Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

В нашу опергруппу тем временем поступили последние данные о боевых действиях. 23 января передовые отряды двух дивизий 52-й армии вышли на Одер в районе Раттвица и севернее него. Два штурмовых инженерно-саперных батальона (105-й капитана Воробьева и 106-й майора Зайцева) ночью оборудовали ледяные переправы с усилением льда. По ним тут же переправились пехота и артиллерия двух дивизий. Переправой мастерски руководил начинж армии полковник А. А. Глезер. С виду Александр Александрович тихий и скромный человек, а сколько в нем скрыто энергии, воли, храбрости и мужества! Делал он все, казалось, неторопливо, но получалось быстро, добротно. Да и немудрено — за его плечами был богатый боевой опыт, и Глезер умело применял его на практике.

24-й армейский инженерный батальон в районе Штейне навел ледяную переправу, по которой переправилась 31-я [246] стрелковая дивизия, корпусные грузы и средства усилений, В этом же пункте два армейских инженерных батальона приступили к строительству 30-тонного моста на жестких опорах, которое было закончено 27 января.

В течение 24 января два других армейских батальона и три батальона 23-й штурмовой инженерно-саперной бригады вели заготовку элементов низководных мостов с одновременным строительством двух мостов: 16-тонного силами армейских батальонов и 30-тонного тремя батальонами 23-й штурмовой инженерно-саперной бригады. Словом, инженерные части действовали с полной отдачей сил.

Утром 25 января мне было передано телеграфное указание маршала Конева как можно скорее направить один понтонный батальон генералу Лелюшенко, а 6-ю понтонную бригаду подчинить 52-й армии генерала Коротеева. 3-я понтонная бригада генерала Соколова оставалась в армии Жадова. Раздумывая над этими указаниями, я пришел к выводу, что передовые отряды 4-й гвардейской танковой армии вышли на Одер. Только этим объясняется такая поспешность переброски понтонного батальона в район Мальча. Значит, к реке скоро подойдут и главные силы 13-й и 3-й гвардейской армий. Помощь им потребуется большая. Сложившаяся обстановка способствовала нам — 6-я понтонная бригада находилась в распоряжении генерала Коротеева, то есть совершала маневр вдоль фронта. А от него до 13-й армии генерала Пухова было рукой подать. В случае необходимости можно быстро перебросить 6-ю понтонную бригаду туда. Об этих возможных изменениях я поставил в известность генерала Жадова и полковника Подолынного.

Вскоре к нам приехал Берзин. Я решил отправиться вместе с ним в 52-ю армию для уточнения боевых задач на ближайшие два-три дня. И вот мы уже на месте. Начальник инженерных войск полковник Глезер проинформировал нас, что войска левого фланга армии вышли на Одер юго-восточнее Бреслау. Передовые батальоны двух дивизий 73-го корпуса уже форсировали реку. Несколько позже подошли главные силы этих соединений и вместе с артиллерией переправились по трем усиленным ледовым переправам на западный берег. Переходы по льду подготовили саперы 58-й армейской инженерно-саперной бригады полковника П. И. Пензина и три батальона 23-й штурмовой инженерно-саперной бригады полковника Корявко. Теперь эти бригады производили заготовку лесоматериалов для строительства двух низководных мостов: армейские саперы — 16-тонного, [247] 23-я штурмовая бригада — 30-тонного. Готовность мостов: первого — к 27 января, второго — к 28 января.

Я предложил Глезеру соорудить еще один 60-тонный низководиый мост у южной окраины Раттвица силами 15-го и 135-го понтонных батальонов бригады полковника Берзина, которые были уже на подходе. Глезер был рад такому предложению. Обрадовался он и тому, что их армия получает на усиление 6-ю понтонную бригаду. Об этом я также сказал и командарму Коротееву, попросил его кратко ознакомить меня с обстановкой, что он охотно сделал. Две дивизии армии заняли плацдарм. Сейчас готовятся к переправе другие соединения для расширения плацдарма по фронту и в глубину.

27 января вечером по ВЧ я докладывал маршалу Коневу о положении дел с форсированием Одера. Доложил, что у Коротеева на плацдарме, занятом 78-м стрелковым корпусом, имеются два 60-тонных и один 16-тонный низководный мост, три усиленных ледовых переправы. Маршал приказал немедля 6-ю понтонную бригаду направить в 13-ю армию для обеспечения действий 4-й танковой армии, ну и, конечно, войск генерала Пухова, наступающих на Штейнау и правее 3-й гвардейской армии. Там создалась благоприятная обстановка для форсирования Одера.

3-я понтонная бригада переподчинялась 52-й армии. Из полученных мною указаний командующего можно было понять, что центр тяжести наступательной операции переносится на правый фланг фронта.

Утром 28 января, отдав все необходимые распоряжения, мы с оперативной группой поехали из штаба 5-й гвардейской армии в 13-ю армию, где в данный момент происходили главные события. Штаб ее располагался в Шпроппене.

Приехав туда, мы сразу направились к начальнику штаба армии генералу Г. К. Маландину. Он информировал нас об обстановке на переправах. В ночь на 28 января снесен мост южнее Штейнау.

— Других тяжелых переправ у нас нет, — с огорчением сказал Герман Капитонович. — Дела наши осложнились.

— Теперь поправятся, — заметил я. — Со мной прибыли два понтонных батальона. У генерала Лелюшенко есть свой штатный батальон. На подходе еще четыре батальона. Семь батальонов на армию. По-моему, хватит.

— О, с этим уже можно воевать! — улыбаясь, произнес Маландин.

В штаб в это время подошел начинж генерал А. Н. Варваркин [248] и доложил, что 25-й понтонный батальон уже прибыл в армию и направился в Тарксдорф.

Таким образом, когда изменилось направление главного удара фронта, командующий сразу же начал перебрасывать туда дополнительные силы, в том числе понтонные средства. Это был редчайший случай крупного оперативного маневра инженерными войсками. Основную роль в нем играли 6-я и 3-я понтонные бригады Берзина и Соколова.

27 января в 4-ю гвардейскую танковую армию на усиление прибыл 159-й понтонный батальон подполковника П. В. Скорохода. Это позволило начинжу полковнику Варваркину организовать переправу всех танков армии. Генерал Варваркин доложил также о том, что противник сделал сброс воды, и в Тарскдорфе снесло низководный мост. Это тот мост, о котором говорил Маландин.

— Поехали туда следом за 25-м понтонным батальоном, — предложил я А. Н. Варваркину.

Уже стемнело, когда мы нагнали батальон. Наступила ночь, ярко светила луна. Морозило. На Одере шел бой, ухали пушки, слышалась отдаленная автоматная и пулеметная стрельба. Остановив батальон неподалеку от реки, мы с Варваркиным отправились к пункту переправы, откуда доносились удары топоров и дизель-молота. Саперы забивали сваи. Строили новый низководный мост. Уже были готовы два пролета.