Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

Через двое суток передовые отряды 5-й гвардейской, 52-й и 3-й гвардейской танковых армий вышли к реке Пилица и также с ходу форсировали ее. Форсирование осуществлялось по льду и уцелевшим мостам, захваченным у противника. Саперы передовых отрядов и армейские саперные батальоны тут же приступали к строительству и восстановлению мостов. К моменту подхода главных сил было построено пять мостов, а в трех пунктах усилен лед. Для пропуска танков было оборудовано [240] два брода. За 16 и 17 января по мостам прошли 7-й танковый и 9-й механизированный корпуса 3-й гвардейской танковой армии, основные силы 52-й армии и часть сил 5-й гвардейской армии.

В это время офицер нашего штаба подполковник Чишейко, находившийся в 13-й армии, стал свидетелем такого эпизода на реке Пилица. Разведгруппа из 22-го гвардейского саперного батальона под командованием лейтенанта П. И. Павлова действовала в составе передового отряда 4-й танковой армии. Она получила задачу разведать реку. В деревне Вуйцынт наши разведчики встретились с группой гитлеровцев. Павлов решил атаковать ее. Советские воины внезапно напали на фашистов, дружно открыли огонь из автоматов и уничтожили их. При этом они захватили 8 грузовых автомобилей. Выйдя к Пилице, разведчики увидели, что мост через нее взорван. Тогда они начали искать неподалеку от моста брод, нашли его и обозначили вехами. Павлов донес об этом через посыльного командиру 16-й танковой бригады и поставил регулировщика. Танкисты без задержки форсировали реку.

Всего на Пилице инженерные войска оборудовали 49 переправ, соорудили 17 низководных мостов на жестких опорах, восстановили и усилили 9 мостов, захваченных у противника, навели 3 наплавных моста, оборудовали 8 бродов и 10 ледовых переправ с усилением льда{32}. На реку Варта армии главной группировки фронта своими передовыми отрядами вышли 21 января и в течение двух дней форсировали ее. Противник не успел занять заранее подготовленный здесь оборонительный рубеж. На Варте также основательно поработали саперы.

Боевые действия передовых отрядов 13-й, 3-й гвардейской и 4-й танковой армий при форсировании реки обеспечивали разведроты 23-й штурмовой инженерно-саперной бригады полковника И. П. Корявко и 19-й инженерно-саперной бригады полковника И. М. Куницына. Они вышли к Варте раньше передовых отрядов и к моменту их подхода произвели разведку реки, установили выгодные места переправ по льду, обозначили их вехами, способствовав быстрому ориентированию и преодолению водной преграды.

За восемь дней операции войска фронта совершили прыжок через пять рек, продвинулись на глубину свыше 250 км. Наступление было настолько стремительным, что гитлеровцы не могли занять тыловые рубежи и организовать отпор, [241] хотя на каждой реке имели заблаговременно оборудованные в инженерном отношении оборонительные рубежи. Правда, на отдельных участках противнику удавалось закрепиться, но, обходя с флангов, наши части быстро сбивали его.

Теперь впереди был Одер. К этому времени на левом крыле войска 1-го Украинского фронта уже подходили к Кракову — старой столице Польши, имевшей много исторических памятников. И все мы были очень заинтересованы в том, чтобы уберечь эти памятники от разрушений. Судьба города была предрешена. Наши части и соединения вот-вот вступят в него. Нам было известно, что фашисты сильно заминировали Краков. Они решили превратить его в руины. Перед нами стояла задача — не допустить этого. И мы предприняли все необходимые меры. Я доложил маршалу Коневу план перераспределения инженерных частей фронта, в котором предусматривалось 42-ю моторизованную инженерную бригаду полковника Е. А. Бондарева перебросить на левое крыло, в полосу наступления 60-й армии. В ее задачу входило после овладения нашими войсками Краковом немедленно приступить к его разминированию. Одновременно она должна была прикрыть минновзрывными заграждениями левый фланг 60-й армии, начавшей отставать в отрогах Бескидских гор. 16-я штурмовая инженерно-саперная бригада полковника Кордюкова усиливала тремя батальонами 5-ю гвардейскую армию, а двумя батальонами — 21-ю армию. 23-я штурмовая бригада полковника Корявко по-прежнему тремя батальонами усиливала 13-ю армию и двумя батальонами и легким понтонным парком — 52-ю армию.

4-й танковой армии придавался 78-й штурмовой инженерно-саперный батальон майора И. П. Калинюка из 16-й штурмовой инженерно-саперной бригады. 3-я гвардейская танковая армия усиливалась 207-м мотоинженерным батальоном майора Мысякова из 42-й отдельной моторизованной бригады и 79-м штурмовым инженерно-саперным батальоном майора В. Е. Упорова из 16-й штурмовой инженерно-саперной бригады.

3-я понтонно-мостовая бригада Героя Советского Союза генерала Н. В. Соколова придавалась 5-й гвардейской армии, так как она ранее других должна была выйти на реку Одер.

6-я понтонно-мостовая бригада Героя Советского Союза полковника Я. А. Берзина, 25-й понтонный батальон Героя Советского Союза подполковника И. П. Соболева и 159-й понтонный батальон подполковника П. В. Скорохода выводились в резерв фронта для обеспечения развития оперативного [242] успеха при форсировании Одера. Они выдвигались на стыке 13-й и 52-й армий.

Эта перегруппировка инженерных, войск была утверждена Военным советом фронта.

18 января 59-я армия генерала Коровникова и 60-я армия генерала Курочкина вплотную подошли к Кракову. Первая наступала с севера и северо-запада, вторая — с юга и юго-востока. 4-й гвардейский танковый корпус генерала Полубоярова двигался в обход Кракова с запада, создавая угрозу полного окружения. Маршал Конев, стремясь сохранить город от разрушений, приказал не наносить по нему ударов артиллерией и авиацией. Эти средства применялись только в боях на внешнем поясе обороны Кракова.

Утром 19 января наши войска начали атаку Кракова и к исходу дня овладели им. Разбитые части противника отошли на юг, в горные районы. Вместе с передовыми частями в город вошли саперы и тут же приступили к его разминированию. Для руководства работой, по опыту прошлых операций, был организован штаб во главе с полковником Бондаревым. В него вошли также представители городских властей. В Кракове объявили 21-суточный минный карантин. В газете, выходящей на польском языке, было напечатано обращение к местному населению, в котором излагались правила поведения и просьба помочь штабу в его работе.

Перед началом разминирования саперы провели тщательную разведку общественных и культурных зданий, промышленных предприятий, жилых и нежилых домов. Словом, поступили согласно золотому правилу: «Сперва проверь, потом поверь, а затем еще раз проверь».