Дети и тексты. Очерки преподавания литературы и русского языка - Надежда Ароновна Шапиро

дня этот офицер – Петр Петрович Шмидт – приехал к Куприну в Балаклаву, а через месяц писатель стал свидетелем расправы над моряками крейсера «Очаков» и узнал в их руководителе своего недавнего гостя. В газете «Наша жизнь» появилась корреспонденция «События в Севастополе»: «Мне приходилось в моей жизни видеть ужасные, потрясающие, отвратительные события. <…> Но никогда, вероятно, до самой смерти не забуду я этой черной воды и этого громадного пылающего здания <крейсера>, этого последнего слова техники, осужденного вместе с сотнями человеческих жизней на смерть…» – после чего было приказано выслать Куприна в течение суток «из пределов Севастопольского градоначальства».

В полутора часах езды от Севастополя – город Бахчисарай, а в нем – дворец крымских ханов, вдохновивший А.С. Пушкина на знаменитую поэму. Прочитаем «Отрывок из письма к Д»:

В Бахчисарай приехал я больной. Я прежде слыхал о странном памятнике влюбленного хана. <…> Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан; из заржавой железной трубки по каплям падала вода. Я обошел дворец с большой досадою на небрежение, в котором он истлевает, и на полуевропейские переделки некоторых комнат. NN почти насильно повел меня по ветхой лестнице в развалины гарема и на ханское кладбище. <…> Растолкуй мне теперь, почему полуденный берег и Бахчисарай имеют для меня прелесть неизъяснимую? Отчего так сильно во мне желание вновь посетить места, оставленные мною с таким равнодушием? Или воспоминание самая сильная способность души нашей, и им очаровано все, что подвластно ему?»[372].

Разумеется, вспомним, как преобразились первоначальные впечатления и в поэме, и в стихотворении «Фонтану Бахчисарайского дворца», и в полушутливых сетованиях на перемены, произошедшие в поэте со времен юности, в «Евгении Онегине»:

Таков ли был я, расцветая?Скажи, фонтан Бахчисарая!Такие ль мысли мне на умНавел твой бесконечный шум,Когда безмолвно пред тобоюЗарему я воображал…Средь пышных, опустелых зал…[373]

Одесса

Если один день пребывания Пушкина в Бахчисарае оставил такой след в творчестве поэта и прибавил столько славы и без того замечательному городу, то что говорить об Одессе. Здесь опальный поэт провел в ссылке 13 месяцев и создал поэму «Цыганы», закончил «Бахчисарайский фонтан», написал 30 лирических стихотворений и две с половиной главы романа «Евгений Онегин».

Описав Одессу в «Путешествии Онегина», Пушкин, по выражению поэта Туманского, подарил городу «грамоту на бессмертие». (Кстати, это тот самый Туманский, который тоже «Одессу звучными стихами… описал»[374] и при этом «сады одесские прославил»[375] – «но дело в том, что степь нагая там кругом»[376]; видимо, Туманский совсем не обиделся на добродушное подшучивание прославленного приятеля.)

Пребывание в Одессе других выдающихся писателей от К. Батюшкова и Н. Гоголя до Л. Толстого и А. Чехова не оставило заметных следов в литературе XIX в. – разве что в самом его конце, в 1897 г., появился «Челкаш» М. Горького, открывающийся величественным описанием Одесского порта, и события в рассказе «Гамбринус» А. Куприна (1907) разворачивались «в бойком портовом городе на юге России» – неназванном, но легко угадываемом.

Зато литература века двадцатого непредставима без целой плеяды писателей и поэтов, писавших в Одессе (говорят даже о «южнорусской школе») и не перестававших воспроизводить те или другие черты города своей молодости, переместившись в столицу. В дореволюционной Одессе происходят события, описанные в рассказах И. Бабеля, в автобиографической повести К. Чуковского «Серебряный герб», в повести «Белеет парус одинокий» В. Катаева. Но Одессу мы узнаем и в сказочной стране Трех Толстяков, сочиненной Ю. Олешей, и в Черноморске, где разворачивается действие «Золотого теленка» И. Ильфа и Е. Петрова. Не забудем также книгу «Окаянные дни» И. Бунина, большая часть которой создана по одесским записям 1919 г.

Будем использовать в качестве путеводителя одесские строфы из «Путешествия Онегина», разумеется, разрешая себе отклоняться от маршрута и беседовать не только о великом поэте.

Где читать «звучные стихи» самого Пушкина? Можно начать у памятника поэту, сооруженного в 1889 г. на пожертвования почитателей на Приморском бульваре. Бюст Пушкина установлен лицом к бульвару и спиной к зданию биржи и городской думы – говорят, не случайно, а в знак того, что дума отказалась выделить средства на памятник. В пушкинское время бульвара этого, по существу, и не было: только начали прокладывать аллеи, сажать деревья. И уж, конечно, не было Потемкинской лестницы; поэт отправлялся к морю по узкой тропке, «с крутого берега сбегая»[377]. На противоположном конце бульвара Воронцовский дворец, которого Пушкин не видел, – он построен через три года после того, как его хозяин, наместник Новороссийского края, добился, чтобы поэта удалили из Одессы; здесь вспомним злые пушкинские эпиграммы, например «Полумилорд, полукупец…».

Рядом дом № 1 по Приморскому бульвару, где в 1921 г. размещалась редакция газеты «Моряк», о которой так живо рассказал работавший в ней К. Паустовский в книге «Время больших ожиданий». В одном из номеров «Моряка» был напечатан рассказ И. Бабеля «Король» – о том, как главарь одесских бандитов Бенцион (он же Беня) Крик насильно выдал замуж свою увядшую сестру Двойру за хилого и плаксивого вора. Это был один из первых так называемых молдаванских рассказов Бабеля. Молдаванкой в Одессе называлась, объясняет Паустовский, «часть города около товарной железнодорожной станции, где жили две тысячи одесских налетчиков и воров». Позже в «Моряке» будут напечатаны стихотворения Эдуарда Багрицкого «О Пушкине», «Порт» («За маяком, за вольным поворотом // Свежеет ветер и плывут дубки…»), «Арбуз» («Густыми барашками море полно, // И трутся арбузы, и в трюме темно… // В два пальца, по-боцмански ветер свистит…»). И уж заодно скажем, что когда‑то, в 1906 г., здесь открылась мужская гимназия, упомянутая в «Золотом теленке»: Остап Бендер на всю жизнь запомнил «латинские исключения, зазубренные… в третьем классе частной гимназии Илиади». Посмотрим на гостиницу «Одесса» – прежде она называлась «Лондонской» и в ней бывали А. Чехов, А. Куприн, И. Бабель, В. Маяковский, В. Катаев, Ю. Олеша. Взглянем с бульвара на море, на скопление кораблей, вспомним И. Бунина, в 1919 г. с тоской глядевшего на уходящий французский флот («Мертвый, пустой порт, мертвый, загаженный город…»). Представим себе, как «в порт, горящий, как расплавленное лето, разворачивался и входил товарищ Теодор Нетте» – эту картину увидел В. Маяковский в июне 1928 г.

Но вернемся к своему путеводителю – пушкинской главе – и, отвернувшись от моря, выйдем на Ланжероновскую улицу, где на пересечении с Ришельевской, на месте теперешнего сквера, располагалось первое в Одессе казино.

Иду гулять. Уж благосклонныйОткрыт Сasino; чашек звонТам раздается…[378]

А рядом – Оперный театр, он стоит на том же месте, где был театр пушкинских времен, сгоревший в 1873 г., более строгой архитектуры, чем нынешний, в виде греческого храма.

Но уж темнеет вечер синий,Пора нам в оперу скорей:Там