Поколение войны - Макс Крест

— Предваряет вторжение совет, который традиционно проходит на горе Окрадор. Вы называете её Ведьминой.

— Которая? Их по стране не одна.

— На границе ОРД и Финляндии. Там одно из древних святилищ этого мира. Оно используется в основном потому, что чуть ли не единственное уцелело.

— И что там обсуждают на этом совете?

— В сущности ничего. Прошлый отличался тем, что чаяниями Михаила там был настоящий военный совет. А если классически, то встречаются избранные представители, а облечённый властью быть там главой совета напоминает им Закон, по которому будет происходить всё. Потом расходятся по своим пластам и делу конец.

— Как считаешь, опираясь на свой опыт, может быть на грядущем что-то из ряда вон?

— Уважаемый мой Влад, этот совет сам по себе из ряда вон. Не было такого, чтобы один турнир за другим шёл.

— А представитель человечества там может находиться?

Семангелоф уставился на Морева, многие впервые увидели удивлённого Хранителя.

— Я не знаю… Такого никогда не случалось. Да и что вам там делать? Вас же атаковать будут! Или ты хочешь психическую атаку сделать? Прийти туда и сказать, мол, мы готовы и ждём?

— А почему нет? Там дозволены разборки между представителями? Как по мне, так будь возможность, то берсерки и демоны давно бы там сцепились. Нет?

— Тут ты прав, столь активные прения сторон запрещены, на то и есть наблюдатель. Последний раз им был Азраил и будь он жив… он должен был бы присутствовать вновь.

— Так ответь же — может человек присутствовать на совете?

— Может. Но в этом нет смысла. — Семангелоф посмотрел в загоревшиеся глаза Морева. — Что ты задумал?

— Да ничего такого. Но думаю, что мы имеем право высказаться на этом совете.

— И кого же интересно ты туда пошлёшь? Разумеется, что это не смертный приговор, но так ведь и говорить встретившиеся там будут на общем языке, который помнят ныне единицы. И он совершенно не похож на русский.

— Эх… Про это я не подумал.

— Так ведь там будет Оридас, он-то знает? — Подал голос Шекспир, чуть покачиваясь на стуле, с лицом, выражавшим, что разговор капитана и Хранителя порядком надоел.

— Я не знаю, кого изберут берсерки для этого. — Прошипел Семангелоф.

— Так их можно спросить, — гнул своё Шекс. — Позвоните на базу, где Варгус, и спросите.

Через десять минут пришло подтверждение, что от берсерков на совет отправится действительно Оридас.

— Ну вот. Теперь можно смело отправляться хоть мне. Он, как помнится, вполне сносно говорил на нашем.

— Вот тебя и отправим. — Ткнул в него пальцем Морев.

— Цепеш, я ж пошутил!

— А я — нет. Ты полетишь туда. Иначе на кол!

Шекспир шутку не сразу углядел, но позже посмеялся.

— Я опасаюсь за него, капитан. Это трепло могут в обход всех законов прибить — мёртвого же достанет. Вон Сеной уж полгода с ним старается не говорить.

— Вер, это же хорошо. Пусть займёт им уши и умы, заодно доложит, что там было.

— Это если Оридас согласится поработать переводчиком. — Встрял вновь Шекспир.

— А почему нет? Они же собираются быть за нас. Не верю, что это до сих пор в секрете держится.

— Это верно. — Кивнул Сеной.

— Так что решено. — Хлопнул Морев Шекспира по плечу. — Когда будет совет?

— За пятнадцать дней до начала.

— Если считать обещание Михаила начать ровно через год после его появления, то…

— Через неделю. — Быстро подсчитав, без энтузиазма докончил за Морева Шекспир.

— Через неделю. — Повторил тот. Затем он кивнул сам себе и, взглянув на часы, провозгласил. — По домам, господа.

— Постой, капитан. — Неожиданно прозвучал чуть изменившийся голос Кристины.

Семангелоф прикусил губу — они не стали говорить Мореву и присным о том, что девушка при них была не за красивые глаза.

— Кристина, слушаю тебя.

— Я отправлюсь на совет.

У Влада глаза от такого категоричного заявления полезли на лоб. Уже шедший к выходу, он остановился и развернулся. Точно так же оторопели иные чины СБ, присутствовавшие на сегодняшней летучке.

— Не понял?

— Что непонятного?

— Почему ты?

— Потому что Я хочу, что в этом такого необычного или непонятного?

Кристина держалась невероятно спокойно и говорила так, словно речь идёт о выходе в магазин за печеньем и молоком, а от силы, что может угрожать при таком раскладе, так то, что обсчитают в магазине.

— Нет. Это исключено. Я уже решил, что туда отправится Олег и точка.

Кристина встала из-за стола и вплотную подошла к капитану.

— Ты не понял, капитан. Я не спрашиваю у тебя разрешения. И говоришь ты сейчас не с Кристиной.

Морев глянул на Сеноя, что стоял ближе всего к нему, и увидел на лице того что-то, похожее на смущение. Первое ощущение от эмоций на лице Хранителя — словно его поймали на краже.

— Влад, господа из безопасности — прошу минуту. — Семангелоф встал между Моревым и Кристиной. — Дело в том, что эта девушка проводник. В данном случае с архангелом Гавриилом. Он на нашей стороне, уверяю. Мы не хотели раскрывать это, потому что считали, что среди вас может быть… шпион.

— Что? Какой ещё шпион?

— Партисипат.

— Семангелоф, проясни, я ничего не понимаю. — Подошёл Филимонов.

— Это демон, который вселяется в тело, неважно чьё, и живёт там. Долгое время оставаясь незаметным. Мы чувствовали одного такого за несколько дней до потери наших способностей. Он никуда не делся — Я уверен.

— Так, хорошо, а этот… Гавриил? Он где сам?

— В Ирии. — Ответила он голосом Кристины. — Но на совет Я всенепременно загляну. Посему нет вам нужды посылать туда человека.

— Час от часу не легче… — Прошептал Лужецкий. — Будьте так добры раскрыть все карты уже. И как этого прастипата выловить?

— Партисипата нельзя вычислить. Только Хранитель может почувствовать его. Но в этом мире нет больше способных на такое. Гавриил не в силах, к сожалению.

— И что же, теперь подозревать всех, в том числе себя?

— Да.

— Ох, ангелы-архангелы, до того с вами интересно. Посылайте кого хотите, только бы толк был.

— Я, по правде сказать, до сих пор смысла не понял. — Покачал головой Сеной. — Показать, что вы в курсе? Показать себя? Поясните…

Морев опустил глаза.

— Просто хотел бы донести до всех, кто там соберётся, что мы знаем и готовы.

— Разговор окончен. — Неожиданно подытожил Гавриил. Кристина покачнулась и, схватившись за висок, огляделась. Поняв, что снова была переговорным устройством, обиженно фыркнула и вышла.