название Консультативного пакта 1891 года, и военная конвенция 1893 года.

Нас интересовал Консультативный пакт, определявший основы политического взаимодействия двух государств, тем более что мы стремились укрепить основу сотрудничества во имя мира. Как известно, пакт был оформлен в виде обмена письмами между министром иностранных дел Франции и послом России в. Париже.

Сердцевиной взятых двумя государствами обязательств была договоренность консультироваться «между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру», а также в случае угрозы миру или угрозы нападения на одну из них «договориться о мерах, немедленное и одновременное проведение которых окажется» в этих случаях «настоятельным для обоих правительств».

С учетом важности этих положений для дальнейшего представляется полезным привести их текстуально (цитирую по письму французского министра иностранных дел послу России в Париже).

«1. В целях определения и утверждения сердечного согласия, объединяющего их, и желая сообща способствовать поддержанию мира, который является предметом их самых искренних желаний, оба правительства заявляют, что они будут совещаться между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру.

2. В случае, если мир оказался бы действительно в опасности, и в особенности в том случае, если бы одна из двух сторон оказалась под угрозой нападения, обе стороны уславливаются договориться о мерах, немедленное и одновременное проведение которых окажется в случае наступления означенных событий необходимым для обоих правительств»[11].

К этим истокам русско-французской договорно-правовой практики мы в последние годы обращались часто, трансформируя подходящие элементы для выражения советско-французского сближения, начавшегося со времен президента де Голля. Но до сих пор речь шла о документах политического характера. Теперь требовалось создать договорный текст. В силу этого значение прецедента для нас многократно возрастало, в частности при выборе ключевых глаголов, характеризующих сердцевину взаимных обязательств Советского Союза и Франции. Как мы видели из приведенной выше цитаты, Россия и Франция заявляли, что они будут «совещаться между собой по каждому вопросу, способному угрожать всеобщему миру». Но обмен письмами, составившими Консультативный пакт, был произведен в 1891 году на французском языке. Употребленный тогда французский глагол «se concerter» в современном языке имеет оттенок «консультироваться», «договариваться» или даже «согласовывать позиции». Мы с Ж. Бло сходимся на таком толковании и без сложностей при полном одобрении наших руководителей сформулировали раздел о консультациях между Советским Союзом и Францией. В нем говорилось, что Советский Союз и Франция будут «расширять и углублять проводимые между их правительствами консультации».

Далее уточнялось, что «предметом этих консультаций будут ключевые проблемы современности, укрепление безопасности и сотрудничества в Европе и мире, развитие двусторонних отношений, а также любые другие вопросы, представляющие взаимный интерес».

В отношении целей консультаций было определено, что «Стороны будут стремиться к максимально возможному сближению их позиций с целью осуществления совместных или согласованных действий».

Наконец, были сформулированы обязательства перед лицом осложнения международного положения.

Было записано: «В случае возникновения ситуаций, создающих, по мнению одной из Сторон, угрозу миру, нарушение мира или вызывающих международную напряженность, правительства Советского Союза и Франции незамедлительно вступят в контакт между собой в целях достижения договоренностей по всем аспектам этих ситуаций, максимально возможной гармонизации своих позиций, достижения согласия в отношении тех мер, которые позволили бы улучшить положение или справиться с ситуацией и действовать совместно».