Дети и тексты. Очерки преподавания литературы и русского языка - Надежда Ароновна Шапиро

4.

Вернемся по Тверскому бульвару к Тверской улице и пройдем по ней до Большого Гнездниковского переулка. Этот отрезок пути прошел Мастер вслед за Маргаритой, которая «несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы… Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась… Повинуясь этому желтому знаку», Мастер «тоже свернул в переулок и пошел по ее следам»[332] (гл. 13).

Этот «кривой, скучный переулок», по всей видимости, Большой Гнездниковский. Именно здесь, в этом переулке, в доме Нирнзее в феврале 1929 г. М. Булгаков впервые увидел Елену Сергеевну Шиловскую, ставшую впоследствии его женой и прообразом героини романа.

Дом 10 по Большому Гнездниковскому переулку, выстроенный в 1913–1914 гг. по проекту его владельца инженера Э.К. Нирнзее, считался первым московским небоскребом; на самом верху была устроена смотровая площадка и небольшое кафе «Крыша». Здесь разворачивалось действие булгаковского очерка «Сорок сороков».

В 20-е годы в этом доме помещались редакции газет и журналов, в частности газеты «Накануне», где часто бывал начинающий писатель. В подвале находился маленький театральный зал, который занимали труппы «Летучей мыши», «Кривого Джимми» и др. (сейчас здесь учебный театр ГИТИСа).

Вернувшись на Тверскую, пройдем ее до конца и через подземный переход попадем в Александровский сад.

5.

Сюда, в Александровский сад, пришла Маргарита в пятницу, накануне бала у Сатаны, после того как ей приснился Мастер, «сидела под кремлевской стеной на одной из скамеек, поместившись так, что ей был виден манеж… вспоминала, как ровно год, день в день и час в час, на этой самой скамье она сидела рядом с ним»[333]. Маргарита наблюдает «странные похороны» Берлиоза, обнаруживает рядом с собой «неожиданного соседа» – Азазелло – и в надежде узнать что-нибудь о Мастере принимает приглашение «к одному очень знатному иностранцу»[334].

Александровский сад, самый старый зеленый массив в центре Москвы, протянулся вдоль северной и западной стен Кремля над старицей реки Неглинной, которую в 1707–1708 гг. по распоряжению Петра I отвели в специальный ров, когда вокруг Кремля водворили земляные укрепления (их остатки видны и в наше время), а в 1817–1819 гг. заключили в подземную трубу.

Из Александровского сада через Манежную площадь попадаем на ул. Воздвиженку и, свернув налево, в Ваганьковский переулок, где, как сказано в романе (гл. 17), находился филиал Комиссии зрелищ и увеселений облегченного типа.

6.

Городской зрелищный филиал помещался «в облупленном от времени особняке в глубине двора и знаменит был своими порфировыми колоннами в вестибюле». Это дом № 17 в Ваганьковском переулке за чугунной решеткой, упомянутой в романе.

В начале XIX в. этим зданием владела княгиня Н.И. Голицына, мать декабриста, члена Северного общества В.М. Голицына, тоже жившего здесь. С 1880‑х годов в нем находилась редакция газеты «Московский листок», первого в Москве бульварного издания, а позже и редакции журналов «Всемирная иллюстрация» и «Развлечение». Газета «Московский листок» была закрыта в январе 1918 г., и здесь обосновалась сначала редакция «Красной газеты», а потом газеты «Беднота».

Каменные палаты второй половины XVIII в. и два небольших флигеля были в 1876 г. соединены архитектором Зыковым, флигели надстроены. Но не старинная архитектура поражала посетителей филиала «в тот день, когда происходила всякая нелепая кутерьма, вызванная появлением черного мага в Москве, в пятницу, а то, как служащие этого учреждения, рассеянные в разных местах, против своей воли дружно и складно пели “Славное море, священный Байкал…”»[335].

На противоположной стороне переулка – красивые выездные ворота бывшей усадьбы П.Е. Пашкова, оформленные в виде триумфальной арки, сквозь которую видно здание церкви Николая, «что в Старом Ваганькове», 1759 г. Главный дом этой усадьбы возвышается на холме против Кремля, и его можно разглядеть, если обогнуть усадьбу, выйдя на Знаменку и свернув на Моховую.

7.

Пашков дом и есть «одно из самых красивых зданий Москвы», с каменной террасы которого разглядывают Москву Воланд и Азазелло (29 гл.).

Это выдающийся памятник архитектуры московского классицизма (1785–1786 гг., архитектор Баженов). Главный корпус с четырехколонным портиком увенчан бельведером со спаренными колоннами, колонны ионического ордера украшают фасады боковых флигелей, соединенных с главным корпусом галереями.

Разглядывая здание, можно представить себе и Воланда, и Азазелло, которые «не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами», и Левия Матвея, который вышел из стены круглой башни на крыше, и Коровьева с Бегемотом, «от которых несло гарью». Потом «оба гаера… скрылись где‑то за круглой центральной башней, расположенной в середине террасы»[336]. «Еще через некоторое время стало темно. Эта тьма, пришедшая с запада, накрыла громадный город. Исчезли мосты, дворцы. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете»[337].

Литературное путешествие

Путешествовать вместе с учениками по разным городам – дело нелегкое для учителя, но очень полезное и увлекательное. Понятно, что мы стремимся вывозить наших воспитанников туда, где есть чем любоваться, будь то ландшафты или архитектурные произведения, и есть что вспоминать, воображать, обсуждать. Прежде всего обычно в экскурсионные маршруты включаются исторические памятники и места, связанные с жизнью и деяниями исторических личностей. Но очень богатые возможности дают поездки для погружения в мир литературный. Гораздо объемнее становится восприятие места, если мы знаем, что его видели, о нем писали в разное время разные писатели и поэты, и если их слово и рассказ о них звучат во время прогулки, или вечером накануне, или в качестве итога, завершения за вечерним чаем после насыщенного экскурсионного дня.

Киев

В Киеве прежде всего вспоминается литература древнерусская, начиная с «Повести временных лет». Там рассказывается о том, как три брата – Кий, Щек и Хорив – «построили городок во имя старшего своего брата и назвали его Киев», как князь Олег был ужален змеей, выползшей из черепа коня, и был похоронен на горе Щековице. Прочитаем, гуляя по Подолу, как по Боричеву взвозу несли в ладье древлян, воображавших, что киевляне оказывают им почести. Делалось это по приказу княгини Ольги, задумавшей жестоко отомстить за убитого мужа.

Вспомним, что бежавший из половецкого плена герой «Слова о полку Игореве» «едет по Боричеву к святой Богородице Пирогощей» – эта древняя церковь (1136 г.) сейчас воссоздана на Подоле.

Неподалеку, на Контрактовой площади, вспомним о произведениях, более близких к нам по времени, и прочитаем смешное начало страшного «Вия» – ведь именно там, на Контрактовой, помещался Братский (училищный) монастырь, «звонкий семинарский колокол» которого созывал «грамматиков, риторов, философов и богословов, с тетрадями под мышкой»[338] либо в братскую школу Киево-Богоявленского братства, либо в созданную позже на его основе Киево-Могилянскую коллегию (академию). Возможно, там же, «в киевской бурсе»[339], учились сыновья Тараса Бульбы. А рядом, в церкви Николы Доброго, в 1913 г. венчался писатель Михаил Булгаков, она же