Поколение войны - Макс Крест

Что же, интересно, имел в виду Семангелоф под целью?

Хранитель выдал серию, достойную разве что фантастического фильма по уровню скорости и точности. Сын Люцифера пока пятился. Семангелоф наседал. Это перестало быть похожим на спарринг уже после второго взмаха меча, который мог прекратить существование Арвинга в единый миг.

— Цель?! — Выкрикнул Хранитель между ювелирно выверенными выпадами, которыми он сыпал со всех сторон. Арвинг отмахивался, иногда пропускал, попытки ответить ни к чему не приводили. Сеной его хоть и гонял, но так никогда не делал.

Ангел дал понять, что будет в очередной раз колоть — Арвинг выставил меч для отклонения этого приёма. Но не тут то было. Изящной дугой Семангелоф вышиб меч из рук ученика, после чего резко в развороте припал к земле и сбил юнца с ног так сильно, что перед падением Арвинга швырнуло вверх ногами. В глазах потемнело от внезапного удара в живот ногой. Парень рухнул как куль на примятую траву.

Когда чехарда в глазах успокоилась, взгляд сфокусировался на стоящем над ним Семангелофе. Он стоял с закрытыми глазами. Он не открывал их во время боя!

— Ещё раз спрашиваю, какова твоя цель?

— Я не знаю. — Прохрипел Арвинг. Живот болел, а ещё звенела ушибленная при падении поясница.

— Разве я не должен спасти мир? Ведь ради этого существуют Мессии.

— Мессии — да. Цель Мессии — спасти мир. А как ты его спасёшь, если погибнешь?

— Ох… Ты намекаешь, что моей целью должно быть выживание?

— Именно. Твоя цель — выжить. Несложно. Гораздо проще, чем спасти мир. Согласен?

Арвинг усмехнулся.

— Поднимайся.

— Ещё раз собираешься меня отделать?

— Да. Но перед этим попробую кое-что показать.

Арвинг встал, отряхнулся. Семангелоф открыл глаза и сначала сощурился. Когда его глаза смогли нормально смотреть на мир, он взглянул на Арвинга.

— Вытяни руки и расслабь их. — Скомандовал Хранитель. Арвинг послушался.

Хранитель взял его руки посреди предплечий и посмотрел ему в глаза.

— Вспомни то ощущение. То холодное естество, что начинает в тебе закипать, когда ты в опасности. В бою, который тебя ждёт очень скоро, ты будешь в огромной опасности. Когда холод начнёт растекаться по тебе, он будет рваться к голове — не пускай его туда. Руки — твоё главное оружие, меч в них — лишь предмет, что облегчит задачу. Твоё тело — центр. Направь холод в руки, а через них в меч. Мы называем это внутренний огонь. Каждый ощущает его по-своему. Ты — как холод. Твой отец — как тепло. Он — энергия твоей души, он поможет тебе выжить, стать быстрее и сильнее. Но его нужно направить. Иначе он поглотит тебя, и ты проиграешь.

Семангелоф отпустил его и, отойдя, вновь закрыл глаза.

— Ещё раз.

И вновь напал.

И вновь Арвинг отступал, едва успевая отражать удары. В какой-то момент он почувствовал то, о чём говорил Семангелоф — его начал наполнять холод. Он растекался от груди во все стороны, словно наполняя его, как сосуд водой. Арвинг попытался отскочить как можно дальше и успеть попробовать хоть как-то настроиться и направить эту энергию по указанному пути, но ангел не отходил от него ни на миг и не давал спуску.

Холод подступил к горлу, пришло воспоминание о том, что говорил об этом Семангелоф — не пустить его в голову! Но как?..

Усилием воли Арвинг махнул мечом, чтобы хоть на миг отстраниться от наставника, и ему это удалось, хотя и довольно неуклюже. Разбив на миг крепко сбитую цепь выпадов Семангелофа, молодой Мессия улучил секунду, за которую смог прочувствовать свой огонь и приказать ему течь в руки. Прозвучало это глупо, но подействовало — холод плеснул к локтям и Арвинг, наконец, смог ударить сам. Притом с такой скоростью, с какой раньше и не мечтал.

Отпрянувший на миг учитель налетел на него вновь, но на сей раз он не таранил его смерчем выпадов — он кружил вокруг него, осыпая градом ударов то поверху, то по ногам. Арвинг выгадывал доли секунды между ударами и старался всякий раз направлять в руки холод, кипящий в теле. Один из выпадов Семангелофа оказался слишком скорым, Арвинг едва успел уклониться и тут же из невероятного кульбита ударил. До цели не достал, но Семангелоф сделал шаг назад. Упав, ученик Хранителя молниеносно поднялся и начал атаковать.

Поначалу получалось нестройно, не выверено, неправильно. В голове мелькали образы, вбитые Сеноем о бое на мечах. Они всплывали, претворялись в жизнь и тут же становились негодными — Семангелоф прекрасно их знал. Оставалось уповать, что скорость Хранителя имеет рубеж, притом меньший, чем у самого Арвинга.

Нанеся ещё один размашистый удар, Арвинг отскочил как можно дальше и незамедлительно, ещё толком не коснувшись земли, вновь начал приказывать холоду заливаться в руки. На сей раз это произошло легко, словно стало обыденным делом. Идиллическую картину нарушало сердце, отбивающее невероятный ритм.

Когда огонь разлился по пальцам, то Арвинг мысленно приказал ему перетечь в меч — рукоять тут же начала покрывать инеем. Он не видел этого, но чувствовал… А если бы он мог видеть себя со стороны, то определённо удивился бы тому, как его глаза приобрели прямо-таки огненный цвет. Или даже сказать иначе — свет.

Арвинг вновь атаковал, и первое, что он понял — атакует не он. Меч вращается сам собой, задавая всему телу нужную череду движений. И… Семангелоф отступал. Теперь он едва мог отражать удары. Едва уворачивался и, что было сил, отпрыгивал в сторону, где его тут же находил меч Арвинга.

Арвинг не терял темпа, на паре ударов увеличил его до предела, и меч Семангелофа вылетел из его рук. Мессия, как учил его Сеной, сделал ещё серию выпадов, которые предназначались для обозначения смерти. Попади эти удары на живую плоть, Семангелоф был бы точно мёртв. Причём уже после первого. Ещё два предназначались исключительно для милосердной смерти, что б никаких мучений.

Семангелоф отошёл на пару шагов, приподнимая руку в жесте со вполне ясным смыслом — сдаюсь.

Арвинга же переполнял холод, плескавшийся в нём, но постепенно успокаивающийся и сливающийся с его естеством. Растворявшийся в нём. Внутри переставало быть холодно, температура возвращалась к норме. Зато дыхание и сердцебиение били все рекорды. При таком пульсе у человека бы сердце лопнуло.

К удивлению же молодого ангела, старый дышал ровно, держался спокойно и выглядел, чёрт возьми, невозмутимо.

— Молодец. Теперь есть надежда, что ты выживешь.

— То есть?.. Теперь?.. Хочешь сказать… раньше меня готовили… фух… на убой? — Задыхаясь, говорил Арвинг.

— Нет. Но на тренировках ты сдерживал огонь, зная, что в безопасности. Реальная угроза активизировала его. А благодаря своевременному управлению им ты добился большего, чем мог. Запомни эти ощущения — пригодятся.